6. Прощай, отпуск!

Я наконец-то выехала в аэропорт! Море уже синело где-то на моем горизонте, скоро я почувствую его запах, а потом окунусь в его прохладу и буду дрейфовать вдоль берега, как счастливая пробка, рассматривая издалека прибрежные лежбища туристов (как можно болтаться у берега в мутной песочной взвеси?), слушая музыку с пляжных кафе, гомон загорающих, зазывал на аттракционы… А потом пойду бродить вдоль берега ночью! Смотреть на отражение огоньков в чёрной воде. И буду дышать свежей соленой влагой. В голове крутилась веселая песенка. Я должна была встретиться с Олегом в зале вылета. Он уже написал оттуда. В зеркале заднего вида опять мелькнул черный байк. Видно, пристроился за мной, тоже едет в аэропорт, может, встречать кого? Невольно вспомнила парня байкера с последней аварии. В груди неприятно трепыхнулось. Из глубины вдруг всплыла какая-то острая печаль, даже тоска. Немного неприятно стало ща грудиной. По кому, в связи с чем я тоскую? Зачем я себя тревожу? Надо переключиться. Байк исчез из вида. Я оставила свою машинку на платной стоянке и покатила чемодан ко входу в зал. И тут, прямо у двери на мой чемодан налетел парень в черном комбезе, видно, его толкнул кто-то, а он споткнулся о меня и мой чемодан. Я обернулась, пытаясь придержать его от падения (хотя вряд ли я думала, это было на автомате, парень крупный, я бы его точно не удержала) и в глазах внезапно потемнело. Я подумала ещё, что неужели опять вырубаюсь как в тот раз?

Олег сделал последний глоток из чашки с кофе и снова проверил телефон. Маша ничего нового за эти полчаса не написала. Последняя фраза, котоую она прислала: "Еду, мин через 15 буду". Звонки не проходили, как будто она была вне сети. Олег был встревожен. Маша была пунктуальна, а если опаздывала, предупреждала. Он решился позвонить Ирине:- Ирина, добрый день! — Олег Владимирович, здравствуйте! Что-то случилось? — Я не могу до Маши дозвониться, как давно она уехала? Писала мне полчаса назад, я жду её. — Мама выехала вовремя, она уже должна быть в аэропорту. Я ей сейчас позвоню. — Да, позвони, пожалуйста, я перезвоню. Но Ирина тоже не могла дозвониться до мамы. Всё это было уже очень подозрительно. Олег связался с Тихоновым, получил сводку ДТП в районах по пути следования Маши. Ничего серьезного за последние полтора часа не было. Остался час до вылета. Он сделал объявление по всем залам, методично прочесал все туалеты, предъявляя удостоверение возмущенным женщинам, кафе, лифты, закутки. Вышел на парковку, нашел ее Мазду. С машиной все было в порядке. Значит, доехала… Прошел регистрацию и контроль и так же проверил зал отправления. И простоял, пока не закончилась посадка у выхода. Голова наливалась напряжной болью. В уме мелькали матерные ругательства, почему-то в перемешку с обращениями к Богу, вроде молитвы: "Чтобы только всё с ней было нормально!" В итоге начальство дало добро на совместный с безопасниками просмотр камер. И Олег с трепыханием где-то в сердце увидел Сюжет N1, где Маша падает в объятья какого-то мужика у входа в аэропорт, он подхватыаает её и чемодан и резво идет к дороге. И Сюжет N2, где Маша стоит, прижавшись к мужику, опирающемуся на сиденье байка, он ее обнимает, что-то шепчет на ухо, после чего садится сзади него и они уезжают. Всё. Нет оснований для дела. Она уехала, сама. В камеру видно, что её лицо спокойно, движения скоординированы, без суеты и напряжения. Олег вышел из служебной комнаты, сел в баре и выпил водки. Его не отпускало. Он посидел ещё, тупо разглядывая толпу, потом взял такси и уехал домой. И уже минут за пять от дома на телефон пришло сообщение от Маши: "Олег, я прошу прости меня, я повела себя как инфантильная дура, я заставила тебя волноваться. У меня всё нормально. Я с другим мужчиной."- Ну, по крайней мере, жива, — пришла мысль, почти с облегчением, ещё не смешанная с гневом и обидой.