Глава 26
Шон
На рассвете мы попрощались с мотелем, Джонни и скучающей брюнеткой и, сев в автомобиль, отправились в путь. Сейчас я так же, как и Молли, не хотел возвращаться. А еще я был готов сам забить мулатку лисьим хвостом с металлической пробкой. Настроение было основательно подпорчено. Я пытался придумать выход из сложившейся ситуации, и единственным плюсом были документы в моей спальне в настенном сейфе.
Как я мог забыть о них? Настроение тут же поднялось, словно возбудившийся половой орган. Я злорадно засмеялся и до упора нажал на педаль газа. Ну, держись, "Жирное Пятно" на моей незапятнанной биографии. Я не только разрешу Молли вершить справедливый суд, я буду активно участвовать в этом.
На этот раз мы добрались удачно, гораздо быстрее и без приключений. Хизер сидела в гостиной с бутылкой пива и пачкой чипсов. Отвратительно чавкая, она разбрасывала крошки по старому ковру.
– Привет, путешественники. Я съеду через два дня. Слово даю. Вы же не звери? Не прогоните девушку ночью на холодную улицу?
Молли скривилась и гордо продефилировала в свою спальню. Я кивнул брюнетке, помахал рукой и скрылся в маленькой гостевой следом за невестой.
* * *
Молли
Наступил мой самый долгожданный день. Хэллоуин! Приготовив лёгкий завтрак, я сложила его в пластиковый лоток и отдала любимому. Он должен был вернуться к вечеру и обещал привести с собой приятеля. Напарника по имени Рон.
Когда за Пейтоном захлопнулась дверь, я присвистнула и побежала в спальню за украшениями. Мой первый праздник! Да, это лучший день!
Я не ходила, я летала по дому. Украсив его паутиной, я поставила у входа черепа и, развесив летучих мышей, отправилась в ближайший супермаркет за
конфетами.
Вернувшись домой, я увидела останки моей тыквы на полу кухни. Той самой, что привезла из Лос-Анджелеса. Хизер стояла рядом в костюме чёрной лисы. Я не зря купила ту самую пробку. Сейчас мне очень захотелось запихнуть её в нужное место жирного "Тасманского Дьявола".
– Упс! Какая жалость! Тыква превратилась в карету!
Схватив кочергу, я бросилась к мулатке, но та закрылась в спальне и придавила дверь задом.
– Открывай, нечистая сила! Отопри и сразись со мной! Будь мужиком, Хизер! Выходи!
Но брюнетка не собиралась выползать из спальни. Она отвратительно смеялась и хрюкала.
Забежав в ванную, я с наслаждением избавлялась от её вещей.
Злобно хохоча, я выдавливала её гели для душа в грязный унитаз. Я принципиально отказывалась мыть эмалированного гада, которого Хизер превратила в личный трон. Каждый раз, когда она запиралась в туалете, приходилось открывать настежь все окна в доме. Впервые я встретила такую мерзкую и грязную женщину. Как вообще Пейтон спал с ней целый год?
Почувствовав лёгкий укол ревности, я начала бросать в ведро зубные щётки, её расчёску и станок для бритья. И в тот момент, когда добралась до пачки прокладок, Хизер с криком набросилась на меня сзади.
Вцепившись мне в волосы, она поволокла меня в гостиную и повалила на пол. Разжав руку, я увидела прокладку и оторвав фиолетовую бумагу, наклеила "Always" прямо на кудрявую шевелюру. Хизер заорала и отпустила меня. Пользуясь моментом, я выползла из-под потной туши и дернула её за волосы. Послышался треск и в моей руке остался лишь кудрявый парик с болтающимся на нём средством личной гигиены.
– Так ты лысая? Жирная, вонючая, лысая чернобурка!
Покрутив перед лицом брюнетки пластиковыми волосами, я ударила ее коленом в солнечное сплетение и сжала в кулак свободную руку. Хизер провела большим пальцем по своему горлу, показывая мне, что я труп. И в этот момент она громко чихнула. Изо рта брюнетки выпали два передних зуба. Она злорадно захохотала и ударила меня в нос. Кровь брызнула мне на футболку, но сдаваться я не собиралась. Подняв с пола кочергу, я носилась по дому за "лисой".
Хизер перепрыгнула через диван и упала на хлипкий стол. Тот, противно треснув, разлетелся на мелкие щепки.
Я села сверху и начала мутузить мулатку по лысому черепу.
– Ты бракованный трансформер! Что еще у тебя искусственное? Колись, Франкенштейн! Что еще я могу оторвать от твоего потного тела?
Брюнетка обмякла и, уткнувшись лицом в останки стола, пробормотала:
– Я сдаюсь. Отвяжись от меня. Я требую перемирия.
Мы сели на пол и обе облокотились о стену, стараясь перевести дыхание. В этот момент я услышал стук в дверь и тоненький детский голосок:
– Сладость или гадость?
Одновременно вскочив на ноги, мы вцепились в корзинку с конфетами и открыли дверь. На пороге стояли две крохотные девочки лет по семь, не больше. Увидев нас с мулаткой, малышки истошно завопили и помчались на улицу. Бросив корзинку у порога, я вошла на кухню и достала из пачки сигарету. Хизер сидела на ступеньках, подперев рукой подбородок. Опустившись рядом с ней, я закурила и, выпуская в небо сизое облачко, плюнула ей под ноги.
– Сука! Ты испортила мне праздник!
И сейчас я готова была ко второму раунду. Но из-за поворота показалась патрульная машина. А еще через секунду из неё вышел Шон с огромным тортом и симпатичный парень. Видимо тот самый Рональд.
Поравнявшись с нами, Шон присвистнул и протянул мне руку. Рональд открывал и закрывал рот, словно пытался подобрать слова, но у него не получалось. Я разрезала торт и, разложив его по тарелкам, села на табуретку. Под подушкой любимого стула мулатки уже лежал мой маленький "подарок". Рональд вошёл в гостиную и, подняв с пола анальную пробку с лисьим хвостом, в недоумении взглянул на Хизер.
– Вот, возьмите. У вас выпало.
Парень еле сдерживал смех, внимательно осматривая разгромленную комнату.
– А у вас тут миленько, уютно, я бы сказал.
Шон стоял ко мне спиной, и судя по тому, как вздрагивали его плечи, он смеялся. В итоге все четверо отправились на кухню. Я порылась в тумбе и, не найдя спрей, скривила лицо. Хизер села на стул, громко пукнув, и удивлённо осмотрела всех присутствующих. В кухне завоняло тухлым яйцом. Лицо Рональда стало нежно-зелёным. Я подняла глаза и увидела, как Шон мне подмигнул. Так вот кто забрал мой спрей!
Вскочив со стула, Хизер заревела и бросилась в спальню. Через несколько минут мулатка вышла из дома, держа в одной руке чемодан, а в другой парик.
* * *
Шон
Закрыв за Хизер дверь, я вошёл на кухню и увидел, как Рон говорит с кем-то по телефону. И судя по его лицу, то, что он услышал, его напугало. Кивнув мне, он вышел на улицу.
– Несколько часов назад Чед Джейсон стал свободным гражданином. Время вышло, Шон. Мне жаль. Мне действительно жаль, приятель.
Опустив глаза, напарник скрылся за домом и, сев в патрульный автомобиль, выехал с улицы.
Я забежал в спальню и увидел, что сейф открыт. Документы исчезли. Я отлично знал, что их взяла Хизер. Сев на пол, закрыл глаза. Глубоко в душе я даже восхищался этой женщиной. Она так сильно любила Чеда, что легла под того, кто помог ему отправится за решётку. Глаза наполнились слезами. В комнату вошла Молли и попыталась сесть рядом. Сейчас или никогда!
Схватив её за руку, я больно сжал тонкую кисть. Молли испуганно смотрела на меня, хлопая длинными ресницами.
– Скажи мне, Беда! Каково это – ложиться под нелюбимого?
– Ты о чём, Шон?
– Довольно, Молли! В этом сейфе лежали те самые документы, о которых я говорил тебе! Как давно ты снюхалась с Джейсоном?
– Я не понимаю тебя. Шон, о чём ты говоришь?
– Закрой свой рот, Молли! Ты спала со мной и плела паутину интриг! Я познакомил тебя со своей матерью! Как ты могла? Хотя о чём это я! Ты же воровка со стажем! Знаменитая Беда! Умница! Чед на свободе! А теперь собирай своё барахло и проваливай. И никогда больше не появляйся. Я тебя ненавижу, Молли!
– Шон, ты ведь не серьёзно, верно? Я понятия не имею, кто такой Чед.
Я вскочил на ноги и потащил её в гостевую.
– Заканчивай спектакль, Беда! Вон! Пошла вон!
Девушка медленно стянула кольцо с тонкого пальца и, вложив его в мою ладонь, сжала её в кулак. Она улыбнулась, надела джинсы, тонкую черную майку и взяла в руки свой рюкзак. Я не мог смотреть на неё. Отвернулся и вышел из комнаты. Сзади послышался звук разбитого стекла, и мимо меня промчалась любимая девушка. Она даже не обернулась, не заплакала. Она не сказала мне ничего. Не ругалась, не истерила, а просто вышла за дверь.
Я вернулся в комнату, и увидел, как по стене стекает вода с розовой пыльцой. Она разбила шар, что я однажды подарил ей. Уходя, Молли забрала с собой мою душу. Я знал, что ей больно. Понимал, как сильно унизил её. Но иначе не мог. Взяв с полки радужного единорога, упал на пол и заорал. В руке лежало колечко. Я плакал и смотрел в потолок, понимая, что больше никогда не стану счастливым. Только Молли, только она смогла изменить меня. А теперь её нет.