10

Перед тем, как отвезти к Леське, Юра притянул меня к себе и крепко обнял. Ночь пролетела, как будто ее и не было, а часы, проведенные с любимым, подарили мне незабываемые моменты, и я все еще пребывала в эйфории.

Утолив свою страсть, мы перебрались в его джип, и говорили, говорили, но при том никак не могли оторваться друг от друга. Я узнала, что мать Юры живет неподалеку от Москвы в небольшой деревне, а отца у него нет. На эту тему он не распространялся, и я решила, что для него это больной вопрос.

Когда я поинтересовалась, что связывает его с Семенычем и кто он вообще такой, Третьяков хмыкнул. Оказывается, дядя Паша старый вор, он полжизни скитался по лагерям, а сейчас тихо — мирно поживает в своей лесной резиденции и для всех прочих отошел от дел, на деле же он так и остался главарем той «организации», к которой принадлежал и мой Юрка.

Кто бы мог подумать, этот скромный и веселый старикан — босс преступной верфи, держащей в страхе не один район города! Но если Юрик думал, что я в ужасе отрекусь от него, узнав подробности его жизни, он плохо меня изучил.

Мне было страшно, ведь быть рядом с бандитом означало, что не только его, но и наши с Дашкой жизни подвергаются опасности, однако моя сумасбродность оперативно заткнула голос разума. Блин, размышляла я, не в силах отпустить Юру, когда мы прощались у дома сестры, как же мне сказать ему о том, что Дашулька его дочь?!

Возможно, не сейчас, а чуть позже, когда я буду уверена в том, что со стороны папеньки или Дэна мне уже ничто не угрожает.

— Когда мы увидимся? — послав к чертям все навалившиеся и грядущие проблемы, спросила я, обвив Юрку за шею.

— У меня сейчас накопилось много нерешенных дел, детка. Я должен разобраться с ними.

— А как же я? — улыбаясь, пропела я, потянувшись к его губам. Черт, когда только я смогу насытиться им?!

— Алиса, ты для меня всегда будешь на первом месте, роднуль, но пойми, что я не могу все бросить. Потерпи, скоро все уладится. Тебе ведь тоже нужно покончить с браком, или ты уже передумала связывать свою жизнь с таким, как я?

Вот тут меня посетила мысль, что он прав и не все так однозначно. Как я скажу Дэну о разводе, если при малейшей моей провинности он угрожает расправиться с Третьяковым?! И эти угрозы не были пустым звуком обманутого мужа, я прекрасно знала, что у Дениса есть связи в криминальных сферах, но не могла понять одного — как получилось, что приемыш бандитского главаря вдруг оказался по ту сторону и знает ли папенька о прошлом моего благоверного?

— Юр, а Денис...

Уловив в моем вопросе скрытое сомнение, Князь вздохнул. Отвернувшись и не глядя на меня, он сунул руки в карманы джинс.

— Дэн тот, кого называют оборотнем в погонах, понимаешь, о чем это говорит? Не так давно он был моим другом. Четко усвоивший законы бандитского мира, да и воспитанный Семенычем, он добровольно отрекся когда — то от праведного пути. Дядя Паша настоял на его образовании именно в той сфере, где мы с легкостью могли иметь своего собственного шпиона и это как ты догадываешься, значительно облегчило наше существование. Дэн не просто засланный казачок, он палач.

Меня пробрала дрожь. Повернув Юрку к себе лицом, я всмотрелась в его отрешенные глаза.

— Что это значит?!

Но в этот момент дверь дома тихонько приоткрылась и показалась заспанная мордашка Леськи. Увидев нас, она подбоченилась.

— Ну наконец — то блудная сестра вспомнила о своем пристанище! Ты где шляешься, Дашка скоро проснется, а твой Панкратов мне все телефоны оборвал!

— Я позвоню тебе, — торопливо меня целуя, сказал Юрчик, и вскоре его джип исчез в предрассветном тумане, а я побежала к дому.

— Ты что творишь?! — громким шепотом напустилась на меня Алеся, потянув в кухню и прикрывая дверь, — совсем с ума сошла?! А если бы Денис заявился, что бы я ему говорила, куда запропастилась его жена?!

— Не ори, — осадила я ее, ибо спорить с ней мне не хотелось, — слушай, Леська, мне нужно как — то сказать Дэну о том, что я хочу развода.

— Ну так скажи, в чем загвоздка-то?

— Я не смогу...

— Ты его боишься? Пусть только осмелится тебя пальцем тронуть, Тим ему...

— Да нет! Ты ничего не знаешь.

Я осмотрелась в поисках сумочки и вспомнила, что она так и осталась лежать на заднем сиденье Юркиного ” сааба “.

— Блин!!! Сумку забыла в его машине, а там и ключи от дома и телефон! Да еще и отрубленный, а если Дэн начнет звонить?!

— Нормально, — усмехнулась Леська, водружая чайник на плиту, — сейчас позвоним Тиму, может быть, он найдет твоего Третьякова и заберет сумочку.

— Они повздорили, вряд ли Тим станет вообще сейчас с ним разговаривать, — возразила я, — Леська, что же делать? Мне нужен развод, я не смогу больше оставаться с Дэном под одной крышей, а еще... Мне кажется, он очень страшный человек. Юра не успел мне что — то сказать о нем, вот вечно ты не ко времени появишься!

— Скажи спасибо, что я вообще прикрываю твой зад, — отрезала она, — ну, что там с разводом, что за причина, по которой ты не можешь его попросить у своего мента?

И я, собравшись с духом, но взяв с нее обещание молчать, рассказала о том условии, которым папенька связал меня узами ненавистного брака...

*

Заявившись наконец домой ( время перевалило за полдень )я осторожно толкнула дверь и она поддалась, вопреки моим ожиданиям, что придется звонить Денису и просить его привезти мне ключ. Значит, он дома... В квартире стояла тишина, но на вешалке я увидела куртку мужа, а под полочкой его ботинки.

Дашка куксилась, хныкая у меня на руках, поэтому я, быстро ее раздев, прошла в детскую и передала ее няне, которая в этот момент выглянула мне навстречу. Пожилая женщина, которую нанял мой отец, видимо только что пришла, на ней все еще была расстегнутая шуба. Приняв мою дочурку, Лидия Петровна улыбнулась мне.

— Добрый день, Алиса Сергеевна. А я собиралась уходить, Денис Павлович сказал мне, что сегодня мои услуги не потребуются, — удивленно и со скрытой обидой в голосе оповестила она меня.

— Просто я задержалась у сестры, Лидия Петровна. Сейчас я ее накормлю.

Управившись с кормлением, я снова передала Дашку няне и направилась в гостиную, попутно придумывая, как объясню Дэну свое отсутствие. Он сидел за компьютером, просматривая какие — то записи, но при виде меня резко встал, и стул с грохотом повалился на пол. Я вздрогнула, на всякий случай отступив.

— Где ты была? — без предисловий грубо осведомился он, приближаясь ко мне.

Черт, что — то мне все это не нравится, вон какое зверское выражение глаз! Ага, а чего ты хотела, не явившись ночевать домой, да еще и вчера сбежав без предупреждения, подначило мое зловредное второе я. Но если Панкратов вознамерился меня запугать, это зря.

С независимым видом пройдя к креслу, я собралась устроиться в нем, но не тут — то было. Схватив меня за руку, Денис рывком развернул лицом к себе, пристально всматриваясь в мои глаза, наверное, ставшие с монету в пять рублей.

— Вот только не смей мне сейчас врать, что была у сестры, я всю ночь звонил Леське, она не подходила к телефону! А твой почему-то оказался отключенным!

— Не кричи, напугаешь ребенка, — оттолкнув его, я села в кресло, закинув нога на ногу.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты вела себя, как подобает приличной женщине.

— Разве я что-то делаю не во благо семьи? — саркастически усмехнулась я.

— Приличные девушки ночуют дома, рядом со своим мужем, а не шатаются по ночам да еще с маленькими детьми неизвестно где!

— Я была у своей сестры, и не в твоей власти мне это запретить! — возмутилась я.

— Твоя сестра тебя покрывает, но это до поры, — подойдя к столу, заваленному разными бумагами, Денис покопался в них и сдернул тонкую папку, скрепленную в несколько листов.

Сунув ее мне под нос, он сказал:

— Это компромат на фирму, которую возглавляет твой ненаглядный Князь. Тебе интересно, чем для него это чревато?!

Стараясь не выдать охватившего меня страха( что могло храниться в этом чертовом досье?!) я холодно отстранилась.

— Что ты хочешь сказать? Ты шпионишь за Третьяковым, надеясь уличить его в чем — то незаконном?!

— Не забывай, что я имею доступ ко всем архивам его фирмы.

— По какому это праву?!

— Третьяков вышел из тюрьмы только потому, что я проявил максимум смекалки и предоставил ему свободу в обмен на то, что он исчезнет с твоего горизонта навечно. Но поскольку я все больше убеждаюсь, что он не намерен выполнять мои условия, пожалуй, стоит более внимательно изучить материалы его дела.

Проследив за тем, как Дэн прячет папку в сейф, встроенный за полотном Матиаса ( интересно, сколько стоит эта картина?! ), я постаралась успокоиться. На наши крики из детской выглянула няня, но я жестом отослала ее и прикрыла дверь в гостиную.

Дэн выжидающе уставился на меня, видимо, размышляя, произвело ли на меня должное впечатление его сообщение. К чертям. Мне нужно иметь свободу, хотя бы относительную, чтобы видеться с Юрой, а значит, необходимо сыграть покорность. Я приблизилась к Денису, и вскинула руки на его плечи, заглянув в сверкающие гневом глаза.

— Дэнчик, ну не злись, ладно? Мы с Алесей засиделись допоздна, а в моем телефоне села батарея.

— И ты оставила его у сестры?

— Просто я так торопилась домой, что забыла у нее сумочку.

Я видела, что ему хочется мне верить, но червь сомнения все же грызет его сердце. Собрав остатки сил, я прильнула к его груди, промурлыкав:

— Давай вечером сходим куда-нибудь? Мы так давно никуда не выбирались.

Обнимая меня за талию, он сдался, я это чувствовала по его ставшим нежными рукам, скользнувшим по моему телу.

— Может, в ресторан? Я тут знаю один, там превосходная кухня, между прочим, твоя любимая — итальянская.

— Здорово! — с напускным энтузиазмом воскликнула я, поспешно пряча лицо на его плече и не позволяя ему меня поцеловать, — а ты что, сегодня не едешь на работу?

— Нет, у меня другие дела, — заставив меня приподнять голову, Денис всмотрелся в мои глаза, — я люблю тебя, Алиса, никогда не забывай об этом.

Боже, думала я, с трудом выдержав его нетерпеливый поцелуй, как я все это вынесу?! Притворяться послушной глупой дурочкой, играть по его правилам... Но я должна была играть роль примерной супруги, пока у нас с Князем не появится возможность все бросить и уехать отсюда куда-нибудь подальше.

Туда, где ни мой безжалостный папенька, ни Денис и уж тем паче никто из бандитов не смогут нас отыскать. С этими мыслями я провела день, а ближе к семи часам принялась перебирать вещи в купе в поисках вечернего платья. Когда я, приняв ванну, влезала в сиреневый наряд из шелка, явилась Леська, быстро прикрыв за собой дверь в спальню и бросив на кровать мою сумочку.

— Вижу, что ты жива и невредима, — поддела она меня, за что получила мой яростный взгляд.

— Тише ты! Дэн тебе ничего не сказал?

— Он позвонил мне и настойчиво просил приехать с Тимом, якобы чтобы всем вместе сходить в ресторан. Странно, не находишь?

— Наоборот, это же здорово! — чуть не завопила я, но спохватившись, прикрыла рот рукой, — не придется мне выслушивать его подозрения, и весь вечер изображать счастливую дурочку!

— Так уж и мнимые? — приподняв тонкую бровь, осведомилась сестра, осторожно, стараясь не примять свое роскошное платье, присев на краешек кресла.

— Перестань... Блин, Леська, я просто умираю! — заявила я, поворачиваясь к зеркалу и рассматривая свое отражение.

— С чего бы это? Неужто ль стало стыдно за свое поведение? — хохотнула моя настырная сестрица.

— По Юрке соскучилась безумно, не могу просто, — вздохнула я.

Она подошла, обняв меня и положив голову на мое плечо. Мы стояли так, глядя друг другу в глаза в отражении зеркала.

— Я так боюсь за тебя, Лиска. Панкратов ведет себя странно, как будто что-то знает. Не успела я войти в дверь, как он набросился на меня с расспросами, но эдак завуалировав под житейским любопытством, мол, не сильно ли мы вчера с тобой наклюкались.

— Что ты ему сказала?

— Пришлось с честными и виноватыми глазами врать, что немного перебрали. Слава Богу, он не догадался поинтересоваться, как это ты наклюкалась, когда Дашку кормишь!

— Я люблю тебя, Леся, — улыбнувшись ей, я повернулась и крепко на мгновение прижала ее к себе.

— Я тоже тебя люблю, Лиса. А... Пока не забыла, — она отстранилась и порывшись в своей супермодной миниатюрной сумочке, выудила клочок бумаги, — это Князь передал Тиму, там номер его телефона и еще что — то.

Развернув послание, пропахшее знакомым табачным дымом, я быстро прочла его. Юрка сообщал, что мы можем встретиться в субботу, в ресторане ” Бутырка ” будет праздноваться чей-то день рождения. Чуть не завизжав от радости, я расцеловала Леську.

*

В ресторане было довольно уютно, играла красивая музыка, посетители ( представительные мужчины и их роскошные дамы ) негромко разговаривали, а официанты в фирменных фартуках с логотипом ресторана разносили заказы по столикам.

Мы заняли центральный, Дэн поинтересовался, что мы с Лесей будем кушать, а Тим с независимым видом просматривал меню, шутливо спрашивая, что означает то или другое название блюд. Усидеть на месте я конечно не могла и вскоре, улучив момент, пока парни вышли на улицу покурить, потянула сестру в подсобное помещения.

— Куда ты несешься?

— Мне нужно позвонить Юре!

— А я значит, буду караулить, не отправился ли твой благоверный н твои поиски? — хмыкнула она, когда мы скрылись за дверью туалета.

— Леська, не будь ханжой! Ну чего тебе стоит подождать тут пять минут?

— Только быстрее, мне кажется, Денис и без того нас во всех смертных грехах подозревает!

Кивнув в знак солидарности, я поспешно набрала номер, нацарапанный торопливой рукой на клочке бумаги, и в нетерпении прислушивалась к длинным гудкам. Наконец раздался хрипловатый голос моего любимого, и на моем лице расплылась довольная улыбка. Зато Леся картинно воздела глаза к потолку и вышла за дверь, чтобы не мешать мне.

— Привет, — стараясь говорить тихо, сказала я, мигом нарисовав мысленно Князя, который сейчас сидел за рулем, прижимая телефон плечом ( в динамике явственно слышались звуки улицы и шум работающего двигателя автомобиля).

— Привет, любимая.

— Юрка, я безумно тебя люблю! — против воли завопила я, на что снаружи в дверь грохнул стук. Черт, я и забыла, что нужно быть осторожной, вот только как это сделать, если мою крышу безнадежно сносило от одного тембра голоса Третьякова, а от его дыхания в трубку по моей коже поползли будоражащие мурашки

— Я люблю тебя еще сильнее, — кажется, улыбаясь, отозвался Юра, а я протестующе замотала головой.

— Нет. Так, как люблю тебя я, тебе и не снилось!

— Так мне все это приснилось? — коварно понизив голос, прошептал он, — твое нежное тело в моих объятиях, твои стоны и наша безумная ночь в моей машине?

— Юрчик, перестань, — краснея как маков цвет, возразила я, без сил прислонившись спиной к стене. Но он и не думал униматься.

— Как же мне это могло присниться, если сегодня утром я с трудом узнал себя в зеркале, моя шея напоминает... ммм... Как бы тебе сказать...

— Боже! — не удержавшись и вспомнив, с какой страстью я накинулась на него вчера, я рассмеялась. Наверное, от моих поцелуев и покусываний на его коже и впрямь остались следы!

— Так мне это приснилось? — вкрадчиво продолжал Третьяков, — а может быть, чтобы убедиться, не было ли то сном, мне стоит сейчас тебя разыскать и...

— Прекрати, умоляю, — с трудом уняв бешено колотившееся сердце, выпалила я, — я только хотела сказать тебе, что не знаю, как мне дожить до субботы.

— Но ведь всего-то два дня, — засмеялся он, — я встречу тебя у ресторана, или ты приедешь с Тимом и Алесей?

— Лучше с ними, — пискнула я, подумав о том, что если мы встретимся не в ресторане, где будет куча гостей, а за его пределами, о праздновании смело можно забыть.

— Тогда до встречи, котенок?

— Юрка! — я встрепенулась, услышав Леськин голос, она предупреждала, что сюда кто-то идет, — Юрка, скажи, что ты меня любишь! — потребовала я, выглянув за дверь и осматривая закуток. Сестра показала мне кулак.

— Люблю. Ты сомневаешься в этом? Хочешь, чтобы я тебе напомнил, как сильно я тебя люблю?

— Мне пора. Целую, много, много, много раз. До встречи!

Дрожащими пальцами, нажав отбой, я собралась выйти из туалета, но столкнулась с Лесей, которая влетела, быстро захлопнув дверь, и щелкнула крючком.

— С ума сошла?! Что такое?

— Тише ты, там какие-то мужики с бандитскими рожами, и они идут сюда!

— Да блин, с каких пор ты стала бояться бандитов?! — поддела я ее, но Леська, отпихнув меня от двери, склонилась и припала к щелочке, что — то высматривая.

Рядом с туалетом, где мы засели, остановились двое парней, во всяком случае, я слышала голоса двоих и они, судя по всему, продолжали ранее начатый разговор.

— ... В эту субботу, это достоверно, — говорил один противным грубым тоном, — в «Бутырке» они собираются, я узнал об этом от своей подруги, она приятельница кого — то там из

— ... В эту субботу, это достоверно, — говорил один противным грубым тоном, — в «Бутырке» они собираются, я узнал об этом от своей подруги, она приятельница кого — то там из их телок.

— Он точно там будет? А если лажа?

— Не гони, я когда-нибудь тебя подводил или совал недостоверные сведения?!

— Не ори так, кто-нибудь услышит, — осадил первого более молодой голос с приблатненными интонациями, — короче, ровно в девять, когда они там будут уже навеселе, пусть подкатывает к ресторану. Напротив есть гипермаркет, там с крыши легко просматривается весь зал ресторана, я проверял. Пусть сразу не действует, а ждет моего приказа, понял?

— Ствол ему свой брать или не паленый достать?

— Нет, лучше свой, пристрелянный, а как дело сделает, пускай сразу сматывается.

— Волыну там бросить?

— Нет, ты идиот?! Никаких следов чтобы не осталось, понял? Сочтемся, когда я точно буду уверен в его смерти. Ну. все, бывай.

Мы с Леськой обменялись недоуменными взглядами, а в моей голове стучали слова «заказчика». Ресторан «Бутырка».

О Боже, они собираются прикончить кого — то, кто в субботу будет на гулянке?!

— Леська, ты слышала?! — всполошилась я, ринувшись по коридору и спотыкаясь на каблуках по скользкому полу, — они же говорили о том ресторане, где мы будем в выходные!!!

В сотый наверное раз озвучив няне, когда и сколько раз покормить Дашульку, я вручила ей деньги в качестве компенсации за дополнительное время и, осмотрев себя в зеркало, удовлетворенно улыбнулась. По ту сторону отражения на меня взирала уверенная в себе красавица с сияющими голубыми глазами.

Уложенные в замысловатую прическу волосы оставляли открытой шею, короткое черное платье обтягивало тело как вторая кожа, и я мечтательно подумала о том, как загорятся глаза Юры при виде меня, такой распрекрасной.

Брызнув на запястье своим любимым «Гламурсом», я взяла крохотную сумочку, украшенную стразами и двинулась к машине Тима, который в нетерпении прохаживался возле ворот, с кем-то говоря по мобильному. Увидев меня, он сунул мобильник в карман пиджака и сел за руль. Вчерашние страхи снова разбередили душу и садясь рядом с Леськой на заднее сиденье «лендкрузера», я наклонилась, тронув Тимофея за плечо.

— Тим, тебе Леся рассказала о том разговоре, что мы нечаянно подслушали?

— Алис, не будь глупой, ну мало ли, что там какие-то бандюки говорили, Тим уверен, что в ресторан ни один посторонний не войдет, а вокруг будет охрана! — осадила меня сестра.

— У меня душа не на месте, — вздохнула я.

— Отставить хандру, лучше зацени, какой я подарок имениннику припас, — весело отозвался Тимофей, передавая мне коробочку от ” Картье “.

Внутри оказались офигенно дорогие золотые часы, со вставками драгоценных камней. Я чуть не присвистнула.

— Это у кого же там днюха, что ты такие презенты даришь?!

— У одного очень хорошего человечка, у него сегодня юбилей, семьдесят стукнуло.

Пожав плечами, я постаралась отогнать мрачные мысли и всю дорогу до ресторана смотрела в окно, мечтая поскорее увидеть Юрку. Наконец мы притормозили у роскошного здания, отделанного колоннами и сверкающим фасадом, у которого было множество машин, и сновали стильно одетые гости.

Леся выбралась из джипа, накинув на мои плечи шубу и мы двинулись ко входу. Краем глаза заметив, что на крыльце стоят двое среднего возраста мужчин, что — то там колдуя с бесчисленными проводками, тянущимися к музыкальной технике, я застыла с раскрытым от изумления ртом.

— Нифига себе, это же... Это настоящие музыканты этой, как ее...

— «Бутырки», — подмигнул мне Тим, протягивая руку поочередно приглашенным музыкантам.

— Пойдем, я познакомлю тебя с Юлей, она моя хорошая подруга, мы только недавно стали общаться, но она замечательная! — подхватив меня под локоть, Леська настойчиво потащила в зал, где было шумно, столы стояли сдвинутыми в ряд и ломились от вкусностей.

— Кто она такая? — с интересом оглядываясь, спросила я, ища глазами любимого, но среди гостей его не было видно.

— Она жена одного из друзей Тима, Ворона, — кивнув на красивую брюнетку, сказала Алеся и мы направились к ней

Девушка отставила на стол бокал с искристым шампанским и улыбаясь Леське, распахнула ей объятия.

— Привет, ты просто сногсшибательна сегодня! А где Тим?

— Он там, во дворе, — Леся чмокнула ее в щечку и обняла меня за плечи, — знакомься, это Алиса, моя младшая сестренка, я тебе о ней говорила.

— Юля, — она подала мне изящную руку, и мы мимолетно прикоснулись щека к щеке. Подруга сестры мне сразу же понравилась, в ней чувствовалось добродушие.

— У меня тоже есть сестренка, сейчас они с мужем отдыхают за границей, — снова улыбнулась Юля, а потом, подхватив нас под руки, повела к мужчинам, рассаживающимся за столом, — ты подруга кого-то из парней? Или за компанию с Лесей?

— Она подруга Князя, — понизив голос, сообщила Алеся и я поймала немного удивленный взгляд новой знакомой.

— Так у него, наконец, появилась девушка?! Вот так новость, признаться, я очень рада. Сергей с Юрой давние приятели, они вместе учились.

Она отвлеклась, услышав, как ее окликнул по имени симпатичный парень, ( наверное, Ворон, о котором упомянула Леся ), а я прошлась вдоль стола, рассматривая гостей и чуть не бухнулась лицом в яства. На почетном месте во главе стола сидел не кто иной как дядя Паша!!!

И при том смотрел на меня загадочными блестящими глазами доброго дедули. Так вот чей день рождения сегодня тут празднуется?! По моим губам уже поползла улыбка, и я ринулась к нему, а спустя мгновение, он, привстав, заключил меня в объятия.

— Лисонька, девочка, вот так встреча! Уважила старика, пришла — таки, а я все мучил Юрика, кто же его зазноба-то!

— Извини, дядя Паша, но если бы я знала, что это твой юбилей, обязательно купила бы подарок!

— Это мелочи. Не столь важны подарки, как присутствие близких людей, Лиса. А я смотрю, ты уже познакомилась с моей Юленькой? — хитро прищурился он.

— Юля твоя дочь?! — застыв с открытым ртом, просипела я, на что он спокойно кивнул и подтолкнул меня куда-то.

уткнувшись в мужскую грудь, обтянутую дорогой тканью пиджака стального цвета, я подняла глаза и тотчас бросилась на шею Юрке. Его руки обхватили меня за талию, а нежный поцелуй заставил чуть ли не свалиться без чувств.

— Привет, моя красавица.

— Так уж и красавица? — поддразнила я его, перебирая пальцами его чуть отросшие кончики волос.

— Но заметь, моя, — улыбка его сводила меня с ума, но нужно было держать себя в рамках приличий, все же вокруг сновали уважаемые именинником люди и я, потянув Юру за руку, села за стол напротив Семеныча, который принимал очередные поздравления.

Веселье было в самом разгаре, музыканты готовились исполнить следующий шлягер, а я со счастливой миной восседала рядом с любимым, в пол уха слушая разговоры, и временами ловила на себе ободряющие взоры Юли. Кто бы мог подумать, дочь воровского пахана! Сергей постоянно отвлекался, склоняясь к ней, и я замечала сияющую улыбку на губах девушки, а мысленно радовалась за них, ибо сама я в эти мгновения испытывала то же неподдельное счастье, словно вдруг оказалась в кругу друзей.

То, что произошло после произнесенного Вороном тоста в честь юбиляра, заставило меня окаменеть. Когда Сергей опустился на стул, подняв бокал и улыбнувшись Царю ( как я успела услышать кличку дяди Паши ), я повернулась к Юрке, чтобы шепнуть ему, что мне нужно выйти.

Он отвлекся от разговора с Тимом и взглянул на меня, а на его лбу я увидела малюсенькую красную точку, сначала не поняв, что это за фигня. Михаил тем временем затянул куплет своей песни про неволю, но внезапно метнулся к нам ( мы сидели у окна ) и, продолжая петь в микрофон, торопливо задернул штору, а затем склонился и со всей силы отпихнул Князя в сторону.

И в тот миг, когда все начали оглядываться на нас, а Юра свалился на пол, грянул звон разбитого стекла, и на столе лопнула початая бутылка водки.

В зале поднялся невообразимый переполох, Тим метнулся к окну, сдвигая тяжелую штору и что — то высматривая на противоположной стороне улицы, Юрка вскочил на ноги, ошарашенно озираясь, и к нему начали подбегать парни, наперебой спрашивая, цел ли он. Я не могла шелохнуться, безумными глазами взирая на любимого, а когда до меня дошло то, что случилось, заливаясь слезами, кинулась ему на шею, боясь отпустить.

— Все хорошо, милая, тише, не плачь, все же хорошо, глупая моя, — целуя мое зареванное лицо, приговаривал Юра, отводя меня к Леське и Юле.

— Боже правый, тебя же хотели убить!!! Понимаешь ты это, убить?! — в истерике билась я, не соображая ничего и не слыша того, что говорили мне девчонки, пока Леся с размаху не влепила мне пощечину.

— Тихо, Лиска, он жив, слышишь ты меня?! Пойдем, тебе нужно прийти в себя, Юль, помоги мне отвести ее вон к тому стулу.

— Надо бы плеснуть сто грамм, — метнувшись к столу, Юля схватила с другого конца уцелевшую бутылку и подбежала к нам, усадила меня, икающую и с опухшим лицом на стул, а затем заставила сделать пару глотков противного спиртного.

Меня трясло, но разум уже возвращался, и я понемногу могла воспринимать происходящее. Вцепившись в сестру, я мутными глазами смотрела, как дядя Паша отдает приказания парням и несколько из них устремляются во двор. Юрка что-то говорил Михаилу, смущенно стоявшему рядом с ним, а после они направились к выходу.

Я ринулась вслед, а Князем, оставить его одного хоть на мгновение мне было теперь невыносимо. Догнав Юрку на крыльце, я прильнула к его плечу и он успокаивающе приобнял меня, выуживая из кармана ключи от «сааба».

— Я обязан тебе жизнью, Миша, и ты не можешь отказаться от моей благодарности, — с этими словами Князь настойчиво вложил ключи от джипа в ладонь музыканта.

Михаил похлопал его по плечу, растерянно взирая на преподнесенный презент, стоявший среди прочих машин.

— Мне как-то не ловко, Юра...

— Все, заметано. Приношу извинения за испорченное выступление.

Все, это уже было выше моих сил, решила я чуть позже, когда ресторан привели в порядок и продолжили ( по настоянию Юры, уверявшего, что он в полном ажуре) празднование. Что же это такое, что это за проклятый мир, где моего любимого могут в любой момент убить, а я даже возможно и не узнаю об этом?!

Мне было плохо, от испытанного шока кружилась голова и вскоре мы с Князем, распрощавшись с остальными, сообщили, что уезжаем. Тим тотчас подорвался за нами и Леся, тепло обняв Юлю, а затем и Сергея ( с ним я толком не успела познакомиться )вложила ладонь в мою руку и мы двинулись к выходу.

Но едва я переступила порог ресторана, как столкнулась с Дэном, причем он торопливо влетел внутрь, сначала не заметив меня. Меня парализовало не столько от ужаса ( его левая скула была ободрана, словно он приложился лицом к чему-то острому! ) сколько о досады, от того, что мои планы рухнули и побыть в эту ночь с Юрой мне не удастся.

Леська отпрянула, потянув меня за собой, однако было поздно — Панкратов нас уже заметил. В его сузившихся потемневших глазах читалась ярость. Мне бросилось в глаза, что одет он очень странно — в старую кожанку и джинсы.

— А ты какого хрена тут делаешь?! — воззрился он на меня, намереваясь притянуть к себе.

Алеся его опередила, встав между нами, и зло сверкнула глазами.

— Прекрати, Денис, она здесь со мной!

— С тобой? Такая вся расфуфыренная?! А чего ревела?

— Дэн, не устраивай скандала, все-таки ты здесь незваный гость, — отодвинув нас с Леськой за спину, предупредил Тимофей.

— Вот оно как? Это не тебе решать, понял, мразь?! Уйди с дороги, когда я говорю с собственной женой!

Но наброситься на меня он не успел, вернее, ему не позволили. Неловко взмахнув руками, Денис очутился на полу, а Юра, посмотрев на него сверху вниз, угрожающе произнес:

— Остынь — ка, приятель. Прояви хоть каплю уважения к человеку, который вытащил тебя из того дерьма, в котором ты мог оказаться.

Мне показалось, что Панкратов пьян, он вел себя довольно странно. Кое — как поднявшись на ноги и при этом, пошатываясь, Дэн с нескрываемой ненавистью взглянул на Князя, но отчего — то не бросился в драку, предпочтя просто ограничиться злобным выпадом в мою сторону:

— Ты, видимо, успела позабыть о моем предостережении, любимая?! — последнее слово он словно выплюнул мне в лицо, — Ну так что же, Алиса?! Ты поедешь домой или останешься здесь, чтобы стать его подстилкой?!

Онемела, кажется, не только я, но и все, кто слышал слова Дениса. Леська в ужасе прижала к щекам ладони, послав Тиму беспомощный взор. Юра же, встрепенувшись, рванулся к Дэну, но рука Тимофея властно удержала его, а за нашими спинами послышался усталый голос Семеныча:

— Как — то не ко времени ты решил выяснить, кто прав, а кто виноват, сынок. Здесь собрались уважаемые для меня люди, поэтому давай-ка, если пришел с миром, проходи, выпей за мое здоровье. А Алису не тронь, слышишь?! Ни к чему прилюдно сеять раздоры.

Намеренно толкнув Юрку плечом, Денис вошел в зал и, сопровождаемый дядей Пашей, повернул к столам. Семеныч же, обернувшись, недвусмысленно махнул Князю, как бы говоря, что все уладит и Юра, приобняв меня ( все еще потрясенную оскорблением моего благоверного ) потянул за собой во двор.

Освещенная огнями улица приятно вела прохладой, несмотря на то, что уже был декабрь, воздух не морозил кожу. Тим и Леся сели в свою машину, хотя сестра порывалась мне что-то сказать, но Юрка запихнул меня в джип и сел за руль. На его лице явственно проступала ярость, а руки, вцепившиеся в рулевое колесо, были напряжены.

Я испытывала лишь горечь от обидных фраз Дениса и не смотрела на Князя. Молчание затягивалось и в какой — то момент мне пришла безумная мысль, что все кончено. Вот сейчас он скажет мне, чтобы я выметалась и исчезла из его жизни окончательно. Так, стоп, Алиса.

Откуда только эти мерзкие домыслы?!

— Хочешь, чтобы я отвез тебя домой? — каким-то чужим голосом, наконец, произнес он, плавно разворачиваясь на проезжую часть.

Я нашла в себе силы только кивнуть. Отрешенный вид Юры не придавал мне уверенности, и я догадывалась, что он, так же как и я обескуражен выходкой Дэна. А может, в эти минуты он думает о том, что ему ни к чему такие встряски и унижения перед всеми его друзьями?

Мне хотелось кричать, просто остаться одной и забиться в самый темный угол, где я смогла бы выплеснуть напряжение. Всю дорогу до нашего с Денисом дома, адрес я вспомнила не сразу, мы молчали. Когда Третьяков остановил машину ( я лишь сейчас заметила, что это был не его «сааб», который он подарил Михаилу, но возможно чей — то из пацанов) у ворот, я взглянула на темные окна. Наверное, Лидия Петровна уложила Дашку спать...

— Спасибо, — это все, что я додумалась сказать, а затем, стараясь не разреветься у него на глазах, поспешно начала дергать дверцу, пытаясь ее открыть.

Но она как назло, не поддавалась, тогда я, бросив взгляд на Князя, поняла, что он попросту ее заблокировал. Приплыли. И к чему это, интересно?

— Открой, пожалуйста. Мне, правда, нужно идти, там моя дочь.

— Алиса...

Я повернулась к нему, прикусив губу до боли, чтобы не дать, волю слезам.

— Тебе так не терпится от меня уйти?

— Нет... Я этого не хочу, — чуть слышно промямлила я, совершенно сбитая с толку.

Юрка отпустил, наконец, руль и повернул ко мне бледное лицо. Мой взгляд невольно задержался на его нижней губе, где красовалась подзатянувшаяся ссадина. Боже, как же в эти мгновения мне хотелось его обнять!

— Чем он пригрозил тебе, что ты боишься от него уйти? — хриплым голосом осведомился Юра, глядя в мои глаза. Я сглотнула ком в горле.

— Он сказал, что если я это сделаю, он... Он убьет тебя.

— Ты веришь в эти бредни? Алиса, послушай, не перебивай меня, — его пальцы зарылись в мою прическу, вытаскивая шпильки, и когда волосы свободно заструились по плечам, Юрка притянул меня к себе, спрятав в них лицо, — я люблю тебя, глупая ты моя девочка. Все, что в этой жизни у меня есть, это ты. Мне нет дела до того, что будет со мной, если тебя не станет рядом, понимаешь? Ты, ты одна смысл моей жизни.

— Он слов на ветер не бросает, — безнадежно вздохнула я, отгоняя страшную мысль о сегодняшнем происшествии. Черт, не может же этого быть!!! Это слишком абсурдно и... по-настоящему страшно!

— Ты любишь меня? — заглядывая в мои глаза, спросил Третьяков, и я всхлипнув кивнула, уткнувшись в его шею, — если ты меня любишь, просто уйди от него. Собери свои вещи, забери свою дочь и скажи ему, что все кончено, что тебе нет до его угроз никакого дела. Я отвезу тебя к моей матери, там он тебя не найдет. Когда здесь все утрясется, я приеду за тобой, и мы исчезнем из города или из страны туда, куда ты захочешь. Ты меня слышишь, родная? Ты веришь мне?

Ответить ему я была не в состоянии, крепко прижимаясь к его груди, и никак не могла справиться с потоком слез. Все, чего я хотела в этой жизни, это покоя. Рядом с моими самыми дорогими людьми. Блин... Я должна сказать ему о Дашке, твердил мой бунтующий голос разума, но сердце протестовало.

А что, если я осмелюсь на этот отчаянный шаг и покину Дениса, не приведет ли он ( или мой папенька, который явно все это так не оставит! ) угрозы в исполнение?! Нет, я не имела права рисковать. Только не так, не ценой Юркиной жизни.

— Я не могу, Юра, — подняв голову, прошептала я, взяв его лицо в ладони, — я не могу от него уйти.

— Я тебя не узнаю... Куда подевалась моя отважная Алиса, та девушка, с которой мы побывали в самых трудных передрягах когда-то?

— Я боюсь за тебя. Дай мне немного времени, я... Я поговорю с ним. Он найдет нас.

— Нет, — упрямо повторил Князь, отстранившись, — решай. Сейчас.

Он не оставлял мне выбора. Рискнуть и послать всех к чертям или продолжать строить из себя послушную дурочку, играющую по чужим правилам? Увидев, как к воротам нашего дома подъехала знакомая машина, я решилась. Папенька явился проверить семейную идиллию, усмехнулась я мысленно, глядя, как темный силуэт торопливо идет к двери. К черту!

— Я сейчас, только соберу вещи, ты подожди меня где-нибудь в другом месте. Я позвоню тебе, как буду готова.

— Я отъеду на ту сторону дороги. Если что, просто скинь мне дозвон, я пойму, что что — то стряслось и вернусь.

— Хорошо, — с моих плеч словно свалился стопудовый груз, и я порывисто обняла Юрку.

Мы не могли оторваться друг от друга, целуясь и дурачась. Внезапно раздался странный хлопок, как от лопнувшего воздушного шарика и я, выглянув из-за плеча Князя, заметила метнувшуюся от ворот тень. Блин, что там такое?!

Не удержавшись, и на прощание чмокнув любимого в щеку, ( Юра хотел идти со мной, ноя уверила, что все в порядке, может, просто какой-то пьяница шатается по улице, тут их полно. Не хватало еще, чтобы папенька его сейчас увидел! )поспешила к дому.

А машина Третьякова скрылась в переулке. Уважаемый генпрокурор из меня всю душу вытряхнет. А мне плевать.

В кухне горел свет, и именно туда я и пошла, толкнув дверь. Она не поддавалась, ее как будто что-то удерживало. Вот те раз... Надавив посильнее, я приоткрыла ее чуть больше и уставилась на ногу, нелепо подвернутую, принадлежащую явно нашей няне. Боже мой, ей что, стало плохо?!

— Лидия Петровна, что с Вами?! — налегая на непослушную дверь, не вовремя заклинившую ( наверное, ее подпирало тело няни ), — Вы меня слышите?! Господи, да что же это!!!

Ввалившись в кухню, я в ужасе воззрилась на лежащую ничком женщину, которая выглядела мертвой. Блин... Да она же и была мертвой, завопил мой внутренний голос, когда я увидела лужицу крови, расползающуюся под головой несчастной. Мои мысли парализовало, я стояла, не двинувшись с места. О Боги... Дашулька!!!

Кое — как оторвав взгляд от трупа, я ринулась в детскую, рывком распахнула дверь и безумными глазами обвела комнату. Дашкина кроватка оказалась пустой, на полу валялись ее вещи, словно кто-то впопыхах выгреб их из шкафа. Вот тут силы покинули меня и я, смахивая слезы, сползла по стене, не в силах сообразить, что нужно предпринять.

Боже, мою дочь похитили, но кто?! Кто это сделал, кому могла прийти в голову такая мысль?! Прошло, наверное, немало времени, прежде чем разум ко мне вернулся. Дрожащими руками, отыскав в сумочке телефон, я набрала номер Князя. Он ответил сразу, с первого же гудка.

— Алиса?

— Юрка, там... Там тетя Лида... Мертвая... Дашку... Дашку похитили, — это все, что в тот момент я смогла выдавить, а потом, выронив мобильник из рук, уткнулась в колени, разрыдавшись.

Сквозь собственные хриплые всхлипывания, услышав торопливые шаги за дверью, я с трудом поднялась на ноги и вышла навстречу Юре, тотчас упав в его объятия.

— Что случилось?! Ты сказала, что твою дочь...

— Найди ее, умоляю, найди ее! — я затрясла его, но на лице Князя явственно читалось непонимание и даже растерянность, — прошу, умоляю, Юра, найди нашу дочь! О Боже... Боже, я не вынесу этого... Дашка, она твоя... Твоя дочь, слышишь ты меня!!!

— Успокойся, милая, присядь, — он силой заставил меня опуститься на ступени и присел передо мной, утирая мои слезы, — Даша моя дочь?! Почему ты мне сразу об этом не сказала?

— Потом... Все это потом... — выдавила я, стараясь взять себя в руки и гнать мрачные картины того, что рисовало мое неуемное воображение, — мне показалось, что то была машина папеньки, понимаешь? Я должна... Ему позвонить, может быть, он... Он что-то знает?

— Подожди, не нужно сейчас ему звонить. Вставай, поедем к Семенычу, все будет хорошо, я найду ее, Алиса, слышишь? Давай, держись за меня.

Положиться в эти мгновения я могла только на Князя, ибо он был единственным близким мне человеком. Справившись с приступом паники, я поднялась и, крепко сжимая его руку, пошла за ним.