Бонус

Можно ли влюбиться уже будучи влюбленной? Мне казалось, что да. Что каждый день я влюбляюсь в своего мужчину все сильнее и сильнее. Глеб не переставал удивлять. Он постоянно открывался для меня с новой стороны. Поначалу я видела его в гневе и в скорби, знала, как он умеет ненавидеть. А теперь — во всех красках познавала, как он умеет любить. В нем столько необузданной страсти, что в каждый момент нашей близости я теряла голову. А еще, оказывается, столько нежности и заботы, что пробирало до дрожи. Когда суровый зверь укрывает тебя одеялом, если ты задремала на диване, или приносит чай с малиной в постель на пике простуды, или же просто готовит завтрак обычным воскресным утром — для меня именно так и выглядело личное женское счастье. И только одно его омрачало — что любимый мною мужчина, под которым я горела от страсти каждую ночь, не спешил связываться со мной узами брака. А без этого, как ни странно, я ощущала себя неполноценной, как таковой казалась и наша с ним любовь.

Сегодня был обычный летний день. У меня рабочая смена. Я по-прежнему администратор престижного салона красоты. Мне нравилась моя работа, несмотря на некоторые сложности, которые неизбежно вытекают там, где приходится работать с людьми — разными людьми. Здесь нужно быть хорошим психологом и иметь огромное терпение. Тем более, когда начальница не дает долгожданный отпуск. Глеб из-за этого уже медленно выходил из себя. Что мы никак не можем куда-то поехать хотя бы на недельку, куда-нибудь к морю. Я, признаться, бывала с ним солидарна, особенно как сейчас.

— Что вы сделали с моим мужем? — ругалась пышнотелая клиентка. — Как вы его постригли?..

У нас очередной скандал. Приходится успокаивать сертификатом на бесплатные спа-процедуры. Но зря я понадеялась, что это последний на сегодня инцидент. Когда еще не наступило время обеда, то есть среди белого дня, начался какой-то кошмар.

Внезапно в наш салон ворвались люди в черных лыжных масках. Раздался резкий хлопок, за которым последовал коллективный женский визг. Страх обуял почти сразу.

— Все на пол, быстро! — выкрикнул один из ворвавшихся.

Стоя с пистолетом в руке, он был более чем убедителен. Когда ноги и без этого уже подкашивались. Медленно опускаясь на пол, я только и думала — неужели опять, неужели опять со мной происходит… вот это?! Нападение? Ограбление? Что это вообще такое? Лишь бы Таня, которая стояла у стойки, успела нажать тревожную кнопку. Да если об этом узнает Глеб… да если со мной что-то случиться… Мамочки, что же будет?!

— Все, кроме тебя, куколка, — вдруг услышала я над ухом, прежде чем грубо схватили за руку и потянули вверх. — Ты идешь с нами.

Ну вот, теперь я окончательно испугалась. А еще ощутила легкое дежавю. Ведь меня уже похищали. Да сколько можно?! И ведь произнести что-то вслух совсем не получалось. Я лишь пыталась перебирать ногами, пока тащили на улицу. И только когда увидела у самого входа большой и белый фургон с открытой боковой дверцей — вот тут меня обуяла паника и прорезался голос.

— Нет! Я никуда не поеду! — завопила, упираясь в асфальт своими длинными каблуками.

С этого момента началась настоящая борьба за жизнь. Я вырывалась, кричала, кусалась, дралась и истерила все время, пока меня пытались засунуть внутрь авто. И ни один прохожий не пришел мне на помощь. Так что белый свет очень быстро остался по ту сторону железной двери, когда меня все-таки затолкали в машину, вынуждая забиться в дальний угол кузова. После чего фургон сразу тронулся с места, очень быстро набирая скорость.

Но, видимо, благодаря некоторому опыту на этот раз я быстро взяла себя в руки. Подобрала сопли, поправила юбку на бедрах, оглядела уродцев, которые залезли в кузов вместе со мной, и спросила:

— Что вам нужно? Кто вы такие?

Но в ответ услышала лишь тишину. Даже маски свои никто не спешил снимать. Сразу стало понятно — разговаривать здесь не с кем. Мне лишь кинули в угол бутылку с водой. Сволочи!

Меня трясли полтора часа. Я поняла это по часам наручным. В остальном при мне не было ничего — ни телефона, ни денег, ни паспорта. Знала бы, засунула хоть что-то, например, в трусы. За это время мои похитители тоже заметно подустали. Они то дремали, то сидели, уткнувшись в свои телефоны. Но когда мы остановились и раздался стук по кузову, я снова стала объектом их внимания.

— Что происходит? — не поняла я, когда все трое начали подходить. — Не смейте ко мне прикасаться! Вы даже не представляете, что с вами будет!..

Это и все, что я смогла выкрикнуть, прежде чем мне заткнули рот кожаным кляпом, сцепили руки наручниками впереди и напялили на глаза тугую повязку. И вот опять сковал ужас, и паника начала усиливаться. Да что вообще такое происходит?!

Я понадеялась, что прояснится хоть что-то уже совсем скоро. Потому что меня вытащили из машины и куда-то повели. Куда-то через улицу в непонятное мне помещение. А когда остановились, мои руки подняли вверх и за что-то зацепили, так что теперь было ни опустить их, ни пошевелиться. Уже начали наворачиваться слезы. Я несколько раз дернула свои оковы, но все тщетно. И ведь не могла ни увидеть что-то вокруг, ни сказать хоть слово. Лишь спустя минуту услышала чьи-то приближающиеся шаги: неспешные, тяжелые, мужские. Они заставили замереть, я даже похолодела. А потом и вовсе вздрогнула, когда крепкие пальцы стиснули подбородок. Но когда мужчина приблизился, я уловила знакомый аромат…

— Привет, любовь моя, — услышала я голос Глеба.

Глеб?!

Одна мысль о том, что это все подстроил он, вызвала во мне рьяную истерику. Я начала дергаться и попыталась произнести хоть что-то и очень грозное, но в итоге получалось одно сплошное мычание. Даже попыталась ударить его ногой.

— Тише, тише, — проговорил он. — Я знаю, что мои ребята тебя слегка напугали. Прости их. А заодно и меня за этот маленький беспредел. Решил освежить наши отношения…

Вот гад! Говорил, а сам терся губами об мою щеку и попутно расстегивал молнию на юбке. Я снова попыталась устно возмутиться, чем не добилась ровным счетом — ничего.

— Кроме того, — продолжил он, — раз твоя тупая начальница не хочет давать тебе отпуск, мы оформим его другим способом, как в прошлый раз.

Да он спятил! Мама дорогая, какого же негодяя я полюбила?..

О, и это было еще не все, что входило в его так называемый план. Стянув с меня юбку, Глеб принялся за пуговицы блузки.

— А знаешь, можешь ругать меня как угодно, но в этом что-то есть…

Распахнув ткань, он смял в ладони мою грудь, а потом и вовсе наклонился к ней, чтобы прикусить тугую горошину соска. И на этом все… все так резко поменялось, что я буквально задохнулась от острейших ощущений. И вот уже этот странный плен превратился в сексуальную пытку. И весь адреналин, который растекся по венам еще до этого, выдал такой запал изнутри, что я на раз стала неприлично влажной. Ведь опасаться было больше нечего. Только предвкушать и сгорать в руках моего любимого палача. И было плевать, в каком виде я сейчас нахожусь. Нет, я обязательно его за это прибью, но только потом, чуть-чуть позднее. А пока… оставалось только терпеть эту сладкую пытку.

— Дьявол, какая же ты мокрая… — выдохнул он мне в лицо, когда горячие пальцы коснулись промежности. — Так и думал, что это заведет тебя, моя маленькая сладкая девочка…

Я не сдержала стона. А то и вовсе упала бы на пол в беспамятстве, если бы ничего не держало. Наручники больно впились в кожу, но это было уже совершенно не важно. Хотелось больше ласки. А еще лучше — скорее ощутить его в себе. Огромного, горячего, беспощадного. Да у нас будто месяц не было секса. А Глеб будто намеренно медлил или просто издевался. Его ласки стали более дерзкими. А потом и вовсе начал резко сдергивать с меня остатки одежды. Я снова протестующе запищала, когда он порвал мою блузку, чтобы только избавить от одежды окончательно. Ну все, за это я точно ему устрою. Только далеко не сейчас.

Когда он присел и впился ртом в мои складочки, я подумала, что сейчас умру. Это было ошеломительно и оглушающе, просто неприлично хорошо. Настолько, что накатил самый сильный оргазм, какой у меня когда-либо был. Просто какая-то разрядка под ноль.

— Вот так, моя девочка, — проговорил Глеб уже мне в лицо, когда поднялся. — Теперь ты готова к жаркому марафону, правда? Кивни, если согласна.

Но вместо этого я покачала головой в знак протеста. На что Глеб всего лишь хрипло рассмеялся.

— Тогда мне придется тебя убедить.

Но после разрядки мне уже было не до секса. Я хотела, чтобы меня немедленно освободили. Я вообще устала вот так висеть. Но мое мычание не помогало. Тогда я топнула ногой… и снова никакой реакции. Глеб вообще от меня отошел. И только по звукам я могла понять, что именно он делал — он раздевался. Вот неспеша скинул футболку, вот расстегнул ремень и снял джинсы. А когда подошел со спины и уперся тугой головкой в мои ягодицы, я невольно задрожала.

— Ты чертовски сексуальна в таком виде, — произнес почти шепотом, зарываясь носом сквозь волосы мне в шею. — Хочу тебя так, что скулы сводит…

А потом он просто взял и проскользнул в мое лоно с небывалой легкостью. Еще бы, когда столько влаги от его стараний. Когда настроил под себя едва ли с первой нашей встречи. И вот я снова поплыла от его бессовестного натиска, принимая все правила этой игры. Выгнула спину и подалась к нему навстречу, позволяя таранить мои бедра снова и снова. Это быстро превратилось в настоящее безумие, словно оба какие-то одержимые. Могла бы — кричала бы в голос. Глеб так сорвался, будто впервые отпустил с цепи своего зверя. Больше никакой ласки, только оголенная дикость. Даже нежные ладони уже не ласкали, они хватали и нещадно мяли: грудь, горло, плечи, бедра. Опять буду вся в синяках, зато со счастливой улыбкой на губах после такого безумного секса. Потому что очередная разрядка не заставила себя долго ждать. Только на этот раз мы отправились к звездам вместе, рука об руку, как и всегда.

Глебу понадобилось несколько долгих секунд, чтобы отдышаться. Первым делом он освободил меня от кляпа. Только на этот момент у меня уже не осталось ни сил ни желания его ругать. Затем он снял меня с верхнего крепления. Только тогда я прочувствовала в полной мере, насколько сильно затекли руки. Освободив их от наручников, Глеб также помог избавиться от повязки. И наконец-то я смогла заглянуть в его бессовестные глаза.

— Ты ненормальный, — сказала ему в лицо, обдавая щеку звонкой пощечиной.

— Я знаю, детка, — ответил на это, прежде чем привлечь к себе и опалить губы глубоким поцелуем.

Нет, эта наглая морда даже не собирается признавать свою вину. Пришлось оттолкнуть, чтобы дать понять, насколько я возмущена. Хотя, признаться, было сложно это делать после двух сумасшедших оргазмов.

— Ты хоть представляешь, как я испугалась? Глеб, что за шутки?

— Какие шутки? Все более чем серьезно, — добавил он.

А потом вдруг взял меня на руки и куда-то понес. Это заставило оглянуться. Мы находились в просторной комнате, где были наглухо задернуты шторы. Но вот шагнули в соседнюю, где я сразу увидела огромную ванную, наполненную пушистой пеной. А рядом шампанское и корзинка фруктов.

— О-о-о, как мило… Но наша годовщина только через неделю. А ты уже все предусмотрел! — заметила я. — Ну и как мне тебя теперь ругать?

— Ты просто не увлекайся, — ответил Глеб, опуская меня в теплую воду.

На этом я окончательно забыла все гневные речи. Особенно, когда любимый мужчина забрался ко мне и обнял со спины. Казалось, мы могли бы просидеть вот так целую вечность — в этой полнейшей неге.

— Что за дом? — наконец-то смогла я разговаривать по существу, когда заработала голова.

— Снял на выходные.

— И что еще здесь есть?

— Много чего.

— Только давай дальше без экстрима. И вообще больше никогда так не делай, хорошо? Я правда сильно испугалась.

— Хорошо, — ответил Глеб, целуя меня в висок. — Только это еще не все сюрпризы на сегодня.

От этих слов я внутренне напряглась.

— И что еще ты задумал?

— Скоро узнаешь.

Мы просидели в ванной комнате недолго. Восстановили силы, немного выпили, помылись. А когда вышли из ванной комнаты, Глеб залез в шкаф и достал оттуда белое платье — не мое. Вроде простое и в тоже время необычное, из чистого шелка, на тонких бретельках и с открытой спиной. Да это платье будто и не подразумевало какое-то белье.

— Вау! Оно шикарное. Сам выбирал?

— Да, — ответил он с довольной ухмылкой. — Знал, что тебе понравится. Только поторопись, у нас мало времени.

— Значит, романтический ужин? — догадалась я и потянулась за благодарным поцелуем.

— Что-то воде того.

Это было очевидно, потому что сам Глеб уже натягивал черные брюки… Глеб — брюки. А еще белую рубашку. Я даже разволновалась, когда впервые увидела в таком официальном виде, пусть и без галстука, просто немного расстегнутый ворот. В этой небрежной классике он выглядел потрясающе. Даже сама себе позавидовала, что у меня такой шикарный мужчина. Его хотелось съесть. Ну и конечно в особо страстной форме. Но пока мы спешили к столу, ну или под его очередной сюрприз.

— Пойдем, — сказал Глеб, крепко хватая за руку и уводя за собой.

Мы вышли из комнаты, а потом и вовсе из дома. Но стоило мне шагнуть на улицу, как резко перехватило дыхание. Потому что я увидела людей — много людей, всех своих близких, и близких Глеба. Даже моих родителей! И они все смотрели на нас. И хлопали в ладони, стоя над своими стульями в ровные ряды. А прямо перед нами, чуть дальше, стояла огромная белая арка, украшенная цветами — свадебная арка! И возле нее женщина в красивом костюме — явно из дома бракосочетаний.

— О, Боже! — вырвалось у меня, когда все поняла. — Глеб, я тебя сейчас задушу…

Да этот негодяй даже никак не предупредил! Даже вида не подал! Да я так разозлилась, что когда мой любимый брат подал мне небольшой букет из белых роз, я накинулась им на Глеба.

— Как ты мог ничего мне не сказать? — зашипела я, ударяя его букетом снова и снова.

— Тогда это не было бы сюрпризом, — ответил он, подходя ко мне на расстояние вдоха и забирая мое лицо в свои ладони.

А я уже была готова разрыдаться. То ли от счастья, то ли от чего-то еще. Все-таки за раз испытать столько потрясений — это слишком.

— Ну что, принцесса, ты готова стать моей женой? — наконец-то спросил Глеб.

— А у меня есть выбор?

— Конечно. Скажи «нет» — и мы превратим это в обычную семейную вечеринку. И я даже не перестану после этого любить тебя меньше.

— Ну уж нет, я не позволю тебе так просто отделаться, — ответила я, после чего поправила остатки своего букета и решительно добавила: — Веди.

Вот так мы и поженились. Неожиданно, немного сумбурно, но долгожданно для меня. Глеб знал, как сильно я этого хочу — хочу быть с ним надолго и счастливо. Поэтому с удовольствием сказала ему свое заветное «да». И ни капельки не расстроилась тому, что он провернул это все без моего участия. Зато избавил от массы волнений. И вообще на мой взгляд все вышло более чем идеально.

— Не могу поверить, что все наши сидели здесь и ждали нас, пока мы там с тобой занимались сексом, — все-таки нашла я повод поругаться на ушко в момент танца молодых. — Вот как тебе не стыдно после этого?

— Мне? Нет. Но если тебя это утешит, то секс изначально не входил в планы.

— Что?! — возмутилась я, прямо-таки захотелось его пнуть. — А что тогда это было?

— Я слегка увлекся.

— Нет, ты просто воспользовался моментом, воспользовался мной. Признай это.

— Будто тебе не понравилось, — поддел он с самой своей нахальной ухмылкой. — Я бы даже сказал, что кляп пришелся очень кстати. Думаю, мы его оставим. Все-таки впереди брачная ночь…

— Ах ты!..

Я попыталась его укусить за подбородок. Но Глеб увернулся. А потом применил самый нечестный прием — он закинул меня на плечо и понес в свою берлогу!

— Глеб! Немедленно опусти свою жену на ноги! — ругалась я по дороге.

А ему хоть бы что. Он спокойно занес меня в нашу спальню и бросил на кровать. А я так и замерла с открытым ртом, когда он начал раздеваться, теперь расстегивая пуговицу за пуговицей, да так загадочно, что я снова запылала.

— А знаешь что — я тоже хочу сделать тебе сюрприз.

— Какой?

— О, так я и сказала. Иначе это не будет сюрприз. Намекну только, что перестаю пить свои волшебные таблетки.

Как я и думала — этот намек заставил грозного, властного и нахального Барса замереть. Но лишь на пару секунд. Потому что в следующий момент он продолжил снимать с себя одежду с очень приятными для меня словами:

— Давно пора. Только при условии, что я узнаю об этом первый…

Это вышел насыщенный день. Местами безумный, но однозначно счастливый, полный самых разных эмоций и ощущений. А уже через месяц я узнала, что мой сюрприз удался — сюрприз по имени Егор Глебович Барсецкий.

Конец