Глава 94: Последнее эхо прошлого: Кровавая свадьба

День их свадьбы должен был стать финальным аккордом в симфонии их страданий. Ваня выбрал небольшую старинную часовню на самом краю утеса, где небо сливалось с океаном. Он не хотел пафоса Московии. Ему нужны были только Соня, священник и шум волн.

Соня выглядела божественно в платье из тончайшего кружева шантильи, которое подчеркивало её хрупкость и новую, обретенную силу. Ваня ждал её у алтаря в классическом черном костюме, который сидел на его мощной фигуре как рыцарские доспехи. Когда она вошла, он на мгновение перестал дышать.

Но прошлое Розаевых никогда не отпускает просто так.

Когда священник начал читать молитву на латыни, тишину часовни разорвал звук разбивающегося стекла. Из-за массивных дубовых дверей ворвались трое. Это были остатки наемников Игоря, те, кто сумел сбежать во время зачистки в Москве. Они жаждали не денег — они жаждали мести.

Ваня даже не изменился в лице. Он не выпустил руку Сони, лишь слегка придвинул её себе за спину. Его движения были ленивыми и смертоносными, как у сытого льва, которому помешали отдыхать.

— Соня, закрой глаза, — тихо произнес он.

В его левой руке, скрытой под складками пиджака, мгновенно оказался пистолет с глушителем.«Пх-пх-пх». Три коротких хлопка.

Первый наемник упал, не успев даже вскинуть автомат. Второй получил пулю точно в глазное яблоко, когда пытался прицелиться в Соню. Третий, самый молодой и дерзкий, успел нажать на курок, но Ваня уже был в движении. Он закрыл Соню своим телом, приняв пулю в предплечье, и тут же вогнал нож в горло нападавшего.

В часовне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием священника, который забился под алтарь.

Ваня обернулся к Соне. На его скуле алела капля чужой крови. Он спокойно вытер её платком, а затем посмотрел на свою раненую руку, из которой на мраморный пол капала густая темная кровь.

— Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе не было и тени волнения за себя.

Соня смотрела на него, на этого человека, который только что убил троих, не дрогнув ни единым мускулом лица. В её глазах не было ужаса. Было лишь глубокое, фаталистичное понимание.

— Да, Ваня. Я в порядке. Давай закончим это.

Священник, дрожащими руками, довел церемонию до конца. Когда Ваня надевал кольцо на её палец, его ладонь была горячей от его собственной крови, которая смешалась с белизной её кожи. Это был их истинный обряд — запечатанный не только словами, но и преданностью до последнего вздоха.