31. Пробуждение

Я выплывала, всплывала на поверхность. Слышались звуки, гул, виделся свет. Потом я опять тонула в каком-то багровом мареве. Боль накатывала на меня сокрушающими волнами, сменяясь полной бесчувственностью. В груди горел пожар. Всё снаружи было отморожено. Пару раз я вынырнула и почувствовала рядом Бера. Он был теплом, я хотела прислониться к нему. Но потом он исчез, и я снова потерялась в своём аду, забывая, кто я, переставая быть. Потом, мне показалось, что прошло много дней, всё сменилось серым безразличием-бесчувствием. Я знала, что я есть, жива, но мне было никак. Разум отмечал тёплую среду, возможность тела совершать движения, вроде комфорт — не хотелось есть, пить, не было потребностей, эмоций. Так прошло ещё какое-то время. Не знаю, сколько. А потом я начала просыпаться. Как будто утро, появляются звуки, солнышко светит в комнату, слышны запахи леса, реки, слышно, как где-то поёт моя любимая горлица. Лето. Захотелось улыбнуться и потянуться. Телу было комфортно. И я сделала глубокий вдох и открыла глаза. Солнце светило в окно, за окном ветерок перебирал голубовато-зеленые листья, прозрачная кружевная занавеска колыхалась на ветерке. На мне было мягкое белое одеяло. Лёгкое, как пух. Атласное на ощупь. Белый потолок. Бежевые стены. Светлая мебель, чувство, что вокруг много пространства, запах слегка нагретого дерева и воска. А ещё кофе и блины! Честное слово, я даже прослезилась. Так было хорошо! Желудок откликнулся на чудесные запахи, и я привстала, оглядываясь. Рядом с кроватью с высокими спинками из белых переплетающихся деревянных лиан стояло такое же плетëное кресло с мягкой подушкой на спинке, на кресле лежала свернутая одежда синих оттенков, похоже, что для меня. Рядом стояли лёгкие белые туфли. В широкий дверной проём из комнаты виднелась деревянная мебель соседней — полки, шкафчики, угол стола. Кухня? Оттуда доносились запахи. Я оделась в синие струящиеся брюки и голубую мягкую кофту из необычного трикотажа или кашемира и потихоньку, стараясь ступать неслышно, пошла в ту комнату. Выглянув в проём, я увидела весь большой стол посередине кухни, накрытый на дальнем от меня конце. На столе стояла белая большая чашка с дымящимся кофе, рядом — блюдо с небольшой стопкой кружевных блинчиков и мисочка с чем-то кремового цвета внутри. За столом, расслабленно откинувшись на короткую спинку мягкого кресла, сидел Варн в светлом свитере и серых свободных брюках, положив лодыжку босой ноги на бедро. Он встретил меня, с лёгкой улыбкой и внимательным взглядом зелёных глаз. Я подошла к полочкам, где стояли несколько похожих на фарфоровые больших чашек и взяла одну. Поискав источник запаха кофе, я увидела вполне земную турку на поверхности стола. Вернее, это была варочная поверхность, немного отличающаяся от дерева столешницы. Я налила себе кофе и присела на соседнее, очень удобное кресло. Блинчик был тёплым и тонким, крем в мисочке похож на лимонно-ванильный, кофе крепким и богатым оттенками. Я прикрыла глаза, когда всё это жевала и наслаждалась. Когда посмотрела на Варна, увидела широкую довольную улыбку. — Ну понятно, блины я научила тебя делать. Крем ты сам придумал. А кофе? Откуда здесь кофе? — А кофе, Марийа, Бер привёз с Земли. И я его уже оценил. Этот напиток гармонично вписывается в утро. И то небольшое количество семян, которое он мне подарил, уже запустил в культивацию. Так что, кофе будет у нас очень скоро, — довольно улыбаясь и вдыхая аромат из своей чашки, проговорил он. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Даже очень хорошо. Расскажешь, что было? И я слышу где-то рядом Орди. Он ведь в порядке? — Орди в порядке. Я позову его вскоре. Он ждёт твоего возращения с большим нетерпением. — А Бер? Его здесь нет? С ним всё хорошо? — Бер нормально. Он улетел на Фахэтон. Там срочные дела. Вы с Орди поживете пока у меня, поможете мне с новыми растениями и Шаэру твоя помощь нужна. Эта новость про Бера меня неприятно удивила. Я понимаю, что он начальник, мы ему можем мешать рядом, у него срочность и важность. Но он ведь мог дождаться, пока я приду в себя? Это была иррациональная, детская обида. Я заела её блинчиком и запила кофе. Поймала понимающий взгляд Варна. — Что со мной было? И что за дрянь сидела в мозге матери Ирис? — О, ты всё же видишь их! Это разведчики Роя. Насекомые по сути, вид паразитов, которых вырастил Рой, чтобы проникать в людские тела и действовать в нашей среде. Давай по порядку? — Да, пожалуйста, я не в курсе ситуации. — Около ста лет назад по общегалактическому времени исследовательский корабль системы Фахэтон вышел в новый тоннель в отдалённом секторе галактики и обнаружил признаки развитой системы цивилизаций — три обжитые планеты и пять межпланетных станций. Сканирование и модули-разведчики принесли информацию о глобальной системной катастрофе, то есть планеты и станции к тому времени были мертвы. Некоторая активность наблюдалась в морях и океанах, но следов разумной жизни не было. Поверхность планет представляла собой пустыню, станции были лишены органики. За исключением одной, данные по ней говорили, что наблюдается органическая, выделяющая тепло форма жизни. Синтетики, отправившиеся на станцию, обнаружили герметичное хранилище с системой микроклимата, которая как-то ещё работала. Внутри оказалась кладка крупных яиц, предположительно насекомых. Руководитель-человек решил перенести её в герметичный отсек для исследовательских образцов на своём корабле. Собрав все данные с аппаратов, корабль Фахэтона вернулся в свою систему. Кладку поместили в один из центров по инопланетным исследованиям на большой станции Коалиции Фахэтона, в хранилище.

Через пятьдесять лет молодой амбициозный биолог начал проект пробуждения кладки. Создали оптимальную среду и ждали вылупления личинок. Помощница биолога, студентка академии вела наблюдения. Она оказалась первой жертвой Роя. Потом мы вычислили алгоритм действия захватчиков. Тогда никто ничего не понял. Кладка содержала в себе всё для выживания. Выделяя особый феромон-наркотик, личинки пробудили в женщине сильный материнский инстинкт. Она, заботясь о выживании "детишек", скрыла пробуждение кладки, а потом убила руководителя. Сама она стала носителем первой матки, вышедшей на территорию станции, пользовавшейся её опытом, разумом и адаптированностью в среде. Носитель матки создаёт оптимальные условия для роста колонии. Он не сразу умирает, матка довольно миниатюрная и самая совершенная часть организма Роя. Она умеет откладывать яйца в заднюю стенку глотки жертвы, откуда личинка дрейфует в межмышечное пространство ближе к позвоночнику и прикрепляется, выделяя наркотические вещества. Развитие, рост до разведчика или воина происходит за три дня. Функционирование паразита внутри человека до полного истощения и гибели происходит в течение семи — десяти дней. Колония может обжить станцию и объесть всю органику не более, чем за сто дней. Видимо, так и произошло в умершей системе. Но станции Фахэтонцев и их соседей по коалиции в большей степени биологические объекты. И, в некотором роде, съедобны. Когда очередная проснувшаяся кладка дожирала большой жилой отсек, возникла угроза разгерметизации и мозг станции задраил, отрезал этот отсек от общего тела. Рой почувствовал существенный ущерб, а интеллект станции начал анализ ситуации и отправил отчёт на центральный узел Коалиции. А вот там этот отчёт попал не тому человеку. Случайность? — Варн встал с кресла и прошёлся по кухне, нацедил какой-то напиток в новую чашку, передвинул кресло, развернув его к светлому окну и удобно устроился, вполоборота ко мне. Я всё это время переваривала информацию. У меня уже возникли тревожные мысли и подозрения, но я решила дослушать, не перебивая. — Отчёт попал в руки СонГнар Алку, на тот момент он был главой Службы безопасности при правящей семье, служил у отца Бера. И мечтал о власти. Алк придержал информацию о вторжении и не запустил протокол изоляции, карантина и зачистки. Вернее, он направил туда команду верных ему людей и синтетиков. Те прилетев, нашли несколько десятков ещё живых инфицированных людей, кладки яиц по всем отсекам и встретили военных особей. В столкновении с ними погибла половина команды. Но идиотам удалось взять трёх инфицированных и часть кладки с собой. Синтетики не инфицировались, но погибали, защищая людей и становились частичной пищей для Роя. Далее, идиоты под предводительством Алка обнаружили, что вещество, выделяемое паразитом-разведчиком является сильнейшим наркотиком-стимулятором, анестетиком и под его воздействием люди становятся абсолютно бесстрашны, утрачивают критику, послушно выполняют команды. Инстинкт самосохранения, индивидуальность теряются. Соответственно, этих несчастных можно использовать как солдат, террористов и убийц. Инфицированные вскоре умерли, наркотик, полученный из их ликвора синтезировали и хранили в секрете в клане заговорщиков. А кладку, закрытую в потайном хранилище, оставили. Конечно же, они не занимались исследованиями, как уничтожить Рой, как защититься от инфицирования, боясь привлечь к себе внимание. Всё, что неизвестно и опасно можно использовать против соперника как оружие. Идиоты, которым кружит голову тема власти, находятся под воздействием иллюзии контроля. Через год террорист под наркотиком проник на корабль правящей семьи и выпустил смертельный токсин в систему вентиляции. Все члены клана пострадали, но выжили, благодаря одной генетической модификации, кроме матери Бера. Она была естественной женщиной, без каких-либо улучшений. Она погибла. Через пять лет сын Алка, СонГнар Дрок, ещё более нездоровый, чем его отец, придумал «гениальный» план по захвату власти. Он вскрыл хранилище с кладкой, активизировал процесс развития и бросил туда женщину. Через три дня он, с помощью подконтрольных наркоманов, перегнал её в особо защищённую клетку и перетащил на свой крейсер. В то время отец Бера и его брата Кейла занимался проектом развития на одной очень перспективной, богатой планете. именно оттуда была мать Бера. Тогда на планете было выражено противостояние двух империй, и постепенным уменьшением политического напряжения занимался РодГнар Тор. Дрок вошёл к контакт с элитой одной из супердержав, предложив им новое оружие — биологическое. В закрытой среде он продемонстрировал механизм развития Роя с полным уничтожением населения за очень короткое время. Затем пообещал создание полного карантина, даже продемонстрировал это в закрытом поселении. Его силёнок хватило на деревушку. Правительство империи пошло на сделку. Им пообещали технологии, космос, вступление в Коалицию. В итоге эпидемия, начавшись на территории государства-соперника, конечно же стала неуправляемой, быстро перейдя в глобальную катастрофу. Правитель РодГнар Тор погиб, его сыновья пытались ограничить очаги эпидемии. Доверие к правящему клану было подорвано. Планету закрыли. Всё это безобразие длилось несколько лет, да и до сих пор не было уверенности, что карантин работал. Почти десять лет назад семья правителя Кейла подверглась нападению во время перелёта на очную Ассамблею Коалиции. Корабль уничтожили. Бер успел увезти Орди с Фахэтона. К власти пришёл клан СонГнар. В-общем, по истории Роя это почти всё. В настоящее время стало очевидно, что карантин не сработал, или кто-то специально провез матку на Фахэтон. Правящий клан не занимался исследованиями. У меня есть данные, что ещё одна станция Фахэтона погибла в изоляции. Но это не удержит Рой. И, как ты уже знаешь, эта мерзость проникла на станцию Брахны. Мы нашли кладку, одну. Уничтожили. Взяли образец для исследований Шаэра. Но неизвестно, есть ли ещё носители. Три дня назад я добился карантина. То есть все сообщения с Коалицией Фахэтона теперь через карантин, изолятор, сканирование. Все жители секторов Станции в настоящее время проходят поголовное сканирование. Мы освобождаем и готовим две станции к приему беженцев. Отправили всё по Рою в Совет. Запросили мощную поддержку, — повисла пауза. Варн крутил на запястье браслет в задумчивости. Я готовилась спросить о себе. — Варн, когда меня похитили, меня держали в глухом помещении. Потом усыпили. Как меня нашли? Есть ли у меня паразит в теле? — наконец, смогла я проговорить. — Марийа, тебя нашли в одном из тоннелей, лежащей без сознания. В медцентре Шаэра тебя поместили в биокапсулу. Сканирование обнаружило личинку в области шейно-затылочного соединения. У тебя была высокая лихорадка, охлаждали мозг. Постепенно стало ясно, что рост личинки не происходит, организм пытается с ней бороться. Были мощные перепады температуры тела, артефакт работал в каком-то неизвестном режиме. Эта вещица преподнесла нам ряд сюрпризов. Или это твой организм так влияет на работу артефакта. Пока непонятно. В результате, через две недели комы личинка паразита полностью растворилась. Твой организм сильно истощался в процессе, много энергозатрат, но капсула подпитывала, без неё не знаю, смогла бы ты выжить? Вчера тебя перевезли сюда. Я пощупала шею под затылком. Ничего не ощущалось. — Варн, а где здесь зеркало? — Дверь в туалетную комнату из твоей спальни. — Я у тебя дома? Мы на станции? Странно, что за окном как будто атмосфера. — Как интересно, — Варн улыбнулся, — сначала спрашиваешь про зеркало, а потом только — где ты? Мы на станции, Марийа, это мой личный сектор. Я провожу много экспериментов с выращиванием растений и мне нравится создавать видимость атмосферы. Здесь даже ветерок бывает. Для растений это полезно. Можешь выйти, посмотреть. — Спасибо, я обязательно выйду. Но мне бы очень хотелось пообщаться с Орди вначале.