25

Дима

От Юльки не слышу ни слова упрека. Сам же чувствую себя довольно мерзко – вернулся в отель под утро. А ведь я готов был изменить жене, и если бы Катя не остановила меня, то эта ночь закончилась бы совсем иначе. Стоило Катьке оказаться рядом, совсем близко, и я забыл, что я женат. Как будто не было этих шести лет, и мы не расставались.

Она в моих объятьях – это самая естественная вещь на свете, лишиться ее – это все равно, что лишиться сердца или души. Тело ходит, говорит, ест, строит планы на жизнь, работает, анекдоты травит, но все это лишь видимость жизни. Это лишенное Души тело, оно ведь просто машина – та тоже может и двигаться, и говорить, и планы строить, в зависимости от того, какую программу пропишет ей создатель. Но нет в этой машине чего-то главного, что делает ее разумным существом, а ее существование живым и осознанным.

Вот и я стал такой машиной, а я ведь даже не понимал этого. Вот сейчас только понял, сегодня. Как, оказывается, беспощадна и в то же время справедлива бывает Судьба, насколько неотвратимы последствия наших поступков. Взаимосвязь причин и следствий – страшная необоримая сила.

Завтра канун Нового года, сегодня мы с Юлей должны возвращаться в Москву, билеты, разумеется, куплены заранее. Мы приглашены в гости к родителям супруги, там и объявим о скором появлении наследника. Или наследницы, пока неизвестно.

– Юля, ты извини, так получилось, что…

– Не извиняйся. Ты, наверное, кого-то из прежних знакомых встретил?

– В общем-то да, мы засиделись. Ты извини, что я не позвонил.

Да, я не позвонил жене, даже смс-ку не соизволил отправить. Я, блин, даже не вспомнил про жену. Начиная с того момента, что я сел в такси и отправился к Катерине, для меня существовала только она. Она и Данька. Полагаю, нам надо будет сократить общение, встречаться как можно реже. Буду приезжать к сыну, забирать его на прогулки или к себе в гости, а общение с Катей сведу к минимуму. Проблема заключается в том, что эта тяга, она ведь не только у меня. Катю тянет ко мне с той же силой, что и меня к ней, я не мог этого не почувствовать. Одному с этим легче справиться, чем двоим.

– Да, ты звони или пиши в следующий раз, я волновалась.

Юлька рассеянная сегодня, впрочем, она в последнее время почти всегда такая. Закусив губы, смотрит на экран своего смартфона, затем встает и идет в душ. Обиделась? Наверняка. Я бы тоже обиделся.

Чувствую, что мне тоже сегодня уже не заснуть, да и смысла нет – наш самолет в пять вечера, за оставшееся время как раз успеем не спеша собрать вещи, позавтракать и даже прогуляться по набережной до кафедрального собора и городского парка.

Молча бредем вдоль набережной, Юля держит меня под руку, спрятав покрасневший нос в толстый шарф, намотанный на шею. Сегодня легкий морозец, свежевыпавший снег скрипит под ногами, чугунные перила ограждения сверкают инеем, как и деревья вокруг. Река покрыта льдом, но на одном из спусков к воде установлена крупная табличка о том, что ходить по льду запрещено. Несмотря на это, вижу добрый десяток людей, растянутой цепочкой пересекающих реку. Этим храбрецам лень дойти до моста, который находится в полукилометре отсюда, и они абсолютно уверены, что уж с ними-то ничего плохого никогда не случится.

Возле собора сегодня оживленно – хватает и прихожан, и нищих, и просто зевак. Народу слишком много, чувствую, что жене некомфортно в этой толпе и потому мы потихоньку начинаем выбираться из нее. Вдруг неожиданно кто-то кричит: «Горим!» Люди бросились врассыпную, я пытаюсь закрыть Юльку собой, крепко придерживая ее за талию. Выбираемся из этого стихийного бедлама практически без потерь, однако впопыхах налетаем на какую-то старушку, стоявшую в отдалении от остальных попрошаек. По сравнению с хрупкой старушенцией мы с Юлькой двое громил, поэтому от непрошеного контакта с нашими тушами, старушка падает в сугроб, предусмотрительно накиданный заранее работниками коммунальной службы и благополучно забытый до весны. Это как раз тот случай, когда «все, что ни делается, все к лучшему». Здоровенный сугроб, возможно, спасает бабульку от переломов, которые в ее возрасте крайне опасны.

Мы с Юлей бросаемся к пострадавшей, я поднимаю ее на ноги, отряхиваю от снега старенькое залатанное пальто (и как она в нем не мерзнет?), а жена сбивчиво извиняется за нас обоих:

– Простите нас, пожалуйста, это нечаянно вышло. Кто-то закричал, все бросились кто куда, ну и мы тоже… Не заметили вас, извините, ради Бога! У вас ничего не болит нигде?

Я всматриваюсь в лицо старушки, она на удивление совершенно спокойна, будто не ее только что вываляли в снегу. Маленького роста, субтильная, высохшая даже. Когда я помогал ей подняться, у меня было ощущение, что она совсем ничего не весит. Один глаз у старушки ярко-синий, как у молодой женщины, а второй затянут сморщенным веком и его почти не видно. Она смотрит на меня и отчего-то улыбается. Сумасшедшая, что ли? Острое чувство жалости охватывает меня. Краем глаза замечаю кружку и монетки, рассыпанные вокруг. Понимаю, что мы с Юлькой почти втоптали в грязь то, что эта бедолага сегодня насобирала. Я наклоняюсь и быстро складываю обратно в кружку все, что удается найти. Добавляю купюру и протягиваю кружку со словами:

– Извините, это не специально. Какой-то дурак панику поднял зря. Впрочем, слава Богу, что зря. С вами все в порядке?

Старушка, по-прежнему улыбаясь, кивает мне головой, а потом говорит странную фразу:

– Где потерял, там и ищи.

– Что, простите? – недоуменно переспрашиваю я.

Но странная нищенка уже потеряла ко мне интерес. Она долго смотрит на Юлькин живот, а потом произносит опять что-то непонятное:

– Рыжих Господь любит.

И хохочет молодым звонким смехом.

Мы с женой в растерянности – так уж получилось, что ни она, ни я никогда не имели дела с людьми, имеющими душевные расстройства. И как себя вести в данной ситуации, мы не представляем. Пока мы смотрим друг на друга в недоумении, старушка разворачивается и очень живо для ее почтенного возраста удаляется.

Мы, наконец-то отмираем и возвращаемся в реальный мир. Юлька стоит бледная, замечаю, что у нее дрожат руки. Неудивительно, мне и самому слегка не по себе. Мы разворачиваемся, чтобы идти обратно в отель, благо толпы больше нет, вся рассосалась. Остались только нищие и торговцы всякой всячиной. И те и другие столько навидались в жизни, что им ни пожар, ни потоп не страшен.

Рядом стоит торговка платками с христианской символикой. Я интересуюсь у нее:

– А что это за старушка? Кажется, она немного не в себе.

Торговка, женщина в толстом пуховике, шали и валенках, усмехается:

– Фимка-то? Она не немного, она совсем не в себе. Люди говорят, какое-то большое горе пережила, вот кукушка-то и поехала. То появится, то исчезнет. Давно не было, а сегодня опять объявилась. Теперь может, завтра появится, а может, через месяц, никто не знает откуда. Слова разумного от нее не дождешься. Но безобидная она, вот никто из нищих и не трогает. Боятся, что фарту не будет больше. Год назад случай тут был – Сашка-колдырь у Фимки из кружки всю выручку заграбастал. А она ему что сделает? Он, хоть и алкаш пропитой, так ведь и росту было в нем под два метра. Здоровый детина, весь материал в рост ушел, на мозги ничего не осталось. Ну вот и нашли Сашку мертвого рано утром на во-о-н той остановке, – торговка показывает пальцем на остановку транспорта неподалеку от нас. – Весь в кровище – говорят, бродячая собака погрызла.

Поблагодарив женщину, мы с Юлькой возвращаемся в отель. Жуткая история о погрызенном кем-то неизвестным Сашке еще долго не отпускает нас, навевая депрессию.

Катя

В праздничную полночь мы открываем бутылку шампанского, и пенная струя льется в бокалы. Три женщины и один маленький мужчина, чувствующий всю тяжесть ответственности за женский коллектив. Правдами и неправдами нам удалось отговорить Даньку от торжественного открывания бутылки шампанского – он во что бы то ни стало хотел сделать это лично.

Все загадывают желание. Не знаю, что загадывают остальные, но я хочу одного – чтобы Данька был счастлив.

Смотрю на сына и улыбаюсь – он играет с Долькой, Светкиным котом. Вообще-то, строго говоря, это величественное животное зовут Долларом. Но оказалось, что в повседневном употреблении кличка «Доллар» не слишком удобна и в итоге, все свелось к Дольке.

Лохматая рыжая морда снисходительно смотрит на Даньку, трогая при этом лапкой его нос и уши. Правда, тут скорее лапа, а не лапка.

Дольку Светка нашла несколько дней назад на корпоративе. Точнее, сразу после него. Выйдя из такси, подружка обнаружила у дверей подъезда замерзшего мурлыку – тот почти провалился в коматозный сон замерзающего существа. Наклонившись, чтобы взять кота на руки, Светка обнаружила под пузом несчастного животного кем-то потерянную бумажку номиналом в десять долларов. Нисколько не сомневаясь в принятом решении, подружка забрала кота домой вместе с приданым, вызвав нешуточный ажиотаж у Зои Николаевны – у той никогда раньше не было котов. Кота нарекли Долларом. На мое робкое замечание о том, что бумажка была десятидолларовой, а значит, происходит беззаконная деноминация кота, Светка резонно заметила:

– Как ты себе это представляешь? Если я буду все время кричать: «Десять долларов, пошли есть!», «Десять долларов, кто нагадил в тапки?», то я просто задолбаюсь. И соседи психушку вызовут.

Поразмыслив, я согласилась.

Через некоторое время Доллар сократился до Дольки и все остались довольны.

У Зои Николаевны теперь, практически, два приемных внука – так она говорит. Данька и Долька. В обоих она души не чает, Долька за несколько дней успел покорить сердце Светкиной мамы – ярко-рыжий густой мех и зеленые загадочные глаза вряд ли могли оставить ее равнодушной.

– Вот ведь, другие с корпоративов детей приносят, а моя кота принесла! – с умилением глядя на рыжего нахала, говорит Зоя Николаевна.

Я подхватываю беседу:

– Ну надо же с чего-то начинать. Посмотрим, что она со следующего корпоратива принесет. Может, что-то стоящее.

– Лишь бы лошадь не привела, у нас стойла нет.

– Ну хватит вам! – влезает в разговор Светик. – Тоже мне, остроумницы нашлись. Внука мне пока не от кого тебе родить, поэтому пусть будет кот.

– Светочка, ты просто плохо ищешь! Вот недавно приходил к нам молодой человек, Дима, кажется, зовут. Ну такой хороший, такой воспитанный! Да ты, Катя, знаешь его – он сказал, что вы знакомы. А Света так грубо и некрасиво себя повела! Даже не хотела пригласить мальчика на чай. Катенька, хоть ты ей скажи, что это некрасиво, так молодые девушки себя не ведут. Ой, не выйдет моя Светочка замуж с таким-то характером!

Мы со Светой переглядываемся, еле сдерживая смех. Это Дима-то хороший и воспитанный! Даже если все то, что он рассказал – правда, все равно трудно назвать его хорошим воспитанным мальчиком.

Звоню маме, которая празднует Новый год сегодня у какой-то подруги, поздравляю ее с Новым Годом. Проговорив несколько дежурных фраз и пожеланий, обе торопливо прощаемся. Это покажется странным, но нам совершенно не о чем говорить. Мы – чужие люди, долгое время прожившие на одной территории. Брату отправляю СМС с поздравлениями.

Телефон снова оживает, я беру его в руки и замираю. На экране смартфона высвечивается: «Дима».

Если книга пришлась по душе, ставьте "нравится", добавляйте книгу в библиотеку и подписывайтесь на автора, чтобы получать уведомления об обновлениях и новых книгах!))) Комментарии и критика тоже приветствуются – ваши отзывы помогают автору писать лучше!