Глава 33

Лера

Утро следующего дня

Как только пилот объявляет о посадке самолета, я впиваюсь руками в кресло и, зажмурив глаза, задерживаю дыхание.

Блин, я почти каждый день гуляю в прошлой жизни, я разговариваю с душами, я стояла под раскатами грома, черт побери, и смело подставляла лицо молнии, но все это мне не кажется таким страшным, как полет в самолете.

– Больше никуда не полечу, – шепчу я и пытаюсь переключиться на какие-нибудь мысли.

Вспоминаю, как вчера стояла напротив Максима и не знала, что сказать ему.

– М-максим… – начала я, но он оборвал меня на полуслове.

– Лер, я поднимусь в номер. Мне нужно отправить важные документы, – сказал он и глубоко вздохнул. – А ты иди, развлекайся. Я присоединюсь позже.

Я удивленно уставилась на него.

«У него нет ко мне никаких вопросов? То есть… они с Джианю не разговаривали обо мне?»

Максим взял меня за руку, проводил до ресторана, а сам отправился к лифту. Как только за ним закрылись двери, я перевела взгляд на соседний лифт и увидела Таню.

Она была совсем не похожа на себя: бледная, растрепанная, в мятом спортивном костюме.

Она выкатила из лифта чемодан и медленно поплелась к выходу.

Я подошла к окну, дождалась, когда она сядет в такси и уедет, затем вернулась в ресторан, села за столик и смотрела в одну точку, не слыша ни музыки, ни голосов.

Еще несколько минут назад я не знала, что сказать Максиму по поводу моего разговора с Таней. Переживала, с ума сходила, а он, оказывается, даже не узнал об этом разговоре.

Тогда о чем они говорили с Джианю? И почему после этого Максим так и не вернулся в ресторан?

Может, китаец разорвал с ним контракт, и Максима это очень расстроило?

Это пока остается загадкой для меня.

Зато я очень рада, что мне до сих пор удается скрывать от Максима, кто я на самом деле.

Я разделалась с Таней, а теперь все свои силы брошу на то, чтобы разделаться с ним.

Он по уши влюблен в меня, значит, пора действовать.

Нина тоже этого очень хочет.

Сегодня ночью она снова показывала мне свадьбу, и я опять проснулась в тот момент, когда она открывала дверь в туалет.

Будильник зазвонил на самом интересном месте!

Я специально поставила его на шесть утра, чтобы до выезда из отеля сходить на пляж и сделать несколько фото для обиженной сестры.

Когда возвращалась в отель, отправила Вике фотки и получила сообщение с кучей смайликов.

«Ва-а-й, вот это красотень! А там вдалеке ваш отель, да?»

«Да. У меня как раз окна выходят на этот пляж. Ладно, Вик, я пошла собираться. Через час выезжаем в аэропорт».

Войдя в отель, встретила в холле Максима.

– Доброе утро! – вяло улыбнулся он и, зевая, растер сонное лицо. – Прости, что вчера не вернулся в ресторан.

– Заработался? – уточнила я, уже догадываясь, что он, скорее всего, всю ночь переваривал разговор с китайцем или… подсчитывал убытки, которые понесет от потери контракта.

– Можно и так сказать, – глядя сквозь меня, задумчиво обронил Максим.

Он размял широкие плечи, обтянутые тонкой черной футболкой, и ослепил меня белозубой улыбкой.

– Ну что, готова к вылету?

– Да, – вздохнула я. – И даже успела попрощаться с морем.

Максим хитро прищурился, приподнял бровь и неожиданно выдал:

– Возможно, ты ненадолго расстанешься с ним.

– В каком смысле? – удивленно моргнула я.

Не ответив на вопрос, он обнял меня за талию и повел в ресторан.

– Идем. Тебе нужно позавтракать перед вылетом. Кстати, я попросил своего зама присмотреть за тобой в самолете.

– А ты разве не полетишь в Москву? – нахмурилась я.

– Задержусь здесь на несколько дней. Нужно закончить дела.

Максим подошел к столику, отодвинул для меня стул, и, сев напротив, взял за руку.

– А ты сейчас очень нужна в офисе, – подмигнул он. – Сама понимаешь, за эту неделю мы заключили много контрактов, и теперь наша главная задача вовремя отгрузить товар. Поэтому, как только приедешь в офис, сразу приступай к разработке логотипов для белорусских партнеров.

* * *

Добравшись до дома, я принимаю душ, закидываю в себя бутерброд с колбасой, вхожу в комнату, раскидываю руки в стороны и без сил падаю на диван.

– Посплю пару часов, – бормочу в подушку, – а потом к Вичке поеду.

Закрываю глаза и слышу радостный голос Нины.

– Мамочка, мы дома!

Вижу, как Нина с маленьким Егором входят в дом.

Нина ставит на пол сумку и треплет по голове брата.

– Егорка, иди руки мой. Тщательно мой! – грозит ему пальцем. – А то ты весь поезд облазил.

Егор бежит в ванную, а Нина входит в кухню и меняется в лице.

– Мам, ты плачешь? Что-то случилось?

– Случилось, Ниночка… – всхлипывает мама и, отчаянно глядя на Нину, шепчет: – Лесси умерла…

– Как умерла? – ахает Нина, и ее округлившиеся глаза наполняются слезами.

– Нет больше нашего пушистика… Нет нашей любимой собачки… – роняя слезы, произносит мама. – Последние два дня она совсем ничего не ела. Хорошо, что вы с Егоркой были у бабушки и не видели ее в таком состоянии.

Нина подходит к маме, обнимает ее и гладит по спине.

– Мамуль, Леська совсем старенькая была. Она ж вон сколько прожила!

Нина прерывисто вздыхает и шмыгает носом.

– Но нам все равно будет не хватать ее…

– Особенно Егору, – шепчет мама и с тревогой смотрит в сторону коридора. – Нин, ты только ничего не говори ему. Он же любит ее больше жизни. Если узнает, что умерла, то места себе не найдет. Давай скажем, что она убежала?

– Так он же искать бросится! Нет, мам, нужно что-то другое придумать.

Нина нервно кусает губу и топает ногой.

– Помнишь, к нам папин друг приезжал и просил дать ему Леську на охоту? Так вот давай скажем, что ее забрали охотиться. О, я придумала! – выставляет указательный палец Нина, и в этот момент в кухню входит Егор.

Он оглядывается по сторонам и хмурит бровки.

– А Лесси где? Почему она нас не встречает? И во дворе ее не видел…

Нина глубоко вздыхает и, присев на корточки, берет его за руки.

– Егорушка, наша Леська отправилась на о-очень важное задание.

– На какое это? – испуганно произносит Егор.

– На одну деревню напали дикие лисы, и чтобы поймать их, понадобились умные и шустрые собаки. Нашу Леську тоже взяли, представляешь? – широко улыбается Нина. – Вот она там набегается, правда? Она ж у нас та еще ищейка! Ни одна мышка от нее не ускользнула.

– А ее папин друг забрал? А долго она там будет охотиться? А ее вернут потом домой?

Нина с мамой переглядываются.

– Время покажет, – щелкает его по носу Нина и встает на ноги. – Ну а пока наша Леська будет спасать деревни от хищных зверей, договорились?

Как только Егор уходит в комнату, мама показывает на губах замок и наклоняется к Нининому уху.

– Будем придерживаться этой версии. Отца я тоже предупрежу.

Теперь я вижу другой фрагмент из жизни Нины: она крутится у зеркала в свадебном платье.

– Мамуль, помоги, пожалуйста, застегнуть туфли, – просит Нина и поднимает подол.

– Ай! – вскрикивает мама и сует в рот указательный палец. – Просила же отца обрезать шипы на розах, – ворчит она, затем разворачивает газету с красными розами и недовольно вздыхает. – Ну, конечно, так он и обрезал… А если б ты укололась в ЗАГСе?

– Давай я пластырь принесу, а не то сейчас ты всю свою блузку кровью испачкаешь.

– Нин, собирайся уже. Сейчас жених на выкуп приедет, а ты еще не готова, – смеется мама. – А кровь и так почти остановилась.

Мама одной рукой помогает Нине застегнуть белые лаковые туфельки, расправляет подол платья и, глядя на нее мокрыми глазами, поджимает губы.

– Девочка моя… – всхлипывает она. – Какая ты взрослая стала. Какая красивая.

Она достает из шкатулки золотую брошь и показывает ее Нине.

– Эта брошь досталась мне от мамы. Она надела ее на мое свадебное платье, а теперь я хочу сделать то же самое.

Мама прикрепляет брошь к свадебному платью и испуганно смотрит на нее.

– Ой, немного кровью испачкала. Сейчас я вытру, пока не попало на платье.

Картинка резко меняется, и я вижу похороны Нины.

– Не зря наша семейная брошь была в крови в тот день… – тихо произносит мама. – Это был знак…

– Что было в крови? – переспрашивает отец, но она ничего не отвечает.

А теперь я вместе с Ниной снова оказываюсь на свадьбе.

Она ищет в зале маму, берет ее за руку, они идут к туалету, и…

Я распахиваю глаза.

– Всегда на одном и том же моменте мне кто-то звонит! – злюсь я, отвечаю на звонок от Егора и около минуты слушаю, какая я безответственная, потому что не позвонила ему, когда прилетела в Москву.

После разговора с ним сижу на кухне, пью кофе и думаю:

«Знаю, что Нина пытается показать мне момент с изменой, чтобы я действовала. Но как я могу действовать, если Максим в Сочи?»

– Нин, как только он вернется, я сразу приступлю к делу, – вздыхаю, выходя из-за стола. – Ты же сама видишь, что я не сижу без дела.

Утро следующего дня

Этой ночью я вообще не спала.

И зачем я вчера осталась у Вики?

Проболтали с ней до утра, а потом глянула на часы и поняла, что нет никакого смысла ложиться спать.

Чтобы взбодриться, я приняла холодный душ, позавтракала омлетом, который приготовила Вика, и отправилась на работу.

Еду в автобусе, вспоминаю наш ночной разговор с сестрой и улыбаюсь.

– Мы с Егором каждый день созваниваемся, – просияла Вика. – Сначала все разговоры были только о тебе. Ну, сама понимаешь, мы как твои старшие брат и сестра должны думать о твоем будущем и все такое. А потом он стал расспрашивать о моей жизни и… все закрутилось, – скромно улыбнулась она. – Теперь часами можем болтать обо всем подряд.

Вика откинулась на спинку дивана и посмотрела на меня счастливыми глазами.

– Ой, Лерка-а-а… я жду не дождусь, когда он вернется. Хочется поскорее увидеть его.

Я буду безумно рада, если они полюбят друг друга. Ведь тогда наша семья станет еще больше: я, Вика, Егор, мама – мы будем вместе и, дай бог, счастливо проживем до конца жизни.

Перевожу взгляд на пожилую женщину, сидящую в другом конце автобуса, и с моего лица исчезает улыбка.

«Опять она…» – напрягаюсь, глядя на старуху цыганской внешности.

Почти каждое утро вижу ее в этом автобусе. Она постоянно таращится на меня своими черными глазами, как будто видит перед собой привидение, честное слово.

Автобус подъезжает к моей остановке.

Я подхожу к двери и вижу, как старуха встает со своего места и тоже ковыляет к двери.

«Насколько я помню, она никогда не выходила на этой остановке», – с опаской глядя на нее, думаю я.

Выхожу из автобуса, иду мимо передней двери, из которой выползает старуха, и слышу:

– Эй, подожди!

Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на нее.

– Что вам нужно?

– Сущность в тебе поселилась! – злобно выплевывает она и, закрыв глаза, начинает говорить на непонятном языке.

Я сжимаю в руке ремешок от сумки, разворачиваюсь и бегу от нее со всех ног.

– Она больше не явится к тебе! – выкрикивает вслед старуха. – Больше не будет красть твою энергию. Я отправила ее туда, где ей самое место.

Я резко разворачиваюсь и в упор смотрю на старуху, которая ослепляет меня золотыми зубами.

– Ч-что вы сделали? – хрипло изрекаю, чувствуя, что из груди вот-вот выскочит сердце.

– Сущность убрала, – подняв голову, гордо заявляет она. – Теперь будешь спать спокойно.

Она достает из кармана монеты, кидает их к моим ногам, плюет на землю, и, растирая плевок ногой, произносит какую-то фразу.

Развернувшись, ковыляет к другому автобусу, а я стою, словно парализованная, и смотрю ей в спину.

– Что она убрала? – сглотнув ком в горле, шепчу я. – Нину?..