Часть 16

«Милая Ольга Романовна, как вы считаете, обрадуется ли ваш отец публикации этих снимков?  Фотографии первых трех страниц проекта договора с Мендельсом помогут нам забыть об этом недоразумении».  И адрес в «Телеграмме», куда сбросить фотки.

Они меня за тупую наивную блондинку держат? С фотографий на меня смотрели Стрельников без рубашки с полуспущенными штанами и я. Я хорошо получилась. Прям вся такая страстная и трепетная лань. Причем синяки и ссадины на теле Германа оказались заретушированы, и, судя по фото, у нас была прелюдия. Прямо на фоне рабочего стола... В кабинете главного юриста корпорации, чье имя до сих пор ни разу не мелькало в светской хронике. Как и имя моего отца. Максимум, что он позволял, это фотографии на благотворительных мероприятиях и встречах в правительстве. Да уж... папа рад не будет, однозначно. Да он будет в бешенстве! Репутация – это то, за чем он следит с маниакальной одержимостью. И все мои объяснения папочка размажет одной лишь фразой: «Почему ты не отправила его в медпункт?»  Который, кстати, в фирме оснащен по последнему слову техники и даже имеет свой рентген-кабинет.

  Я аккуратно сложила фото в конверт и решительно направилась в кабинет шефа. Итак, судя по ракурсу, снимки сделаны из угла и сверху. Я задрала голову в поисках скрытой камеры, затем целенаправленно обыскала весь кабинет. Действовала, как детектив из американских боевиков. Даже в цветочном горшке поковырялась! И ничего не нашла!

И тогда я позвонила единственному человеку, кому могла довериться, папиному телохранителю и другу Семену. Причем в лучших традициях шпионских боевиков - с автомата в фойе. Всегда удивлялась, зачем в современных офисах телефон-автомат?  А сегодня прониклась моментом и обрадовалась предусмотрительности дизайнеров и проектировщиков.

– Привет, Семен!

– Привет, малышка. Что стряслось?

– Ну... меня пытаются шантажировать! Вот!

Он внимательно меня выслушал, а потом сказал то, о чем я и сама думала:

– Через полчаса расскажи об этом Стрельникову. Но не раньше! И веди себя, как ни в чем не бывало. Ты же у нас актриса.

Я почувствовала, как он улыбается по ту сторону телефона. Ну да... когда мне было двенадцать, я закатила отцу истерику, что хочу сниматься в кино. И так я достала своего спокойного папулю, что он куда-то позвонил, и меня пригласили на просмотр. Пробовалась я на роль мертвой девочки. Часовой грим, потом полная обездвиженность и три предложения мычащим голосом полуразложившегося зомби...  Это было фиаско! Полный провал! Мало того, что меня, оказывается, камера не любит, так я еще и текст постоянно забывала! В общем, на пятнадцатом дубле я поняла, что никогда не буду актрисой! Не хочу! Потом, лет через пять, я заподозрила, что папа договорился, и меня специально прогнали через все круги ада, но быть звездой мне перехотелось. Зато все до сих пор мне это вспоминают!

– Хорошо, – буркнула я в трубку.

– И ничего не предпринимай сама!

– Да поняла я, поняла! Не дура же!

– Вот и умничка.

Ну почему Семен вечно разговаривает со мной, как с маленькой девочкой? С Генри у них нормальные мужские отношения, а со мной - как с неразумным ребенком.

Через полчаса Стрельников не появился, лишь позвонил и сказал, какие изменения внести в расписание и какие встречи отменить.

– До завтра можешь быть свободна. Завтра едем с утра в пригород на один из наших объектов, заеду за тобой в семь. Постарайся не опаздывать, Ужицкая! – рявкнул он на прощание и дал отбой.

Ну вот и поговорили. Эх, а я рассчитывала, что шеф станет ко мне более... каким? Мягким, заботливым, нежным, внимательным? Э... Ольга, ты что, влюбилась?  Ну и дура!

Я закончила работу и направилась к машине. Все, хватит приключений на сегодняшний день! Домой и спать! 

Села за руль и тут раздался звонок Генриха. О, милый братец, ты-то мне и нужен!

– Привет, малая! Слушай, я тут пироженок купил и стою у твоей двери. Ты когда дома будешь? Хочу пошептаться о своем, о мальчиковом.

– Как соблазнить силиконовую Иришку? Генри, ты очумел приглашать ее в Прагу? 

Я вырулила со стоянки и поехала в сторону дома. Милая моя маленькая машинка, такая маневренная, такая уютная, совсем не похожая на монстра Стрельникова. Хотя... грустно, что рядом не сидит шеф, и его руки не касаются моих на рычаге передач, и никто не смотрит внимательно и спокойно... Черт!  Что там братец лопочет?

– ...  какая Иришка? Я буду один, и именно об этом хотел с тобой поговорить! В общем, я захожу!

– Чайник поставь! Скоро буду!

У нас с Генрихом были ключи от квартир друг друга. Так, на всякий случай, но ни он, ни я не заходили в гости, не предупредив.  Личное пространство – это святое!