Глава 28

Алина не успокоилась так сразу. Прошедшая неделя показалась Наде кромешным адом. Чего только не устраивала Алина после визита налоговой инспекции. Она подбрасывала Наде фотографии из прошлого, на которых они были изображены вместе с Волковым. На отдыхе, на показах… Везде они обнимались и целовались.

Конечно же, Надю это злило неимоверно. Она даже ревновала, хоть и понимала, что эти отношения у Волкова в прошлом. Ему она ничего не говорила, но сама переживала ужасно. Даже со Светой она не делилась новостями, и дома старалась держать лицо…

Потом среди партнёров поползли слухи о недобросовестности Волкова, о его любви к махинациям. Правда с ними он быстро разобрался, да и мало кто в них поверил.

Пыталась Алина и подкупить сотрудников офиса, чтобы те настроили Волкова против Нади. Но тут все встали за Надю горой, а Ирина Петровна самалично выгнала Алину, когда в очередной раз она заявилась к Волкову.

В один из дней Алина подкараулила Волкова у входа в здание и сделал вид, что вывихнула ногу. Это была попытка вызвать жалость, но и она провалилась с треском…

В общем, много чего пришлось пережить и перетерпеть за неделю, но в итоге всё закончилось хорошо. Надя не знала, Волков ли так сделал, или Алина в итоге поняла, что не стоит за него цепляться, но от них она отстала.

И вот настало время знакомства с мамой Бориса. Он заехал за ней рано утром, чтобы отвезти за город, где и жила его мать.

— Волнуешься? — спросил он, заметив, как Надя теребит ремешок сумки.

— Немного. А вдруг я скажу что-то не то? Или сделаю?

— Надь, расслабься. Мама — простая женщина. Ты ей понравишься.

Ехали они не долго, с полчаса, да и пробок на дорогах не было. Дом у его матери оказался большим двухэтажнымкоттеджем в окружении соснового леса. На крыльце их уже ждала женщина лет шестидесяти — невысокая, полная, глаза которой показались Наде добрыми.

— Боренька! — обняла она сына. — Наконец-то ты приехал! А это, значит, и есть та самая Надя?

— Здравствуйте, — протянула Надя руку, но мать Бориса проигнорировала её и крепко обняла.

— А я Вера Ивановна — мама этого оболтуса, — любовно посмотрела она на сына. — Проходите, проходите, я обед приготовила!

Дом внутри был таким же тёплым, как и хозяйка. Камин, мягкие кресла и запах пирогов.

За обедом Вера Ивановна расспрашивала Надю обо всём — о семье, о работе, об увлечениях. Но делала это так мягко и дружелюбно, что Надя быстро расслабилась.

— Значит, вы в компании работаете вместе? — уточнила Вера Ивановна.

— Да. Я секретарь Бориса, — с улыбкой сообщила Надя.

— И как он там? Не очень строгий? Не капризничает? — лукаво подмигнула она.

— Мам! — возмутился Борис.

— Что «мам»? Я же знаю тебя. Бываешь невыносимым, когда работа не ладится.

Надя рассмеялась:

— Бывает строгим. Но справедливым. Он очень хороший руководитель.

— Вот! — повернулась Вера Ивановна к сыну. — Вот как должна говорить хорошая девушка. Всегда только хорошо, несмотря ни на что.

— Она не просто хорошая, мам, она лучшая девушка в мире, — он посмотрел на Надю с такой нежностью, что та покраснела.

— Вот и славно, — довольно кивнула Вера Ивановна. — А теперь ешьте, а то худые оба…

После обеда они гуляли по лесу. Борис показывал Наде места, где играл в детстве. Вера Ивановна шла чуть позади, улыбаясь.

— Знаешь, сынок, давно я не видела тебя таким счастливым, — призналась Вера Ивановна.

— Я и правда счастлив, мам.

— Тогда не затягивай. Делай предложение.

Надя чуть не ахнула вслух, услышав такое.

— Мам, мы всего ничего вместе! — рассмеялся Борис.

— И что? Когда твоё, то понимаешь это сразу. Твой отец сделал мне предложение через три недели после знакомства. И мы с ним были очень счастливы, — тише и со светлой грустью добавила она.

Надя заметила, как призадумался Борис. Но надеяться ни на что она не смела, как и торопить его не собиралась. Всему своё время.

Прошла ещё неделя, и в пятницу, после работы Борис пригласил Надю в тот самый итальянский ресторанчик, где состоялось их первое свидание.

— Мы что-то отмечаем? — с улыбкой поинтересовалась Надя, когда сели они за столик.

— Не совсем. Просто захотел провести вечер красиво.

Надя не стала ничего говорить, но про себя подумала, что рядом с ним ей все вечера кажутся красивыми. Особенно те, которые проводят они у неё дома, в компании родных, и она видит, с каким удовольствием он поедает пирожки бабули.

— Надь, я хочу кое-что сказать, — заговорил вдруг Волков, да так внезапно, что даже ложку до рта не донёс. Так и сидел с ней полной в руке.

— Что-то случилось? — испугалась Надя. Вид у него был слишком серьёзный.

— Нет. То есть да. То есть… — он нервно рассмеялся. — Чёрт, я репетировал эту речь неделю, а сейчас всё забыл.

Он встал из-за стола, подошёл к ней и… опустился на одно колено. Надя ахнула, закрыв рот рукой. Это было прямо как в кино. И конечно же, на них все смотрели.

— Надежда, — начал Борис, доставая из кармана маленькую коробочку, — за это короткое время ты перевернула всю мою жизнь. Научила меня быть лучше. Показала, что такое настоящая любовь. И я не хочу больше жить ни дня без тебя. Ты… выйдешь за меня замуж? — выпалил он, и впервые Надя видела, как этот мужчина краснеет.

Он открыл коробочку, и Надя увидела кольцо, наверное, с бриллиантом. Скромное, элегантное и очень красивое.

На глаза навернулись сентиментальные слёзы, но не реветь же в такой ответственный момент. И тут Надя ояпнула:

— Мне нужно посмотреть расписание.

— Что? — опешил Волков. Он так и продолжал стоять на одном колене.

— Ничего особенного. Я сейчас… — полезла Надя в сумку и достала оттуда блокнот, в который записывала все поручения босса.

Волков выглядел всё более растерянным, но с колен не вставал. Надя же уже не могла остановиться. Открыв блокнот на какой-то там странице, она сделала вид, что внимательно вчитывается.

— Так, Борис Николаевич, у вас по графику… — сделала она многозначительную паузу. — У вас по графику влюблённость, Босс! — торжественно произнесла под редкие аплодисменты с соседних столов. — И да! Конечноже, да! Я согласна стать твоей женой!

Тут аплодисменты зазвучали громче.