Глава 42. Подчинение Тигра.

Максим зло зыркнул на старшего Инцоева, и с отчаянием повернулся к Глафире:

- Ты же сможешь? Снимешь?

Глафира печально покачала головой:

- Нельзя. Ты можешь идиотом стать, мозг выжечь отдачей. Я на это не пойду. Но есть два хороших момента. Первый - твоя связь с Миленой активируется, только когда вы совершите обряд, или, по крайней мере, займетесь сексом. С поцелуев она не активируется. Так что, не хочешь попасть в подчинение - блюди себя. А вторая - почти сто процентов, что эта связь отвалится, когда ты проведешь обряд со своей истинной парой. Так что выход есть всегда.

Макс задумчиво кивнул головой:

- Хорошая перспектива. Ну хоть что-то, чем безнадежное подчинение - и попытался улыбнуться. Вместо обычной обаятельной улыбки получилась непонятная гримаса.

Аленка уткнулась в его плечо, чтобы он не заметил жалости в её глазах. Мужчины не прощают женщине жалости. Эти слова бабушки Аленка тоже помнила хорошо.

Остальные участники мизансцены заотворачивались и преувеличенно громко и бодро заобщались между собой.

Бабушка Елена и Глафира подошли к отцу Макса, чтобы проверить его самочувствие. И он даже попытался подняться с кресла, на что начальник полиции сурово рявкнул:

- Я те встану! До машины не потащу, сиди уже.

Елена-старшая мягко спросила у старшего Клыкова:

- Василий Матвеевич, как бы нам на вашу жену посмотреть? Проверить, нет ли подчинения и на ней. Ну и на остальных членах стаи, если хотите.

Потапов добавил веско, как будто отрубил:

- И южному клану надо обязательно рассказать, какими плюшками их вождь балуется. И тоже всех проверить, особенно советников.

Инцоев-старший в это время пытался покинуть зал совещаний, но охранники, два здоровущих двуипостасных, стояли, как стена, в дверях, и как заведенные, отвечали:

- Не велено никого выпускать до особого распоряжения.

Начальник полиции ленивым голосом окликнул вождя южных:

- Ибрагим, стой. Ничего не закончилось еще, так что никого мои орлы не выпустят.

Ибрагим резко обернулся:

- Что ты от меня еще хочешь? Невесту посмотрели? Посмотрели. Дамир невесту нашел? Нашел. Какие еще дела остались? А у меня еще куча дел в городе.

Потапов так же лениво продолжал цедить слова:

- Да вот, хочу, чтобы ты нам объяснил насчет всяких подчинений и тобой, и твоим сыном. Ты же понимаешь, это всё дела подсудные. И статус вождя не спасет.

Инцоев-старший резко развернулся, и посмотрел на всех:

- А доказательства у вас есть? Слово ведьмы против моего слова? Она там что-то наговорила, в голове у него покопалась, ему стало плохо, и вы ей поверили? А может, она ему сама и навела порчу сейчас? Ничего у вас против меня нет. И поэтому все ваши разговоры только разговорами и останутся.

Елена старшая прищурилась:

- Ох, не хотелось мне, старой, воспитывать взрослого мужика, да не понимает он по-хорошему, вижу. Ладно, будет по-плохому.

Она резко выкинула руку в его сторону и властно произнесла:

- А ну, кот, к ноге!

У всех окружающих округлились глаза, когда Ибагим высоко подпрыгнул, а на ноги уже приземлился большой грузный тигр. Он лег на пузо, и тихо поскуливая от страха, тихонько двинулся в сторону старшей веды.

Все остальные оборотни замерли, боясь шевельнуться, потому что прочувствовали тот запредельный ужас, который испытывал свирепый могучий тигр, ползущий, как беспомощный котенок, к своей грозной хозяйке. Ведь этот Зверь на своей шкуре испытал подчинение, и невозможность отказа приводила мощного зверя в шок.

Когда Тигр дополз до старшей веды, которая глазами, казавшимися бездонными от черноты, следила за его передвижением, та легонько махнула рукой, и сказала:

- Запомнил? Оборачивайся назад.

Еще через мгновенье у ног веды лежал старый мужчина, который смотрел на нее с ужасом. Он вспомнил их первую встречу, вспомнил её тогдашнее обещание, и наконец-то начал понимать, что нарушил, ощутив "прелесть" подчинения на своей шкуре. Он только и смог прохрипеть:

- Это ты! Я тебя узнал! - и потерял сознание.

Дамир бросился к отцу:

- Помогите ему! - крикнул он ведам.

Аленка, немного поколебавшись, кинулась к нему, и стала проводить диагностику. Уже оклемавшаяся Глафира подхватила Елену-старшую и помогла ей усесться на диван.

Аленка, продиагностировав пациента, объявила с сомнением в голосе:

- Или я еще не всё понимаю, или у него просто обморок из-за нервного напряжения. Ничего особо страшного я не нашла. Сейчас придет в себя.

И положила ему руки на виски. Через полминуты Ибрагим открыл глаза. Они были совершенно пустые. Дамир аж отшатнулся, и с ненавистью посмотрел на ведуний:

- Что вы с ним сделали?

Ответила, как ни странно, не бабушка Елена, а Глафира:

- Он с перепугу почти все связи подчинения порвал, которые на других накидывал. Ну и получил откат, да не слабый. Ох, парень, что ж вы творили с отцом твоим... Нельзя так с людьми, расплата всегда придет. Вот и он своего часа дождался. А если бы еще и отец Макса был все еще в подчинении, тогда б, наверное, он вообще умер. А так - пока живой, но вот вернется ли сознание в полной мере - вопрос...

Потапов хмыкнул и произнес веско:

- Ну, значит, так и так вождя южных придется переизбирать. А с тобой, Дамир, придется нам еще пообщаться, по поводу твоих жертв подчинения. И не вздумай никуда сбежать - не поможет. Но на всякий случай - уважаемые ведуньи, вы можете поставить какую-нибудь метку на нашего..хм.. проказника, чтобы можно было его найти?

Глафира молча кивнула, и подойдя к Дамиру, ухватила того за шею. Тот дернулся от неожиданности, но не сопротивлялся. Подержав его пару секунд, веда отпустила, и сказала начальнику полиции:

- Готово. Теперь я его буду чувствовать, и при помощи маятника и карты найду в любом месте.

Макс робко спросил у Глафиры:

- Посмотри, может и мою сжег?

Глафира с сочувствием посмотрела на молодого человека:

- Нет, Максимушка, она на Милену завязана. Поэтому не сгорела. Так что будь аккуратнее.

Аленка снова пыталась тестировать Ибрагима, и задумчиво спросила у бабушки:

- Ба, я его здоровым ощущаю. Голова не болит. А как же его состояние?

- Внучка, ну так психологические болезни часто на физическом теле незаметны. А у Ибрагима тоже болезнь не физическая, а умственная. Ведь его подчинение было не на физическом уровне, а на уровне ментала, то есть, ума. Ну и соответственно, откат тоже прошелся по ментальной энергии. Он получил обратно весь империл, который создавал, подчиняя своей воле других против их ведома и желания.

- Империл? - Макс зацепился за незнакомое слово. - Что это?

- Если совсем коротко, то какие мысли - позитивные или негативные, такая и ментальная энергия. Позитивные мысли превращаются в психическую энергию - созидание. Негативные мысли несут энергию разрушения - империл. - Бабушка Елена задумчиво склонилась над всё еще лежащим на полу Ибрагимом. - Теперь ему просто надо отдохнуть какое-то время, совершенно не думая о негативе. Только не знаю, как это для него возможно. На тело я могу наложить стазис, а на мысли что наложишь?

- А медитации помогут? - Аленка посмотрела на бабушку с надеждой.

- Да помочь-то помогут. Но как заставить его медитировать, и думать о прекрасном? Это никакой лекарь не поможет. Только сам должен захотеть восстановиться и стать лучше. Тогда можно с психологом поработать. А так… даже не знаю, что сделать с его состоянием.

Дамир, потерявший весь свой снобизм и выглядевший осунувшимся, тихо спросил:

- А Зверь у него живой? Целый? Может, через Тигра можно отцу мысль о положительным мыслях передать?

Бабушка Елена с интересом посмотрела на молодого человека:

- Дельная мысль. Давай попробуем. - и, уже обращаясь у лежащему внизу пациенту, позвала: - Кис-кис-кис.

Силуэт мужчины поплыл, и у ног ведуньи опять лежал Тигр. Он тихо поскуливал, и тер лапами голову. Бабушка Елена присела рядом с ним на корточки, и положила руку ему на голову. Тот взвизгнул, но скорее, от страха, чем от боли. Видно было, что он боится эту маленькую хрупкую женщину, но даже не пытается сопротивляться её действиям.

- Тихо, тихо, милый. Не обижу. Как ты сам себя обижаешь, так другим за тобой не угнаться. Потерпи немного, больно не будет. - Бормоча ласковым тоном, Елена сканировала голову Зверя. Тигр затих, и, видимо, расслабился под руками веды. Даже глазки закатил под конец процедуры.

Бабушка встала, встряхнула руки, и вынесла свой вердикт:

- Зверь вполне здоров. Я так понимаю, хоть вы и применяли гипноз зверя для подчинения, но откат настиг, когда Ибрагим в теле человека был, поэтому, тигру и не досталось ничего, кроме головной боли. Боль я сняла, можно начинать учить позитивному мышлению. Желающие есть?

Все наблюдатели переглянулись между собой. Старшая веда усмехнулась, глядя на их растерянные лица:

- Ладно, сама ему объясню.

И опять уселась на корточки, но уже перед мордой зверя. Так, чтобы видеть его глаза. Заговорила тихим проникновенным голосом.

- Твоя вторая ипостась заболел. Но не телом, а умом. Вы так не болеете. Тяжело ему. Ум отключается от того, сколько плохого он измыслил и сотворил. И мы сейчас ему помочь не можем. Только он сам. Он может восстановиться, если будет думать о хорошем. Понял? - Тигр задумчиво кивнул. - Хорошо. Не знаю, как вы там общаетесь, но ты должен до него донести, что плохие мысли его разрушат окончательно. Пусть медитирует, и учится радоваться жизни просто так. Соотношение негативных и положительных мыслей должно быть 5 к 95, если в процентах. И если он поймает себя на мысли, как всё плохо, то должен тут же усиленно начинать думать "И как будет хорошо, когда это пройдет, исправится, или изменится к лучшему". Например, если увидел рассыпанную и разбитую урну около дома, и тебя это задело, и ты начал думать, что кругом одни хулиганы и грязнули, и тут же ловишь себя на этом и продолжаешь: "Зато как будет хорошо, когда все люди перевоспитаются, и мусорить не будут. Тогда и дворников можно будет сократить, а вырученные деньги отправить на строительство детских площадок во дворах, и тогда дети будут гулять и радоваться, а их родители тоже будут довольны, что дети гуляют, а они могут в это время отдохнуть. И счастья станет в мире больше". Ничего страшного, что иногда будет лезть в голову ахинея полная, главное, переключиться с негатива на позитив. Принцип понятен? Сможешь вторую ипостась такому научить?

Тигр задумчиво рыкнул, и вдруг, хитро прищурил глаз, и лизнул веду в лицо. Она от неожиданности шлепнулась на задницу, и захохотала:

- Ну, Тигруша, ну, негодник. Ладно, принимаю за спасибо. Давай, проводи своему человеку инструктаж и оборачивайся. Пора нам.

Зверь замотал лобастой головой, и отполз на брюхе в сторонку.

Остальные в ожидании расселись по диванам и креслам. Причем, молодые оказались сидящими парами на диванах, а веды вместе с мужчинами уселись в креслах, и завели неторопливую беседу. Глафира ухаживала за Клыковым-старшим. Старшая Елена тихо говорила о чем-то с Потаповым. Аленка прижималась к Максу, а он так в нее вцепился, словно боялся потерять. Софья сидела напряженно, и так же напряженно сидел рядом с ней Дамир. Они оба даже не смотрели друг на друга, и казалось, оба не знали, как себя вести дальше.

Через какое-то время, у стены, куда отполз Тигр, раздался стон - там лежал уже Ибрагим. Он слабо улыбнулся подскочившему сыну, и прохрипел:

- Пить.

Бабушка Елена подошла и склонилась над ним, пока Дамир метался в поисках воды, не обращая внимания на ненависть, исказившую лицо лежащего:

- Ну вот, жить будешь. Но помни - думать надо о хорошем. Не злись. Иначе умрешь рано и мучительно. А оно тебе надо?

У Ибрагима на лице проступило выражение беспомощности, и он заплакал. Дамир подбежал уже с водой, стал поить слабого плачущего мужчину, и зашептал:

- Отец, главное, ты живой! Я так испугался, что ты ум потерял. Главное - ты в порядке! А остальные вопросы мы решим.

В этот момент у старшего Клыкова зазвонил телефон. Он нажал на ответ, отрывисто прорычал что-то в трубку, и потом ошеломленно вскинул глаза на Потапова:

- Михаил Иваныч, мне надо срочно домой. Охранник нашел мою жену без сознания в гостиной, спрашивает, что делать.

Софья вспорхнула с дивана к отцу:

- Папа, я с тобой!

Макс огорченно склонил голову:

- Мне ведуний надо домой доставить. А потом я к вам приеду.

Глафира с Еленой переглянулись, и Глафира выдала:

- Это откат по разрыву подчинения прошел. Так что мы с вами. Надо посмотреть.

Потапов понимающе кивнул:

- Понял. Тогда тут всё. Вызываю охрану, поехали по домам.