Глава 10

Александр

Мила деньги получила и снова исчезла. Почти месяц от нее нет известий никаких. В этот раз, решил серьезно заняться Милой. У нее мой сын.

Говорил с юристом. Разводит руками. Говорит, деньгами решишь быстрее. Закон на стороне аферистки Милы, а не на моей. Законного отца…

Узнал «хорошую» новость о 51 статье. Презумпция материнства. Кто родил, тот и мать, если коротко. И закону все равно, что этой пиявке на моего ребенка плевать и он для нее, лишь, повод для шантажа. Пока Мила в роддоме не откажется от ребенка, мой малой и я, в ее власти.

Мой страх отцовства, где-то очень далеко затерялся, среди многогранных вариантов грядущих проблем.

Пошел в полицию. Написал заявление. Очень странное заявление вышло. Дважды переписывал. Гоняют меня по кабинетам. Снова, заявление. Одно-второе. Пишу.

Но хоть в одном единодушны. Как только фамилия Милы всплывает в разговоре, все меня отшивают. Посылают в один и тот же кабинет.

Пришел. Думаю, что это за бог сыска такой, что лишь на него одна надежда. На табличке у двери короткая надпись:

«Голубь. Е. Д.»

Стучусь в кабинет. Закрыто. Жду. Час, второй. Жду этого засранца.

Вижу, алкашка худая идет шатаясь по коридору.

Наверное, заяву пришла писать. Точно, подходит. Молодая. Но вся помятая такая. На глазах черные очки. От нее перегаром на километр. Отсел.

Говорю:

— Если к этому «Голубю», то без шансов. Второй час, гада этого жду.

Она шикнула на меня.

— Голубь — это я, развонялся тут… Не ори!

А я и не орал. Тихо говорил. Но видимо, там похмелье адское. Дольше ждать не стал. Вошел следом за ней в кабинет.

Она на меня ноль внимания. Проходит к окну, кидает ключи на стол и решительно говорит мне, не оборачиваясь:.

— Так пацан. Я буду через минуту. Набери воды и кофе мне завари, тот что в зеленой банке.

Я прифигел от ее наглости. Даже не шевельнулся. Не собираюсь я ей ничего заваривать.

Сел в кресло, сижу.

Она пошла к раковине, голову опустила под кран и воду включила. Слышу ее голос довольный:

— Какой кайф…

Почти сразу ощущаю резкий запах кокоса. Шампунь открыла, пена на волосах.

«Не отделение, а сумасшедший дом!»

С полотенцем на голове, ушла к зеркалу. Через минуту, слышу, фен гудит. Тишина. За вешалкой сняла футболку и как была, не прикрываясь, в одном лифчике стоит.

— Чем на мои сиськи пялится, лучше кофе мне завари, пацан.

Я усмехнулся, сдался. Она, как минимум, прикольная. Словил себя на мысли, что она мне Эллу напоминает. Хоть эта и моложе. На вид ей не больше тридцати.

Заварил кофе.

Подходит она ко мне. Смотрю на нее. Очень даже ничего, внешне. Уже по человечески выглядит. В кителе, с погонами. Все серьезно. Майор. Вот тебе и «голубь». Важная птица, оказалась.

Она чашку с кофе взяла со стола и сделав глоток, снова, прилегла на стол. Глаза закрыла, говорит мне:

— Рассказывай. Хватит пялится. Я все слышу. Говори. Не все ли тебе равно, как? Мне, с закрытыми глазами, легче. Чего стряслось? Что за спешка такая? Квартиру обчистили? Или машину угнали?

— У меня сына украли.

Она осеклась. Молча голову поняла.

— Куришь?

Я протянул ей пачку. Она достала одну, затянулась. Показывает, чтобы я продолжал.

Рассказал, все что знал. Думал, вот сейчас, услышит она и все мои проблемы решит. Но зря надеялся. Головой эта майорша кивает, равнодушно так и плечами пожимает. С чего я взял, что на этот раз будет иначе?

Все. Последняя надежда погасла во мне. Только время на это лохудру потратил. Она еще говорит что-то, но я ее уже не очень внимательно ее слушаю.

— С чего тебя ко мне направили? Я розыском не занимаюсь. На мне участок знаешь какой? Вздохнуть некогда. Пусть пашут те, кто направил.

— Они сказали, что по Миле Звягинцевой к вам.

И тут, о чудо! Вижу, глаза у нее загорелись. Знает она о ком речь. Хорошо знает. И снова надежда у меня появилась. Слушаю ее.

— Ох, ты попал, Валеев! Звягинцева, может, в Тюмени уже. Конечно, она скрылась! Пфф… Четвертый год выбиваю ордер на ее арест. Три месяца назад пропала? Именно тогда, постановление суда, ну об избрании меры пресечения в виде заключения, я и получила.

Я эти слова услышал и понял все исчезновения Милы, последние пару месяцев. Она на дно залегла, чтобы ее не арестовали. Зато, теперь она не сможет так легко убежать, куда хочет. Деньги ей понадобятся. Значит, позвонит. Некуда ей бежать. Раз ориентировки на нее, по всем городам.

— А в Тюмени, кто у нее?

— Ее мужик. Хотя какой он ее, Чиж женат. Но из-за него, она и попала.

— Лысый с татухами на лице?

— Ого! Ты знаком с Чижом? Давно видел?

— Давно. Около полугода назад. И что теперь?

— Немного. Врать не буду. Система хоть и работает, но медленно. Дам ориентировку в больницы, роддома. Телефон твой зафиксируем. Написал заявление? Пиши новое. Но все это, не быстро будет. Пока мы ее найдем, твой малой уже сам к тебе прийти сможет.

— И что делать?

— Родных у нее кроме дочери, нет. Друзей у такой оторвы как она, немного. Мало шансов у тебя. Но я поспрашиваю. Сейчас, как раз на тот участок еду. Ты где здесь остановился?

— В гостинице.

— Оставь свой телефон, если что будет новое по этому делу, наберу.

Я оставил ей свой номер и сотню баксов в руку ей вложил. Она не сопротивлялась.

— Спасибо за сиги…

Сказала она пряча сотню в карман, подмигивая мне.

— Если бы я знала, что ты такой щедрый, я бы на сиськи разрешила смотреть.

Я усмехнулся. Вышел.

Ни черта не узнал. Пол дня по кабинетам прошлялся. Никакой ясности… Но внутри, отчего-то было такое чувство, что сдвинулось дело.

Вечером звонок.

— Валеев? Ты в какой гостинице? В «Семерках»?

— Да. Так, она одна у вас здесь.

— Буду через десять минут.

Стучит. Открыл.

Вошла, все так же, в форме. Но настроение бодрее, чем утром. Окинула меня таким взглядом, которым я обычно телочек оцениваю. И видимо, принятое ею решение, привело к тому что последовало дальше.

Без прелюдий. Молча. Сразу с порога скидывает куртку, затем штаны. Таким бодрым шагом идет ко мне, вглубь номера в одном белье и в кителе.

Фигурка у нее ничего, просто тощая она.

Я стою, смотрю на нее растерянно.

— Ну, долго пялиться будешь, Валеев? Брюки снимай… У меня полтора часа на все!

А я все думаю, правильно ли я ее понял?

Смотрю, китель улетел на спинку дивана, вместе с лифчиком. Грудь у нее ничего такая, при ее комплекции, даже большая.

Она подошла ко мне и ремень из брюк моих тянет. А на меня столбняк напал. Смотрю на нее, лыблюсь, как пришибленный.

Она тоже смеется, но пальцы ее знают, что в моих брюках делают. Глаза на меня подняла. Взгляд такой, совсем не томный. Задорно-бандитский.

— Живее, я не шучу с тобой, пацан!

Наклонился к ней, рукой к себе привлек, чтобы сделать весь этот хаос более 'съедобным’для моих глаз и члена. Как-то по-человечески приобнять ее, почувствовать что-то….

Она тут же отстранилась. Смотрит с вызовом, головой кивает.

— Эй, только, давай без розовых соплей. Я просто потрахаться хочу. И предупреждаю, Валеев, я люблю пожестче. Уж, постарайся.

Член мой, после ее четких слов, чуть дернулся в штанах, проснулся. Надежда есть. Теперь я понял, как со стороны выгляжу, когда просто потрахаться к девчулям прихожу.

Я все еще смеюсь, но штаны спускаю вниз. Шутки шутками, а у меня несколько недель секса не было. Передергивание не в счет. Я после этих ее слов, взбодрился, и она тоже.

Не ждет, пока я ей стихи начну читать. Рукой мой член обхватила, помогает парню моему, заботливо прийти в форму. Он, как младший лейтенант, послушался ее через секунду.

— Ого! Я рада, что хотя бы твой член не тормозит, как ты…

Я скинул футболку и стянул боксеры.

Притянул ее к себе и поцеловал. Она смотрит на меня так, словно я иду не в том направлении, куда ей надо. Закатила глаза и покачав головой, усмехнулась.

— Легче стало? Ты, гляжу, совсем не понимаешь о чем я? Кончай, тягомотину эту! Ну пососались… а толку? Галимая трата времени…

И снова, настойчиво так ладонью по моему члену водит, затем, животом прижалась к нему и так трется хорошо, со знанием дела. Ладно… Я уже более чем тверд и она, уже хорошо заведена.

Оттолкнул ее к дивану, по заднице шлепнул. Отвернул ее лицом к спинке, прижался спиной к ней. Ноги раздвинул, провел рукой по ее коже. Властно так, как я люблю, вдоль всего тела ладонью мацаю. От шеи до груди, затем, к бедрам и чуть глубже.

Да, она без шуток, готова…

«Жестко хочешь, я тоже это люблю. Потанцуем…»

Отошел к куртке, достал презерватив. Подошел к ней. Она позы не сменила, смотрит на меня. В ее взгляде, уже ни одной левой мысли. Все ее внимание на моем члене.

Прижал ее к дивану. Снова, руками по ее заднице прошелся.

Она чуть рыпнулась, но я ее остановил. Прижал всем телом сильнее к моему члену. Она чуть задницу вверх приподняла. Руками по ее телу глажу, ладонями грудь ее обхватил и так сжал, что она охнула, но я не останавливаюсь.

— Неплохо, Валеев, не ошиблась я в тебе… Давай, трахни уже… Жести, блин!

Во мне столько накопилось этой жести за последние месяцы, что мне это было нужно не меньше, чем ей.

После ее слов, сам не знаю как, в какой момент, словно затмение нашло секундное. Когда очнулся, уже что есть дури вбивался в нее. Мой член в нее смело так, легко входит, бодро. Погружаюсь в нее, резво, не сдерживаясь, по самые яйца… Слышу, она орет и смеется.

Вот сумасшедшая…

Охает так громко, сочно, не сдерживаясь и мне хорошо от этого. Я голову откинул назад, ни одной лишней мысли. Усмехнулся, одному. Майора полиции, я еще не трахал…

С силой, глубоко, раз за разом проникаю в нее. Не секс это. Тупо, трахаю ее.

Сам в этот момент, чего-то Тею вспомнил и ее бугая. Мою малышку, Тею мою тоже, наверное, где-то сейчас он шпилит жестко. Вот такая жизнь-малина, хуевая и мелкая…

«Бля… какого я об этом, думаю⁈ Как будто других бед нет у меня…»

А члену, на мою беду мою, плевать. Чувствую, что я уже близко. Майорша стонет, не сдерживая себя. Это заставило меня ускориться. Она вот-вот кончит. Чувствую, все сильнее член мой сдавливает. Прижалась ко мне задницей, выгнув спину. Слышу как ее трясет, все тело на секунду замерло, сделав последний толчок, вскрикнула и мой член так сжала, что думал в ней и останется…

— Да, да! Ебааать, ох!

Голову опустила вниз. Пальцы ее в диван впились, пока я дико врезаюсь в нее. Через пару секунд и меня накрыло. Охнул, согнулся над ее спиной, не отпускаю ее бедра из своих рук, пытаясь отдышаться.

И снова, затмение. Как кончил, загадка. В глазах темно. Тишина. Я головой ей в спину уперся, дышу, аки конь после забега.

Она меня дожидаться не стала, высвободилась живенько. На диван упала. Лежит голая. Расслабленно так, без комплексов дева. Руки ее, тянутся к кителю за моими сигами.

Во рту держит сигаретку по-пацански и мне кинула одну. Я поймал.

Так как и был, голый, сел сбоку, на быльцу дивана. Она мне прикурила от своей. Затянулся, смотрю на нее. Она лежит и больше не смеется. Серьезная такая, даже грустная. Вижу, слезы на щеках у нее. Плачет и курит.

— В другую сторону смотри, пацан…

Я голову опустил. Но спросил у нее, спокойно на выдохе:

— Что там, за беда у тебя?

— Тебя ебет?

— Окей. Я уже понял, ты крутая. Говори, не ломайся.

— Развожусь я. Потому что, вот его не ебет, что за печаль у меня. Все, конец истории. Доволен? Но трахаешься хорошо. Явно, опыт чувствуется. По бабам скачешь, бодро, да, пацан?

И не дожидаясь моего ответа, спросила:

— У тебя здесь, пожрать есть, что? C утра, кроме того галимого кофе, ничего во рту не было…

— Закажу, сейчас. Минуту.

Через пятнадцать минут, когда я из душа вышел, смотрю, обед доставили. Пару отбивных, салаты, кофе и так по мелочи. Она, плюсом, двести коньяка заказала.

Сидит за столом, ест. Уже одетая. Все как обычно. Кроме кителя. И хорошо. Он и правда, немного напрягает.

Не дожидаясь меня, ужинает, так расслабленно. Явно привыкла в одиночку хавать. Наливает, тоже, не парясь, сама себе. Крутая, че.

Мне протянула рюмку. Я головой качаю «Нет.»

Она плечами пожала, без особых переживаний. Закивала, чокнулась с моей рюмкой и опрокинула стопку в рот. И не прерывая трапезы говорит мне:

— Я была сегодня у одной девчонки, подруги этой прошманды, Милы. Она явно знает что-то. Дала понять мне это. Но у нее дочка Милы. Вот и молчит, она, Милу подставить не хочет.

Я как услышал о «подруге Милы», чувствую, сердце мое камнем под горло встало, говорить мешает.

«Тея…»

Я лицо попроще сделал, переспросил у майорши:

— Подруга? Какая именно? Такая, со светлыми волосами? Высокая, стройная…

Говорю это и чувствую, морда краснеет и уши горят. Она смотрит секунду на меня и как заржет с меня. Лупит ладонью об стол, серьезно так зашлась. До слез ей смешно стало. Говорит, но все еще смех ее душит:

— Ахахаха… Валеев, ты меня убиваешь! Ромео хренов! Видел бы ты, харю красную свою… Тебе в покер, лучше не играть. Ты что, запал на Куприну? Во, дурак! Ох, не советую…

— Сам, разберусь. Она, вроде, нормальная… Я говорил с ней пару раз. Не уголовница какая…

— Да, что ты говоришь⁈ Много ты знаешь, пацан… «Нормальная»…. У меня, дело по всей их семейке, вот такой толщины. Четвертый год покоя нет. В этом городке ссаном, в этой дыре, нормальных девок, нет! Запомни…

— Ну, а если конкретнее? Что по ней у тебя? Пока, я ничего не услышал страшного. Одни эмоции…

— Ого. Мачо включил… Что? Серьезно, запал на нее? Ну у тебя, Ромео, шансов выжить рядом с ней, нет.

— Не меняй тему, что за дело там, какая статья?

— Там много чего. Всего, тебе знать не обязательно. Но конкретно твоя красавица, пока чиста. Даже, молодец. Она своего отчима засадила, четыре года назад. Упырь, такой серьезный. Пол города крышевал. То, что она жива до сих пор, ее брата заслуга. Он спас ее, иначе забил бы ее отчим на смерть. А вот самому Малому, повезло меньше. Срок словил. Кстати, я лично жопу рвала, чтобы ее братца по УДО выпустили. Если ты Куприну знаешь, должен был и брата ее видеть. Он освободился пару месяцев назад.

— Здоровый бугай, светлоглазый. Дава, зовут?

— Точно, он. Пацан еще, а за мать с сестрой вступился. Покрошил отчима с подельниками, но суд это не оценил. Впаяли ему двушку. За превышение допустимой обороны. Так что, присел он. Вот, его, реально жаль было. Ни при чем. Был чист, а теперь, срок имеет.

Я сижу и в пол смотрю.

«Это был ее брат. Не парень… Ее повадки у него. Дерзость, это у них семейное… Рост высокий…»

— Че лыбишься, Валеев?

Я сижу и дышу как после марафона и улыбка у меня на роже такая, говорящая, что не скроешь. Я ее за рукав тронул, кивнул:

— Расскажи мне о ней. Прошу.

— О ком, кобелина?

— О Тее Куприной.

— Смысл? Забудь! Если у нее мозги есть, не задержится она, здесь. А дурой, она мне не показалась. Ее отчим через пару месяцев выходит, он не из тех, кто прощает. Она свалит, если жить хочет.

— А охранять ее как-то, нельзя?

Майорша, намеренно в ответ, снова, так громко засмеялась, чтобы я понял, кто здесь лох.

— Иди охраняй, сам, раз запал… Не за ту зарплату, что имеем, жопой рисковать… Расскажи, говорит. Я забыть пытаюсь. Мне их дело уже снится. Наизусть знаю. Не вру… реально, наизусть могу повторить.

'Куприна Галатея Викторовна, такого-то года рождения, 8 октября обратилась в 116 отделение полиции города Н с просьбой привлечь к уголовной ответственности Конюхова Олега Ростиславовича, что 6 октября этого года…

Я как только, полное имя Теи услышал, завис и дальше уже не слушал.

«Галатея…»

— Снова у тебя лицо, как у дурака влюбленного. Слушай, Валеев, может ты сам пойдешь к ней. Если ты серьезно запал на нее, она это оценит. Тебе уж она, точно, больше чем мне расскажет. Она не дура, образованная. Толковая девка. Ей с матерью не повезло, а так она норм. Если ты серьезно интересуешься Куприной, увози ее из этого гадюшника.

Слушаю майоршу и о своем думаю. Я и без ее советов, все решил уже.

Смотрю, она встала, пошла в ванную. Через минут вышла. Уже причесанная, накрашенная, при полной форме, в кителе.

Стоит улыбается, пока последние пуговицы на форме застегивает. Подмигнула мне.

— Ладно, бывай пацан. Если что новое узнаешь, номер я оставила на столе. Как трахнешь свою зазнобу, дай знать. Я за вас дураков порадуюсь.

Я головой покачал, взял ключи от машины и иду за ней. Она обернулась, удивленно смотрит на меня.

— Ты куда?

— Проведу тебя. Ночь на улице. Хочешь, подвезу домой?

— Домой? Я на дежурстве… Расслабься, Ромео, вали к Куприной. Тебе еще сына возвращать, береги силы. Меня уже ждут, мальчики на машине с мигалкой… Понял, защитник?

Вышла не оглядываясь и дверь захлопнула у моего носа.

Ну и характер! Но, как по мне, нормальная тетка… Хоть и сумасшедшая.

Стою у двери. Завис на минуту. Потрахался, неплохо. Уже легче…

Но по факту, я вернулся на тот же этап, откуда начал. Все, самому придется делать. Видимо, адвокат мой прав. Все будет легче деньгами сделать. Пиявка Мила, объявится, напишет сама. Как раз, время подошло. Объявится скоро.

Но эта сумасшедшая майорша, вернула мне некую стабильность в голову. Ощущение, что я на верном пути. Спал я этой ночью, впервые, за много недель, крепко.

Утром, как только проснулся, едва сдержался чтобы не рвануть сразу к ней. К Тее.

Сел в машину и у меня не было тайн от моей морды счастливой, куда я сейчас поеду и к кому.

Завел машину и пока ехал, думал только о том, что меня, теперь, ничто не остановит. Брат у нее, конечно, еще тот еще дурак, но не пугает он меня. Договорюсь.

Остановил машину у ее дома. Сердце колотится. Дышу, словно, после спарринга.

Поднялся на ее этаж. Смотрю, дверь приоткрыта.

Может я и дурак, но в этот момент, я поверил в то, что это хороший знак. Впервые ее дверь не была заперта. Я так давно хочу увидеть ее. Не сомневаюсь, что Тея дома, сейчас.

— О, привет! Каратист, ты к нам⁈

Обернулся. Малая. Янка, стоит на лестнице, сверху спустилась из квартиры Милы. Дочка ее, здесь. Это, тоже, хороший знак. Значит, у Теи по прежнему связь с ее матерью есть.

Мелкая прошла в квартиру и оставила дверь открытой для меня.

Я решался. Сделал шаг. Для приличия громко постучал.

Но зря старался, в квартире орет телевизор на полную. Слышу приятный, женский голос с легкой хрипотцой:

— Янка, сделай телек тише, слух посадишь!

«Тея!»

Ее голос. Я улыбнулся. Выдох, еще один…

Делаю шаг в комнату.

Бля… Все. Она.

Вижу ее.

Тея сидит на полу на низкой кушетке. Вижу ее профиль в свете горящей лампы. Меня она не видит, наклонилась вниз. Красит ногти на ногах, пока смотрит подкаст в телефоне, что стоит перед ней.

Она, явно, только из душа. Ее длинные, русые волосы все еще влажные, лежат вдоль спины. Ниспадают с ее оголенных белоснежных плеч, почти касаясь пола.

На ней майка на тонких бретелях и шорты. Грудь у нее, что надо, не плоская и не буфера. Бодрая троечка. Любуюсь, кайфую стою. Мне все в ней идеально…

Ее невероятной длины ноги, все такие же роскошные. Она сидит так грациозно, словно балерина. Привычно их сложила, сосредоточенно нанося лак на ногти.

Не могу перестать смотреть на нее. Вот ни секунды не сомневался, что она, именно такая и будет. Но честно, уже даже увидеть ее, снова, не мечтал.

Стою, улыбаюсь, словно сбылась мечта.

Мечта…

А по факту я ей, все еще никто. Просто незнакомец. Гость в ее доме. К тому же, незваный. О чем, мне напомнили, через секунду.

Чувствую, как чья-то тяжелая рука, хватает меня за плечо. Дава, это был. Брат ее. Но у меня уже рефлекс сработал.

В считанные секунды, одним рывком перекидываю его через плечо, прямо на пол. И глушу его привычным захватом, рыпаться бесполезно. Заебало все. Достало меня, что слишком часто меня роняли в последнее время. Роняли, во всех смыслах. Злость у меня, неебическая на жизнь.

Вот, всю эту злость я в тот захват и вложил. Вовремя. Раздался такой гул от падающего стокилограммового тела, что стены зашатались. Он лежит и орет благим матом на меня.

— Убью! Гад, руку убрал! Лучше тебе валить сразу, второй раз, я шанса не дам тебе!

— Да-да… Я тебя услышал. Теперь, я скажу. Меня зовут Александр и я никуда не уйду, пока не поговорю с твоей сестрой. Поэтому, определяйся сейчас, будешь мне другом или врагом. Полежи, подумай.

Я не выпускаю из захвата Даву, что тяжело дышит, словно раненый зверь.

Тея, точно, должна была слышать нашу борьбу. Как и мои слова о том. что я пришел поговорить с ней. Чуть переношу вес с захвата, выравниваю спину и поднимаю глаза вверх.

Встречаюсь с ней взглядом.

Ох! Тея смотрит на меня. Еще как смотрит!

Стоит в полный рост и на ее удивительном, прекрасном лице, все эмоции разом. Шок, удивление, растерянность… Но самое главное, в этом взгляде нет ни неприязни, ни злости.

Напротив, она смотрит на меня восторженно, словно очарована каждым моим жестом.

Вот и встретились…

Да, много раз я представлял, какой будет эта наша первая встреча. Перебрал множество фраз. Даже, минуту назад, думал только об этом. Что как только увижу ее, а она меня, все само собой решится.

Но сейчас, я был в шоке. Не в легком, а в оглушающем шоке.

Ждал всего, чего угодно. Что не захочет видеть меня. Что не понравлюсь ей или разочаруем друг друга. Много вариантов перебрал в уме. Но этого, не ожидал и близко.

Ее глаза. Ее глаза, бля! Я ее знаю! Видел я эти глаза, уже!

«Какой же я кретин! Тупица…»

Жена покойная, Элла, говорила мне так часто, что ей Мила посоветовала свою подругу в качестве донора. Свою подругу. Подруга, донор…

Как я мог забыть об этом?

Тея, единственная подруга Милы… Это так очевидно, сейчас.

Но мне даже в голову это не пришло, раньше. Все это время, оказывается, я уже знал как она выглядит. Тея, все это время уже была в моем сознании.

И эта девчонка напротив меня, Тея… Она… мамка, моего малого. Реальная, генетическая мать моего сына. Но, уверен, что Тея, даже не подозревает об этом.

Секунду назад я и сам этого не знал, пока не увидел ее…

Именно ее лицо, я видел на фото у жены. Именно ее глаза, так поразили меня тогда. Все тот же смешной курносый нос, губы такие чувственные в полуулыбке.

Но ее взгляд… Я смотрю, на нее сейчас и понимаю, почему она мне так запала…

Ее взгляд, что на фото проникновенный, в реальности, взгляд ее, просто кипяток.

Замер и смотрю на нее и она не шевелится. Так и стоит. Взгляда с меня не сводит. Смотрит на меня так, что у меня желудок скрутился.

В эту секунду, я так сильно жалел, что мы делали нашего с ней ребенка, через пластиковый спермакап, а не лично.

«Нашего с ней ребенка…»

Слышу, меня повело в сторону. Понимаю, что мне срочно надо найти опору. У меня шок. Я облокотился о стену спиной и сполз вниз. Прямо на пол. Сел и смотрю на нее. Голову на стену облокотил и не отвожу взгляда.

Она неторопливо подходит ко мне. Позади нее, стоит Дава. Он растерян, не понимает что тут происходит. Но не вмешивается.

Тея садится на корточки, напротив меня и улыбаясь смотрит на меня так, что ее взглядом, можно улицы освещать.

— Ну что, все таки нашел меня, нытик?

Усмехнулся я с ее слов и закивал. Но взгляда, по прежнему не отвожу и она не отводит.

Смотрю на нее так, как хотел посмотреть давно. Взглядом своим ласкаю ее, словно касаюсь. Ласкаю ее глаза, ее губы, ее шею. Как часто я представлял это себе. Как часто…

Я закрыл глаза и наконец-то выдохнул, улыбаясь.

— Да, нашел…