Глава 18. Признание бабушки и настоящая тайна пергаментной карты

Когда бабушку доставили в палату, она сразу пришла в себя – без задержек, без колебаний она взяла за руки Соню и Ваню и рассказала всю правду, скрытую тридцать пять лет.

— Эта пергаментная карта – не карта шахт, – голос её был твёрдым и спокойным, – это карта улик против Волкова. На ней отмечены все его преступления: убийства, хищения, связи с иностранными группировками, чёрные счета, список сообщников – всё, что нужно, чтобы его разоблачить.

Соня вздрогнула всей душой. Все её сомнения развеялись. Михаил забрал карту не ради власти или богатства – он собирал улики, чтобы уничтожить всю банду Волкова.

— Почему он не действует сам? – тихо спросил Ваня.

— Семью Лебедевых признали погибшими при несчастном случае, – объяснила бабушка, глядя прямо на Соню, – у него нет законного права выступать публично. Ты – потомок жертв, единственная законная свидетельница. Только ты можешь открыть правду миру. Михаил использует тебя, но не навредит – его месть нуждается в справедливом лице.

Соня подошла к окну, спина была прямой, без страха, без слабости, только стальная решимость.

— Я соглашусь быть свидетельницей. За деда, за души Лебедевых, за то, чтобы больше никто не страдал.

Ваня подошёл сзади, крепко обнял её, подперев подбородком её макушку. Его навязчивое, горячее дыхание обволакивало её.

— Если хочешь – я с тобой. Кто‑то встанет на пути – я разрушу его дорогу. Твою справедливость буду защищать я.

В дверь палаты тихо постучали. Медсестра передала анонимное письмо с выгравированным гербом Лебедевых.

Соня открыла конверт – там была всего одна строка:

«Главные улики Волкова – в тайной комнате третьей шахты. Михаил.»

Ваня мгновенно выхватил письмо, взгляд его остыл до ледяного состояния.

— Это ловушка. Алексей выслеживает нас, он точно подделал это сообщение.

Соня подняла глаза, взгляд её был непоколебимым, без колебаний.

— Я должна пойти. Это единственный способ закончить всё раз и навсегда.

Ваня посмотрел ей в глаза и наконец уступил. Он слегка сжал её щёку – властно, навязчиво, нежно.

— Можно идти. Но слушайся меня во всём. Всегда за моей спиной, ни шагу в сторону.

Тем временем в заброшенном убежище Алексей улыбнулся зловеще. Он сам подделал письмо, перехватил всю связь и подготовил смертельную засаду. Настоящий Михаил даже не знал об этом сообщении.

Ловушка для них была полностью готова.