9. Анжелика

— Может все-таки расскажешь? — обращаясь к Яру, выразительно киваю на его стесанную чьим-то кулаком скулу.

Мы в полете уже минут десять, и это моя первая попытка заговорить.

До этого я ждала попыток от него. Чувствую себя до ужаса неуютно от того, что мы сидим молча.

Но, кажется, Тихий в отличие от меня никаких неудобств по этому поводу не испытывает.

Его ноги по знакомой мне привычке широко расставлены, ближайшая ко мне рука вольготно расположилась на общем подлокотнике и расслабленная ладонь при этом свисает в опасной близости от моей голой коленки.

А полуприкрытые тяжелыми веками глаза, кажется, задумчиво уставились на мои бёдра в шортах.

Да, я понимаю, что скорее всего это плод моего воображения, и Яр не пялится, а просто тупит, думая о чем-то совершенно своем.

Но избавиться от навязчивого ощущения, что меня сейчас мысленно лапают, никак не выходит.

И потому мне отчаянно хочется поговорить — чтобы Яр хотя бы в глаза мне смотрел, а не на ноги, на которых уже дыбом встали все мелкие волоски, а кожа превратилась в гусиную.

Надо было джинсы надеть… Или ватные штаны!

— М? — услышав, что обращаюсь к нему, Тихий поднимает на меня мутный взгляд.

Его глаза красные и уставшие. Он будто не спал этой ночью вовсе.

— Так кто тебя уделал, — уточняю свой вопрос, — расскажи.

— М — м- м, нет, мамочка, — криво улыбается, потому что один уголок его губ опух и отказывается подчиняться.

— Слушай, мне плевать на самом деле, но…

— Но ты никогда не упустишь возможность напомнить мне, что тебе на меня плевать, да, Энджи? — перебивает со злым ехидством.

— Но я хочу обговорить, как мы объясним это моим родным, — заканчиваю свою мысль, игнорируя его выпад.

— За это не переживай, я уже все придумал, — отмахивается Яр беспечно, откидываясь затылком на подголовник.

Уже придумал? Даже так? Интересно…

— Так может просветишь? — я оживляюсь и сажусь к нему полубоком, подогнув одну ногу под попу.

Голое колено при этом случайно проезжается по бедру Яра, и он резко распахивает глаза, в упор уставившись на меня.

— И вообще, нам надо продумать легенду, чтобы показания не расходились, — развиваю свою мысль, захватив его внимание, — Давай как раз сейчас обсудим, а потом тебе надо поспать.

— Звучит как приказ, — он снова улыбается, кружа по моему лицу каким-то очень горячим, смущающим взглядом.

— Это он и есть. Ты выглядишь как человек, который все последние сутки не спал, а бухал, — ворчу.

— Ну почти так и было, так что наверно да, ты права, стоит поспать, — сдается Яр, наконец тоже втягиваясь в активный разговор. Поворачивается ко мне корпусом и ловит в плен взгляд, — Так, насчет легенды, Кудряха. Ты же должна была с Фоменко прилететь, да?

— Мхм, — киваю.

— А ты говорила, что в итоге будешь не с ним?

— Э… Ох, блин, нет! — и только тут до меня доходит, что мои родственники не в курсе, что за пару суток у меня сменился парень.

Не то, чтобы это трагедия, но немного странно, да…

— Надеюсь, ты не собираешься говорить им, что я — это он? — с нажимом интересуется Яр, подаваясь ко мне ближе, — Потому что я в любом случае отказываюсь изображать из себя Фому!

— Да и не получится, они видели фото Богдана в соцсетях, — бормочу я.

— Отлично! Вот тебе и легенда, Кудряха, — щелкает Тихий пальцами словно карточный шулер перед тем, как перейти к финальному фокусу, — Мы были на вечеринке у нас дома, на дне рождения Лидки. И это даже правда, — довольно поднимает указательный палец вверх, а я начинаю непроизвольно улыбаться, слушая, — Фоменко куда-то слился, ты пошла его искать и обнаружила в спальне с какой-то девкой, — дергает бровями, намекая, что и в этом частички правды есть, — И конечно ты учинила мерзкий скандал! — с азартом заявляет.

— Я? Не-е-ет! Я не могла! Я бы просто ушла! — начинаю смеяться, потому что Яр, хватая меня за руку, запальчиво перебивает.

— Нет уж, Энджи, — сверкает на меня черными глазами, продолжая развивать свою дикую фантазию, — Это было ужасно! Ты кинулась вырывать ей волосы, разбила светильник и мечтала откусить ему член! А все потому, что была жутко пьяна, просто в говнище, Кудряха. Такой позор! Ты страдаешь от стыда до сих пор, а видео с твоим скамом пришлось выкупать.

— Аха-ха, какая я, оказывается, ладно! — хохочу, — А ты что же тогда? Кинулся на защиту члена Фоменко что ли? И это подарочек от меня? — тыкаю пальцем в его содранную скулу.

Едва касаюсь, но Яр все равно тут же возмущенно шипит.

— Ой, извини, — инстинктивно подаюсь к его щеке и дую на поврежденную кожу. Близко. Почти касаясь губами.

Через секунду замираю, перестав.

Потому что понимаю, что Яр тоже замер и косится на меня совершенно серьезным, тяжелым взглядом.

— Извини, ну что там дальше, — хрипло бормочу, обратно садясь подальше. Лицо мое пылает так, что больно щекам.

Тихий сглатывает, прочищая горло. Зажмурившись, чешет бровь, прежде чем продолжать.

— Так… Ну а дальше… Кхм… — он говорит отрывисто, словно никак не нащупает мысль, — Дальше Богдан начинает при всех тебя оскорблять, а я за тебя заступлюсь. Нас растаскивают. Ты очень благодарна мне, и мы тут же понимаем, что у нас… м… любовь. Вернее… — Яр склоняет голову набок, вперив в меня нечитаемый темный взгляд, — Я всегда знал, а ты вот только тогда поняла, — делает паузу, — Ну как? И про Фоменко объясним, и про синяки, и про то, откуда я взялся…

Смотрит мне в глаза. И мне кажется, будто он говорит что-то еще, что-то очень волнующее, только я не слышу. Лишь чувствую. И в животе тепло-тепло.

— Да, все сходится, — рассеянно отзываюсь. А сама пытаюсь уловить летающую в воздухе эмоцию четче. Стараюсь, но она ускользает, тает в черных глазах напротив, — Класс…

— То есть так и говорим? — Яр чуть хмурится и задумчиво, будто неосознанно, косится на мои губы.

— Да.

— А теперь будем спать? У меня реально от недосыпа и бодуна мозг гудит, — Яр снова откидывается в кресле и немного опускает спинку. Закрывает глаза.

— Да, давай, — соглашаюсь я.

Тихий вырубается практически сразу. Я же верчусь в своем кресле, никак не находя удобного положения. В итоге, сбросив кроссовки, залезаю с ногами и сворачиваюсь неуклюжим клубком, прислонившись виском к прохладному стеклу иллюминатора.

Наконец погружаюсь в сон, плавая в котором чувствую, как Яр перехватывает мои ступни и кладет себе на колени, давая возможность лечь удобней.

Не сопротивляюсь ему. В конце концов, я сплю. Хотя его ладонь на моей щиколотке обжигает даже сквозь сон.