Глава 23

Двенадцатиэтажное офисное здание компании Гроссо расположено в самом центре города. Оно даже издали производит неизгладимое впечатление, потому что состоит только из хрома и зеркальных стеклянных фасадов. Вблизи же кажется совершенно нереальным.

И именно к этому шедевру архитектуры Юля направляет свою машину. Я же проматываю наш с ней разговор, пытаясь понять, что меня зацепило.

— Мне показалось, или ты не хотела, чтобы я ехала к мужу? — поворачиваюсь к ней всем корпусом.

Желания ходить вокруг да около нет. Хочу не додумывать ответы самостоятельно, а слышать их от оппонента.

— Не хотела, — Юля отвечает не сразу, а через значительную паузу, будто не уверена, что стоит это делать.

— Поясни.

— Соня…

— Поясни!

— Ты же знаешь, что мои услуги… ну, пользуются спросом? — начинает она немного издали, внимательно следя за светофором.

— Естественно, ты со мной сотворила практически волшебство для вечера открытия отеля, поэтому уверена, от клиенток отбоя нет, — киваю с улыбкой.

— Карина — тоже моя клиентка, — выпаливает так, словно в океан с обрыва ныряет, и бросает на меня мимолетный взгляд, отслеживая реакцию.

А ее нет. Я молчу и просто жду продолжения.

— Карина Цикал, — делает ударение на фамилии, пыхтит сквозь зубы и сжимает руль до белеющих пальцев.

В этот момент она безумно милая, потому что выглядит так несчастно, будто в заказном убийстве признается.

— Я поняла и с первого раза, Юль, — пожимаю плечами и улыбаюсь.

Эта новость вполне ожидаема, потому что Котова действительно профи. А раз ее знает Прокофьева, помощница Гроссо, то почему бы не знать и бывшей невесте.

— И что в этом страшного? — мой вопрос явно ее шокирует.

— Но… — растирает лоб и громко выдыхает, — она и твой муж…

— Были женихом и невестой, — продолжаю фразу. — Я в курсе.

Котова на секунду отвлекается от дороги, удивление зашкаливает.

— Мы с Алексом разговариваем, — даю пояснения, а после добавляю с ухмылкой. — И да, первое время я его к ней действительно ревновала.

— Первое время?

— Ага, а потом перестала.

— Сонь, — кажется Юлька близка к шоку, потому что вместо того, чтобы успокоится, начинает нервничать сильнее и от этого тараторит. — Карина не белая и пушистая, пойми, хотя подает себя именно так. И ей верят. Но она другая. Жесткая, циничная и упертая, как баран, если решит, что ей это нужно. А твой Алекс…

— Она хочет моего мужа, — киваю, подтверждая, что и это для меня не секрет. — Я наблюдала за ней на банкете.

— И что?

— Ничего. Я доверяю своему мужу, Юль, — говорю уверенно.

Да, именно так.

Я сделала выбор и больше не сойду с дистанции. Соня-страус-Гурова осталась во вчера.

— Боюсь, она не отступится, — Котова прикусывает губу и кривится, качая головой. — Просто во время наших встреч она любит поболтать, а я слушаю, потому что негласно это тоже часть моей работы. Знаешь, нас, парикмахеров, косметологов, визажистов, мастеров маникюра, большинство клиентов даже за личностей не воспринимает, зато как бесплатные уши использует на полную катушку, с удовольствием сливая всё, что придет в голову… Прости.

— Брось. Всё в порядке, — растягиваю улыбку и прижимаю ближе к груди документы со снимком моего счастья.

Уверенности у меня не так много, но я использую каждую ее кроху до единой и не отступлюсь от идеи. Мне это важно, как никогда, будто вся дальнейшая жизнь зависит от этого шага. И я его сделаю. Даже по головам пойду, в том числе Карининой.

Юля паркуется на подземной стоянке, я же оглядываюсь вокруг и только сейчас понимаю, что доехать сюда было самым простым. Теперь же предстоит задача посложнее: прорваться через кордоны, чтобы достигнуть двенадцатого этажа. Офис мужа именно там.

— Я пойду с тобой, — Юлька приподнимает подбородок, словно к бою готовится, и это настолько мило, что я, эмоциональная клуша, бросаюсь ее обнимать и быстро-быстро хлопаю глазами, чтобы не разреветься.

Своим желанием меня защитить она безумно напоминает Лизу.

— И не спорь! — притопывает, когда я распахиваю рот.

— Хорошо, — действительно не спорю. Зато краем глаза цепляю знакомый объект. Черный тонированный монстр моего мужа плавно въезжает на парковку и останавливается в пяти метрах от нас. — Пошли, я знаю, что делать.

Везет ли мне? Тысячу раз да, потому что Макс, водитель Алекса, узнает меня мгновенно и не раздумывает ни секунды, когда прошу его помочь.

— Хочу сделать сюрприз, — пожимаю плечами и прижимаю файл с документами из клиники к груди.

А он лишь кивает и молча вставляет чип-ключ, подходя к хромированным дверям. Оказывается, для руководства и доверенных лиц есть специальный лифт.

* * *

— Добрый день, — длинноногая красотка в белой рубашке на стойке и темно-синей юбке-карандаш на ладонь ниже колена поднимается из своего кресла и внимательно осматривает наше трио, как только мы вышагиваем из лифта на двенадцатом этаже.

Ее профессиональная улыбка держится лишь пару секунд, а затем меняется, упираясь в меня. Становится более теплой и открытой.

— София Викторовна, меня зовут Ирина, я секретарь Алекса Марковича. Рада с Вами познакомиться лично.

— Добрый день, — киваю, сбитая с толку.

Я ожидала, что в приемной меня будут тщательно пытать и только потом, когда Макс подтвердит мою личность, разрешат увидеться с мужем.

А тут такое быстрое узнавание… Очень быстрое, странное, но приятное. Это факт.

Что ж еще одно препятствие позади.

Осталось дождаться встречи с…

— Алекс Маркович в переговорной, — секретарь отвечает быстрее, чем успеваю озвучить причину своего появления.

Хотя, разве может быть что-то другое?

— Да-да. Совещание, — киваю и достаю телефон, чтобы проверить вызовы.

Муж обещал позвонить, когда освободится, а раз тишина, значит, еще занят.

— Оно закончилось десять минут назад, все уже разошлись, — рапортует Ирина. — Но шеф еще в переговорной. Вы можете пройти. Вторая дверь налево.

— Спасибо, — благодарю и поворачиваюсь к Юле. — Подождешь меня?

— Это уместно? — Котова, как и я сама, немного прибита такой теплой встречей, потому понижает голос и оглядывается.

— Вы можете расположиться в зоне ожидания, — Ирина не скрывает, что слышит нас, и указывает в нишу слева, — диван и кресла в Вашем распоряжении. Кофе и журналы принесу через пару минут.

— Спасибо, — моя подруга благодарить секретаря, а потом шепчет мне на ухо. — Я подожду, чтобы убедиться, что у тебя все хорошо, но потом уйду. Чувствую себя здесь инопланетной Золушкой.

— Договорились, — подмигиваю и, больше не медля, отправляюсь к мужу.

Переговорная выглядит именно так, как я ее представляю. Огромная квадратная комната с полностью стеклянными стенами. По центру несколько сдвинутых столов образуют букву «О», как и больше десятка кожаных кресел. Стена, вдоль которой я прохожу закрыта опущенными жалюзи, а дверь в помещение открыта, потому слышу собеседников раньше, чем их вижу.

— Алекс, — голос Карины с плохо скрываемыми капризными нотками я узнаю моментально, — почему я должна работать с Богачевским, а не с тобой напрямую? Ты же знаешь, как я не люблю твоего заместителя.

— Наверное, потому, что я так решил, — ответ звучит ровно и практически безэмоционально.

— Но всегда было по-другому. Ты и я… — Цикал добавляет томности, а я притормаживаю, не зная, прерывать беседу или ждать.

Подслушивать, говорят, вредно, можно узнать о себе много неприятного. Но, женское любопытство, оно такое… неискоренимое…

— Мы бессмысленно теряем время, — обрывает Алекс, — свое решение я не изменю. Хочешь здесь работать дальше, подчиняешься требованиям, как и все.

— Я не все, — а вот и недовольство из принцессы полезло. — Я близкий тебе человек, а ты равняешь меня не пойми с кем.

— Не путай, пожалуйста, мне близок Давид. Именно С НИМ я дружу с детства, — голос мужа все еще ровен, но холодок уже просачивается.

— Да, но ты был МОИМ женихом!

— Временно. Только чтобы помочь тебе выбраться из щекотливой ситуации.

Ого! Сюрприз-сюрприз.

Хочу все же их видеть, потому дохожу до открытой двери и останавливаюсь в проходе, обозначая свое присутствие. Услышанного мне достаточно.

Однако, ушлая девица, даже заметив меня, не отступает. Наоборот, подходит к моему мужу ближе и слегка прогибается, упираясь руками в стол:

— Алекс, нам же было хорошо вместе. Не отрицай, дорогой, — в девичьем голосе разливается бархатная нега и томность.

Цикал открыто провоцирует и меня, и Гроссо, следя за реакцией обоих. Только я молчу, никак не реагируя на концерт. Просто с любопытством наблюдаю.

Мне не интересна ее хитрожопая игра, важен супруг. А вот он, пусть о моем присутствии у себя за спиной и не догадывается, однако, тоже не торопится обнимать и лапать Карину. Даже позы не меняет.

В этот момент я чувствую наше с ним единство. Мы оба просто наблюдаем за выкрутасами одной принцесски, и, вспыхнув, та взрывается:

— Вспомни, как ты жестко брал меня в душе, а я позволяла. У меня каждый раз мурашки по коже бегут, стоит это представить, — ссука бьет прицельно.

И укол жжет.

Я дергаюсь от боли, а на лице Цикал расцветает победная улыбка.

— Карина, наш единственный раз случился, кажется, еще зимой, хм, или осенью, — Алекс, сам того не подозревая, льет бальзам на раненную душу. — И лишь потому, что ты сама активно это провоцировала, а я не стал отказываться. Продолжения я не планировал, и ты об этом знала. Не понимаю, зачем теперь ворошить прошлое. Тем более, когда я женат.

— Чтобы сделать больно твоей жене, — озвучиваю очевидное и прислоняюсь боком к двери.

Гроссо оборачивается мгновенно, и то, что я вижу на его лице…, наверное, мое воображение штормит, потому что это сильно смахивает на страх.

— Соня, — Алекс встает, делает шаг в мою сторону и замирает в нерешительности.

Неужели боится спугнуть?

Зря.

Я не собираюсь убегать или закатывать скандал. Нет. Я планирую всеми силами бороться за свое счастье и свою семью, которая скоро станет еще больше.

— А я соскучилась, — выдаю не к месту и пожимаю плечами, робко улыбаясь.

Карие омуты, в которые я проваливаюсь, стоит нашим глазам встретиться, тянут к себе магнитом. Кто делает первый шаг, я или он, не могу сказать. Как и ответить на вопрос, когда и куда убегает Цикал.

Пошла она…

Ничего не важно, кроме мужчины, который со стоном прижимает меня к себе и жадно целует.

* * *

— Я боялся, что ты сбежишь, — прижавшись своим лбом к моему, тихо произносит Алекс.

Когда и каким образом мы переместились в его кабинет, и я оказалась сидящей на его коленях, сказать сложно. Большая часть происходящего как во сне, остальное помню урывками.

Вот мы целуемся в переговорной, а потом тонем в глазах друг друга… Муж держит меня за руку, пока отдает Ирине какие-то распоряжения… Юлька подмигивает и машет рукой, заходя в лифт вслед за Максом… Ее уверенное: «Если завтра не позвонишь, приеду к тебе и устрою трепку!»… Захлопнувшаяся дверь кабинета и ладонь мужа, уверенно запирающая личину… И вновь карие омуты и жадные губы…

— Больше не сбегу, — отвечаю так же тихо, ощущая под пальцами сильное плечо.

— Больше? — цепляется Алекс к слову.

Как всегда, внимательный до мелочей.

— Прежде такая мысль посещала, — сознаюсь, потому что решаю ничего не скрывать. Доверять, так уж по полной.

— Часто?

— Дважды, — пожимаю плечами, вспоминая сначала Прокофьеву, а потом Цикал.

Да уж, мы, девочки, такие девочки…

— За полтора месяца я накосячил дважды, — кивает сам себе муж. Уточняющих вопросов не задает, но итог подводит. — Многовато.

Я молчу и прислушиваюсь к внутреннему состоянию. Сейчас слова Цикал уже не ранят, потому что ревновать к прошлому — глупо. А глупостей и так хватает, зачем тащить их еще и из прошлого. Главное, жить настоящим. Вот и мужа этот вопрос интересует.

— А теперь? — прищуривается он, сильнее сжимая ладонями мою попу. Как будто боится, что с минуты на минуту я стартану наутек.

— Теперь я пас, — заявляю с уверенностью, — но есть другой вариант: ты сам сбежишь от нас.

— Думаешь, смогу? — вздергивает бровь, хитро щуря глаза.

Мое предположение его явно удивляет, и он этого не скрывает.

— Не знаю, жизнь слишком непредсказуема, — пожимаю плечами. — Но я устала сомневаться и бояться.

— Тогда просто перестань это делать, — говорит уверенно. — Ты теперь не одна. У тебя есть дом и семья. Надя и я. Так что втроем мы…

— Вчетвером, — поправляю Алекса и переворачиваю файл, который все это время прижимала к груди. — Говорю же, жизнь непредсказуема.

— Отчего же? — широкая улыбка озаряет его лицо. — Наоборот, всё происходит именно так и тогда, как и должно быть.

Всматриваюсь внимательнее и понимаю, мой муж совершенно не выглядит удивленным, рассматривая фото с УЗИ, не то, что впадает в панику.

Хотя… где Гроссо, и где паника? Это я что-то перегнула с фантазиями.

И всё же…

— Ты так говоришь, словно всё идет по плану! — хмурюсь на его улыбку. — Не-не-не, Алекс, прекрати. Каким бы великим предпринимателем и супергением ты не был, сомневаюсь, что рождение ребенка можно просчитать также, как многомиллионную сделку.

— Зато можно приложить максимум усилий, чтобы приблизить радостное событие, — придвигает к себе ближе, пока бедрами я не упираюсь в его возбуждение. Это так остро и чувственно, что я еще пару раз ерзаю взад и вперед. — А я сильно старался, этого ты не можешь отрицать.

Воспоминание о наших жарких ночах опаляет щеки. Да, тут мой муж прав, кажется, за всё время, что мы вместе, лишь день или два выпали из любовного календаря, и все потому, что я засыпала раньше, чем муж возвращался с работы.

А если судить по сроку, указанному в бланке УЗИ, так наш малыш был зачат в первый день знакомства.

Да, Гроссо явно может собой гордиться, его старания действительно удались.

— Получается, что ты его хотел и планировал? — указываю глазами на свой живот.

— Милая, а разве это не естественно — хотеть малыша от любимой жены?

— Я… Ты… — так легко вылетающее из уст Алекса признание дезориентирует.

И пусть я признала свои чувства, но то, что и он определился со своими, шокирует. Это же мужчина, ему по определению нужно больше времени на размышления и сомнения.

— Как ты себя чувствуешь? — Гроссо кладет свою широкую большую ладонь мне на живот, и по телу тут же разливается приятное тепло. — Что сказала врач?

— Все в порядке, не волнуйся.

— А почему в клинику поехала без меня? Стеснялась позвать? Боялась реакции? Или мы поспешили, и ты еще не готова стать мамой? — вопросы сыплются один за другим, но последний меня удивляет.

— Я не знала о своем состоянии точно. И тестов не делала. Просто стала какой-то нервной в последнее время и…

— Не нервной, родная, а более чувствительной, эмоциональной, нежной и ласковой. У тебя гормоны шалят, это естественно.

— А ты как узнал? — хмурю брови.

Чтобы мужчина вперёд женщины догадался о ее беременности — разве такое возможно? Раньше бы сказала со стопроцентной уверенностью, что нет. Но Алекс… он меня поражает.

— Сонь, милая, я тебя каждый день вижу, понимаешь? Не просто смотрю, а любуюсь каждой твоей чертой. Неужели думаешь, что я слепой и могу пропустить такие яркие изменения?

— Не можешь?

— Нет.

— Значит, ты рад, что у нас кроме дочери будет и сынок?

— Сынок? — расплывается в улыбке Алекс, явно подтрунивая. — Разве врачи научились определять пол в шестинедельный срок?

— Врачи нет, но я в этом уверена, — вздергиваю нос и довольно жмурюсь, потому что уже знаю, что ответить супруг на мой вопрос.

И он не разочаровывает:

— Очень рад, солнце.