Глава 7

Пол кролика так просто не определишь, но я по морде видела — это Агата.

— Ты травоядная теперь! Плюнь покрывало, не то с кишечником проблемы будут! — выкрикнула я первое, что пришло в голову.

Огляделась по сторонам в поисках, из чего бы сделать ветеринарный воротник, — само собой, ничего подходящего на глаза не попалось. А кролики, между прочим, могут и грызануть больно, и лапами разодрать. Этот так сто процентов! Вон какие глаза злобные! Сводная сестра и раньше ко мне любовью не пылала, а сейчас и подавно, не задумываясь, покалечит. Что же делать⁈

Без резких движений, медленно и плавно, под внимательным взглядом злобных красных глаз я начала стягивать с себя рваное свадебное платье. Накину на неё, а пока она будет из него выпутываться, ухвачу за холку! Жаль, что брезентовых перчаток нет! Ладно, дальше — по обстоятельствам. Кролики, как известно, не только ценный мех, но и два-три килограмма отборного мяса. Агатка может стать прекрасной основоположницей моего кроличьего хозяйства. Надо будет только женихов ей парочку купить… Если она, конечно, не успела уже с чёрным или серым в лесу спутаться. Если она умудрилась не сгинуть в чаще, прискакать домой и даже забраться в мою комнату, то от этой девицы уже чего угодно можно ожидать.

— Агата, давай договоримся по-хорошему, — пробормотала я голосом психотерапевта, переступая через платье и присаживаясь, чтобы его поднять. — Если будешь себя хорошо вести, то я тебя прощу и попрошу его мрачность вернуть тебе человеческий облик.

Но, видимо, рана на сердце от обиды на меня у Агаты ещё не затянулась и мыслить здраво она пока не могла. Ну или мозг кролика просто не способен оценить мою щедрость. Одним словом, она грозно по-кроличьи запшикала и кинулась на меня. Летела так, будто у неё крылья развернулись за спиной, зараза! Но я уже успела схватить платье, поэтому швырнула его прямо в морду разъярённой твари.

— Прекрати немедленно, если жить хочешь! — вырвалось у меня немного громче, чем хотелось, и я бесстрашно бросилась на запутавшуюся в лохмотьях крольчиху.

Ну и что? Едва я крепко ухватила её за шкирку, распахнулась дверь.

— Чем это ты тут занимаешься? — изумлённо выгнув бровь, поинтересовался Мирраж.

Я сидела на полу в нижнем белье и рваных чулках, а в руке у меня висел рыжий кролик, отчаянно пытавшийся вырваться на свободу.

— С сестрой общаюсь, разве не видно? — сдув упавшую в пылу сражения на глаза прядь, проворчала я.

И собралась было встать, но тут внезапно нахлынуло несвойственное Арине (подумаешь, сидит в одном белье! Оно тут почти целомудренное, форма в земном фитнес-клубе куда развратнее), но свойственное Душечке смущение. Для меня прежней предстать перед мужчиной в таком виде — уму непостижимая распущенность!

— А почему ты её просто не добила? — с любопытством поинтересовался Мирраж.

Он совершенно точно был уверен в том, что я готова врагов пачками уничтожать. Из-за этого смущение улетучилось, его сменило праведное возмущение. Я вскочила на ноги и, не задумываясь, сунула брыкавшуюся Агатку прямо ему в руки.

— Подержи-ка! Только бережно. Она мне нужна. Дай минутку, я сейчас быстро приведу себя в порядок, вернусь и всё объясню, — выпалила ехидно и, никуда не торопясь, пошла сначала в гардеробную за чистой одеждой, а потом в купель.

Пусть помучается, пытаясь совладать с агрессивным животным. А если вдруг случайно прибьёт, то на меня уже ни за что не свалит!

Встав под струю тёплого настенного водопада, я тщательно натёрла тело мочалкой, вымыла голову (два раза), выключила воду, старательно обтерлась пушистым полотенцем, расчесалась, заплела косу, оделась и где-то через полтора часа вышла. За это время успела успокоиться, вспомнить все местные обычаи, касавшиеся похорон, хорошенько всё обдумать и определиться с тем, что нужно делать.

Властера в моей комнате, ожидаемо, не было. Но на то и был расчёт. Я от души улыбалась, пока шла в кабинет Мухина, как мы первоначально и договаривались.

А та-а-ам! Агатка, нехорошая девушка облегчённого поведения, лежала на столе и мирно дремала под перебиравшей её рыжую шерсть мужской рукой. Мирраж поглаживал ее чисто на автомате, пока читал толстый гроссбух, но всё равно меня взбесил. И вид ещё у него был при этом такой, словно в бухгалтерском отчёте что-то интересное написано.

Еле сдержала разочарование от того, что испортить ему жизнь не удалось. Но всё же вида я не подала. Пододвинула стул и уселась напротив него. Агатка только один глаз открыла, на меня зыркнула и снова закрыла. Вот как он её без магии так быстро приручил? Может, Бес ей умиротворения добавил?

— Ну что там? Много денег у меня осталось? — спросила я, тщательно скрывая досаду.

— Мало, — ответил Властер. — Дикари почти дочиста твои владения обчистили. Боюсь, твоему мужу и сестрице даже поживиться нечем было бы, если бы им осуществилось задуманное удалось.

— Плохо. Придётся задержаться.

— Зачем? Чтобы поменьше здесь возиться и поскорее со спокойной душой в Солану отправиться, предлагаю этой ночью устроить налёт на твои владения порождений мрака. Они тут всё быстренько уничтожат, а ты затребуешь у наместника компенсацию по страховке. Как раз появится повод для поездки в столицу Низин. И вообще, тебе проще с нуля потом начать.

На это даже Агата вытаращила свои круглые красные глаза, позабыв о сне. А я вообще со стула вскочила так, что опрокинула его на пол.

Я любила свой дом! Я помнила своё счастливое детство с родителями, когда ещё была жива мама. В земной жизни мне ничего подобного пережить не довелось, поэтому прогулки с отцом по лугам на его коне, походы к реке с мамой, деревенские праздники — всё это у меня в единственном экземпляре, и терять я это ни в коем случае не хотела.

— Ни за что! — отрезала я. — Мой дом не будет разрушен ни мрачными порождениями, ни стихией, ни дикими магами, ни концом света!

Шторы на окнах взметнулись и забились, как гигантские птицы, со стола слетели бумаги, Агата прижала уши и сиганула к Миражу в руки, а сам он как будто побледнел и покрылся бисеринками пота.

— Ты бы с ней поосторожнее, сынок, — раздался голос Марфы Беспокоевны за моей спиной. — Похоже, её страх и злость чреваты непредсказуемыми последствиями. А оно тебе надо — новое тело себе искать? Ну нравится ей дом — пусть возится. Мне он, кстати, тоже понравился. Тут такая печка ладная в кухне — м-м-м, мечта! Я тесто поставил, пироги печь буду.

— Да пусть возится, я же не против. Просто как лучше предложил, — проворчал Мирраж.

А Бес прошёл к столу — платок на нём, кстати, приобрёл светло-небесный оттенок, наверное, чтобы меня успокоить — и протянул руку к кролю.

— Ой, а кто тут у нас такой упитанный? Могу и с крольчатиной пирожков накрутить, хотите?

— Агату не тронь! — отрезала я. — У меня на неё планы. Раз уж она способствовала разорению моего дома — будет помогать возвращать мое благосостояние. Надо только этой заразе вольер покрепче сделать, а то знаю я её. От злости стальные прутья перегрызёт.

На самом деле я действительно успокоилась — раз Властер настаивать на своей идее не стал, то и ругаться нечего. Я собрала разлетевшиеся бумаги и чинно вернулась за стол.

— А как же она тебе, княгиня Душечка, поможет? — заинтересовался Бес.

Распоряжение хозяина он намотал на ус и «человечкой» меня не назвал, но «княгиня Душечка» тоже звучало так себе. Я поморщилась, но всё же ответила:

— Буду кроликов разводить. Плодятся они бодро, буквально каждые два месяца способны по десятку крольчат выдавать, так что быть Агате матерью-героиней, — сказала я, глядя сводной сестре в глаза.

Если честно — я ее просто пугала. Что происходит с человеком после превращения в животное, я знать не могла. Вдруг у неё собственное сознание сохранилось в полной мере, а не просто инстинктивные воспоминания о доме и ненависти ко мне повлияли на поведение кролика? Это будет негуманно. Да и про мех с мясом я погорячилась, конечно. Если уж и разводить кролей, то декоративных, чтобы глаз радовали.

Мирраж и Беспокойство скептически уставились на затрясшуюся от ужаса крольчиху. Похоже, соображает-таки.

— И много она тебе прибыли принесёт? — усомнилось порождение.

— Я ещё племенных бычков заведу, овец-мериносов, коровок молочных и построю ткацкую фабрику с молокозаводом. Так что не беспокойтесь, не пропаду. Осталось выяснить, сколько у меня есть денег, — сказала я, вопросительно глянув на Властера.

Он усмехнулся, покачал головой и закатил глаза.

— Нет у тебя денег, я же сказал. Судя по отчётам, ты заставляла опекуна тратить все родительские сбережения на пожертвования храмам Властеров Света, постоянно заказывала новые наряды и кареты, кормила три сиротских приюта в Восточных Низинах, а ещё строила корабль на Северных верфях. Хотела заняться морской торговлей, поэтому на сельское хозяйство и животноводство своих владений тебе было начихать. Очень много арендаторов бросили дома и земли. Плохи твои дела, Душечка.

Я схватилась за голову.

— Но ведь наместник назначает опекуна как раз для того, чтобы глупые наследники не промотали богатства семьи! — горестно воскликнула я и споткнулась о насмешливый взгляд Миража. — Ах, да. Настоящий опекун до меня не доехал, — пробормотала убито.

Дикари и не собирались по-настоящему отчитываться перед наместником. Но что теперь делать мне? Где деньги брать?

Я с тоской оглядела кабинет и поморщилась. Вряд ли аферисты хранили награбленное в доме.

— У меня много денег. Столько, что тебе и не снилось, — лениво протянул Мирраж. — И я могу тебе дать любую сумму. Но ведь ты же знаешь правила, да?

О да! Взять деньги у Властера Мрака — это на Маоре то же самое, что на Земле продать душу дьяволу. Я покосилась на Беспокойство.

— Не смотри на меня так. Я не брал у хозяина денег! Я естественное порождение, а не выкупленное, — замахал он на меня руками.

Ну да, такие, как он — верные слуги и помощники, практически члены семьи. А те, что задолжали, — рабы на самой грязной работе.

— Пожалуй, откажусь, — мотнув головой, решительно ответила я Властеру. — Пройдусь до деревни, сама всё оценю. Подумаю, что делать.

Я встала и, ни на кого не глядя, отправилась на выход из дома.

За воротами я огляделась и побрела к реке, перебирая в голове все возможности быстрого заработка. К сожалению, ничего, кроме запуска финансовой пирамиды, на ум не приходило. Всё действительно стоящее и долгосрочное требовало вложений и времени: и разведение скота, и декоративных питомцев, и производство продуктов — на это пришлось бы потратить уйму сил и лет.

И я, может быть, даже не против, но что-то подсказывало: Мирраж не имел в виду годы, когда соглашался подождать. Через месяц-другой он наверняка заскучает и начнёт меня подталкивать к поездке в Солану. А какими методами — оставалось только гадать. Может, и вправду устроит набег на мои владения.

Просёлочная дорога шла через поля, заросшие дикими травами. А сколько можно было бы урожая с них собрать! Мне точно нужно думать в сторону возвращения арендаторов. Но как в срочном порядке заселить пустующие дома?

Тут на ум пришли «Золотая лихорадка» и розыгрыши земных инфоцыган. За неимением жилы с драгоценным металлом или камнями я принялась размышлять о проведении грандиозной пиар-акции. В Низинах печатались газеты и информационные листки, но проблема в том, что мало кто из крестьян умеет читать. Можно, конечно, нарисовать красивые листовки вроде комикса, но это дорого и долго. Мне необходимо сарафанное радио — во всех мирах и временах безотказно действующий механизм продвижения.

Полевая ромашка как будто подмигнула мне, раскручивая мысль, а зверобой задрожал от нетерпения, подсказывая направление. Я развернулась в сторону деревни и ускорила шаг. Для начала разберусь в ценах на аренду и продукцию. Разумеется, Душечка никогда такой ерундой не интересовалась, и я быстро обнаружила, что не имею понятия, сколько денег — это «много», а сколько «мало». Поднялась на пригорок и мигом поняла: в некогда большой многолюдной и процветающей деревне жителей осталось едва ли одна десятая часть. Засеянные наделы сиротливо ютились среди заросших сорняками полей, по улицам не бегали дети, траву щипали всего пяток грустных коров и три козы, а дымок из труб был редким.

Я спустилась и долго шла по центральной улице, никем не замеченной. Но вдруг калитка одного из коттеджей открылась и из-за неё выглянула мать Павлушки.

— Княжна⁈ Что-то случилось⁈ — испуганно спросила женщина.

На ней лица не было, поэтому я поспешила мотнуть головой и пояснила:

— Княгиня. Я вышла замуж, но, к сожалению, сразу стала вдовой. Сестру Агату тоже потеряла, а опекун срочно уехал. Вот пришла посмотреть, как обстоят дела в моих владениях.

Как звать мать Павлушки, я хоть убей не помнила, а может, никогда и не знала.

— Беда-то какая! — выдохнула женщина и завопила во всё горло: — Андрон, беги скорее за Павлухой, будем собираться! Больше здесь оставаться нельзя!

Стукнула дверь дома, и вскоре из калитки выскочил крепкий лохматый мужик.

— Княжна⁈ Что-то случилось⁈ — точь-в-точь повторил он реакцию жены.

Я поморщилась и покачала осуждающе головой.

— Ничего не случилось. Я пришла сообщить, что закончились наши беды и начинаются хорошие времена, но ваша жена почему-то услышала совсем другое, — проворчала я.

Андрон требовательно посмотрел на жену, а она возмущённо ахнула:

— Как же не то? Душечка теперь княгиня, а из взрослых больше в господском доме никого не осталось! — воскликнула она.

И ведь не обидишься! Если бы на моём месте сейчас стояла прежняя я, это бы грозило княжеству неминуемым крахом.

— Остались! Со мной охотники на монстров теперь живут! Очень мудрая старушка Марфа Беспокоевна и её сын Рамиж! — поспешила я сообщить. — И они мне предложили отличный способ вернуть прежнее процветание моим владениям. Но если вы хотите уехать — я вас не держу. Скоро в деревне ни одного свободного дома не останется. А на окраине будет очередь стоять из желающих тут жить.

— Как так? — не поверил Андрон.

А к нам на громкие разговоры уже потянулись и остальные редкие жители.

Думай, Арина, думай скорее! Чем их можно удержать и какой запустить в народ слух? Эти крестьяне первыми и отправят гулять в народе информацию о моём уникальном предложении.