33
Кирилл
Диман смотрит на меня. Я смотрю на него.
И выражение его лица мне совсем не нравится… Чего он лыбится, хотел бы я знать?
— Поболтаем? — предлагаю я.
— Давай, — спокойно кивает он.
И мы перемещаемся в кресла, раскиданные там и сям в лобби гостиницы.
— Ты отец Матвея? — сразу спрашиваю я.
— Я?!
На лице Димана отражается неподдельное изумление.
А потом он начинает ржать.
Я ничего не понимаю. Почему это так смешно?
— У тебя в голове что? Опилки? — выдает он.
— Допустим, — бурчу я.
И у меня возникает странное, ничем не обоснованное ощущение, что от прав по поводу содержимого моей головы. Как будто от меня что-то ускользает. Как будто все что-то знают, а я туплю и не догоняю…
Судя по его поведению, Диман не имеет к Матвею никакого отношения.
И я почему-то чувствую облегчение. Вообще, мне нравится версия Яны, что Матвей — только ее сын…
— Что ты об этом знаешь? — спрашиваю я Димана.
— О чем? — он прикидывается шлангом.
— О том, от кого Яна забеременела. И кто бросил ее одну…
Диман таращится на меня с таким видом, как будто у меня выросли слоновьи уши. И упорно молчит.
— Говори! — вырывается у меня.
— У Яны не пробовал спросить?
— Пробовал.
— Что ответила?
— Что Матвей только ее.
— Да уж… Ну, ей по-любому лучше знать.
— Ты что-то знаешь! — настаиваю я.
— Я в ваши дела не лезу.
— Как мужик мужику… Скажи!
— Как мужик мужику, дам тебе совет. Спроси Яну.
— Советов я не просил, — бурчу я.
— Спроси так, чтобы ответила, — продолжает Диман. — Мне кажется, она готова к откровенному разговору с тобой.
— Она что-то говорила обо мне?
— Ага.
— Что?
— Я в ваши дела не лезу, — снова повторят Диман.
И поднимается с кресла.
На прощание он вдруг выдает:
— Поздравляю.
— С чем?
— Со всем.
Это он о моих успехах в бизнесе? Или о чем?
Я позвонил Яне. Она не взяла трубку. Я поднялся в ее номер. Постучался, но она мне не открыла. Хотя я знал, что она внутри. Она никуда не спускалась…
Ладно. Буду брать осадой.
Я расположился на этаже. В паре десятков метров от номера Яны обнаружился небольшой закуток с диваном, столиком и каким-то растением в кадке. Очень удобная наблюдательная позиция.
* * *
Яна
Кир писал и звонил мне сегодня несколько раз. Но после вчерашнего мне совершенно не хотелось его видеть.
Когда я прочитала сообщение от его девушки… Мне стоило немалых усилий справиться со своими эмоциями.
Он мне нагло врет! Одинокий волк, блин… Подлый шакал и трусливый заяц! Больше никак не могу его не назвать.
Но он отец Матвея…
И мне нужно как-то отделить свои отношения с ним и от его отношений с сыном.
Да у меня нет и не будет с ним никаких отношений!
Но Матвею нужен отец. И они с Киром нашли общий язык… Я должна сказать ему. Мама права. Димка прав. Да я и сама это знаю.
Но, блин, мне так хочется вместо этого надавать ему по роже!
Мне надо успокоиться. И все же поговорить с ним. Не о нас.
А о Матвее…
Я решаю пообедать в кафе. Подумать обо всем, и после этого позвонить Киру, позвать его на разговор.
Выхожу из номера. Иду к лифту. Прохожу мимо небольшой зоны отдыха в проеме у окна. Краем глаза замечаю, что там кто-то прилег на диванчик. Ускоряю шаг. Мало ли какие странные личности спят в коридоре на диванах…
Но, уже оказавшись вне зоны видимости, я резко останавливаюсь. Фигура мужчины слишком знакомая…
Я возвращаюсь.
И застываю, удивленно разглядывая Кира, прикорнувшего на диване.
Его голова сползла на подлокотник, он обнимает диванную подушку, поза у него явно очень неудобная. А лицо блаженное. Такой смешной…
И так похож на Матвея! Что хочется уложить его поудобнее и укрыть одеялком…
Я стою и смотрю на него. Просто не могу отровать взгляд. Он такой трогательный и беззащитный сейчас…
И он изменился. Складка между бровей стала глубже. Под глазами залегли темные круги. Как будто он месяцами очень много работал и не спал по ночам. А, впрочем, так и было.
Я сама не понимаю, как это получается, но вдруг моя рука касается его лба…
И Кир сразу же открывает глаза.
Сонно улыбается.
— Яна… Мне было так плохо без тебя.
Он берет меня за руку и тянет к себе. Секунда — и я уже сижу рядом, а он обнимает меня за плечи и смотрит мне в глаза так, как будто не было всех этих лет…
Но я вырываюсь.
— Иди обнимайся со своей зайчихой!
— Что?
Кир сонно и непонимающе хлопает глазами.
— У тебя есть девушка, а ты клеишься ко мне!
— У меня нет девушки.
— Опять врешь!
— Уже нет. Мы расстались. Вчера.
От удивления я замираю на месте. А Кир снова берет меня за руку.
— Яна, нам надо поговорить.
— Да, — киваю я.
Он прав. Надо.
Но почему он расстался с девушкой? Из-за меня?
— Пойдем в мой номер, — бросаю я уже на ходу.
Кир радостно вскакивает и торопится за мной.
Мы входим. Я оборачиваюсь к нему.
— Ты же не думаешь, что, приглашая тебя в номер, я намекаю…
— Не думаю.
— Я просто не хочу разговаривать в коридоре, — объясняю я.
— Мы могли бы пойти в кафе. Если хочешь.
— Сядь! — командую я.
Я киваю на кресло у окна. Кир усаживается.
Я сажусь на кровать напротив него. И, пока я соображаю, как начать, сразу выпалить: “Матвей твой сын” или как-то подготовить Кира, он произносит:
— Я понимаю, почему ты предпочла мне Роберта.
— Что?!
— Я все понимаю. Перед ним трудно устоять. Ты устала ждать и терпеть… Я был нищим. Ты платила за нашу квартиру…
— При чем тут это вообще?
— Я понимаю, почему ты предпочла мне его. Но почему не сказала прямо? Почему ты меня обманывала? Я никогда не думал, что ты можешь вот так… за моей спиной… С ним… Как долго у вас все это продолжалось?
— Что продолжалось?
Кир уже обвинял меня в этом. Тогда я взбесилась. А сейчас…
— Как долго ты спала с ним? Месяц? Больше?
Он несет откровенную дичь.
Я спала с Робертом? Месяц? Кир не может так думать…
Что-то тут не сходится.
Все не сходится!
Я смотрю Киру в глаза. И произношу четко, ясно и громко. Так, чтобы он точно меня услышал.
— Я никогда не спала с Робертом.