Глава 5. Ты сбиваешь меня с толку!

По итогу домой в тот день я вернулась глубокой-глубокой ночью, едва держась на ногах. Кое-как доползла до кровати и, не найдя в себе сил ни поужинать, ни умыться, ни хотя бы переодеться, просто отключилась. День выдался слишком тяжелым, а уж с учетом предыдущей ночи…

По итогам допросов выяснилось, что бордель успел отработать уже больше года. И за это время у них образовалось целых четыре места захоронений несчастных, попавшихся им в лапы, скончавшихся по разным причинам. Честно, даже мне стало как-то жутковато от осознания, сколько же больных извращенцев, получающих наслаждение от насилия и смерти, обитает с столице. Хоть собирай сестренку и отправляй к теткам в Пресветлый лес. Там, конечно, тоже своих психов хватает, но не такого масштаба.

За сегодняшний день мы с экспертом успели разобрать лишь одно захоронение. И уже в нем обнаружилось шесть тел. А ведь есть еще три! Получается, за почти полтора года эти уроды убили почти два десятка девушек! Как же я пожалела, что успела лишь по разу приложить владельцев этого заведения кулаком. Надо было им сразу руки отрубать и ноги. Кроваво и болезненно, но не смертельно. Во всем этом ужасе порадовало только одно – вместе с едва живыми девушками удалось взять и нескольких истязателей, а значит, чудовищ на улицах станет хоть немного поменьше.

Ночью меня мучили какие-то неясные кошмары и тревога. Не то чтобы я никогда не работала с обезображенными женскими телами, что они произвели на меня такое впечатление. Просто… не в таких количествах за раз. И когда сквозь сон я почувствовала, что кто-то тронул меня за ногу, накрученная неясной тревогой, я первым делом хорошенько неизвестного пнула.

– Ай! Осторожно! Ничего себе благодарность лучшему другу, что не дал проспать. Или это у тебя такое своеобразное пожелание доброго утра?

– Утро добрым не бывает, – угрюмо пробормотала я, силой воли заставив выползти себя из кровати.

– Что, и любимая работа не вдохновляет тебя на трудовые подвиги? – хмыкнул Конор, наблюдая, как я выпутываюсь из объятий одеяла и ползу в ванну.

– Не с сегодняшними перспективами.

Ведь впереди меня снова ожидали горы трупов. Хотя, учитывая, что альтернативой им было нахождение в одном кабинете с дроу, что может возжелать «поговорить о серьезном», уж лучше убитые девушки и неясные тревоги.

– У тебя десять минут, – зевнул мне вслед друг. – Иначе точно опоздаем.

Собралась я куда быстрее. В последний момент с надеждой заглянула на кухню и радостно ухватила два завернутых в бумагу бутерброда, оставленных на столе, – сестренка слишком хорошо меня знала.

–Ты Силли видел? – уточнила, впихнув напарнику наш завтрак, а сама принялась спешно обуваться.

– От нее? – потянул носом оборотень над бумажными свертками и расплылся в улыбке. – Твоя сестра просто святая. Да, видел. Она меня впустила, а сама убежала на занятия. Сказала, что не смогла тебя добудиться.

Скорее почувствовала мой нервный настрой и не рискнула.

– Кстати, а это что за веник? – кивнул друг в угол коридора.

Я с недоумением оглянулась и увидела большую вазу с букетом цветов. Ну ничего себе, и как это я ее ночью не заметила?

– Это, похоже, свидетельство того, что моя маленькая сестренка совсем выросла.

– В смысле?

– В смысле Силли, кажется, обзавелась поклонником. Правда, не слишком сообразительным, – фыркнула я, шагнув к цветам и погладив по темно-красным почти до черноты лепесткам ближайший бутон. – Подарить эльфийке срезанные цветы, да еще такие. Черные розы обычно только на похороны несут. Я бы на ее месте выбросила…

– Поклонника или цветы? – усмехнулся друг, с неприязнью глядя на букет.

– Обоих. Но Силли слишком великодушная – цветы, видишь, пожалела. Теперь будет до бесконечности их силой подкармливать. Все, побежали.

Отняв у друга свою порцию завтрака, я поспешила на работу. Пусть и любимую, но иногда такую выматывающую.

***

До конца недели я занималась выкапыванием, осмотром тел и их опознанием, пока коллеги мучали допросами задержанных и родственников жертв. По итогу мы обнаружили восемнадцать тел – немыслимое количество. Вот уж действительно громкое начало карьеры в Магике.

Особенно мне не понравилось, что среди жертв оказалось сразу три девушки с эльфийской кровью. Причем почему-то именно их тела были обезображенный с особой жестокостью. Конечно, тут же вспомнилось, что владельцы борделя обсуждали психа, помешенного на эльфийках. Эту информацию я передала Крастену, еще когда мы поднимались из того подвала. К сожалению, несмотря на все допросы с пристрастием, выяснить личность этого монстра не удалось. По словам владельцев, клиент всегда приходил замотанным с ног до головы в плащ. Платил за девушек внушительную сумму золотом, особенно отмечая, что будет их единственным клиентом. И в итоге становился последним. Где-то на третий-четвертый визит девушек убивали. Причем с такой яростью, что даже дополнительно приукрашать тела не приходилось, чтобы скрыть следы фактического рабства.

В общем, все указывало на то, что в столице объявился маньяк, охочий до эльфийской красы. Не так много нас, таких хрупких и блондинистых, бродило по улицам столицы. Честно, впору было порадоваться, что сестренка обзавелась пусть и незадачливым, но весьма упорным поклонником, продолжающим каждый день добавлять цветов к невянущему букету. Так что, предупредив Силли, чтобы не смела поздно возвращаться из университета одна, и получив успокаивающий ответ, что она всегда идет с большой компанией друзей, я выбросила эту тему из головы, полностью погрузившись в дела.

К концу недели единственное, что меня радовало, помимо грядущих выходных и возможности отоспаться, это что времени для серьезного разговора Даркан так и не нашел. А после выходных тот неприятный инцидент и вовсе забудется. На это я надеялась, тихо ускользнув в пятницу с работы. И так бы все и вышло… если бы в привычный ход жизни не вмешались эльфийские тетки.

Выходное утро началось до отвратительного рано и громко. А ведь я так надеялась выспаться. Но сестру этот факт совершенно не волновал.

– Кат, – нудила она над ухом, тряся меня, – Кат, вставай!

– Силли, ну будь ты нормальной эльфийкой, дай поспать, – со стоном пыталась я завернуться в одеяло.

– Не могу. У нас сегодня по расписанию визит теток, поэтому ты обязана встать, Одна я это точно не выдержу.

– Какие, к Пресветлому лесу, тетки? – пробормотала, зарываясь глубже в одеяло.

– Они самые, из Пресветлого леса.

Когда эта мысль добралась до моего сонного сознания, я подскочила на кровати, как укушенная, с ужасом уставившись на сестру.

– Как тетки? Откуда тетки? Они что, в городе?

– Да, еще на неделе приехали.

– Почему ты не предупредила? – взвыла я, вылетев из постели. Застыв посреди комнаты, я судорожно попыталась сообразить, за что хвататься первым: уборку, готовку или стирку.

– Когда бы я смогла? Мы с тобой за эту неделю разговаривали минут пять. И то это скорее были просто высказанные тобой требования на грани полусна, – раздраженно закатила глаза сестра. – Да и тетушки сказали, что до выходных им все равно не до нас будет.

– Во сколько они приедут? – уточнила, спешно натягивая на себя первое, что попалось под руку.

Столько всего нужно успеть сделать! Если они посчитают, что мы ведем недостаточно правильный образ жизни… то могут решить задержаться подольше. Пару минут Сильви с интересом наблюдала, как я скачу по комнате, собирая разбросанные вещи, а потом все же смилостивилась:

– Расслабься, Кат. В этот раз не они к нам приедут, а мы к ним.

Я застыла посреди комнаты с комом одежды в руках.

– Как это?

– Они остановились у своей подруги где-то за городом. И ждут нас там сегодня к обеду.

Уронив мятый ком на пол, я облегченно выдохнула. Чаепитие у эльфийской подруги – это тоже та еще заморочка, но куда лучше, чем визит к нам домой.

Стоит заметить, что теток мы на самом деле любили. Когда не стало отца, именно они забрали нас, хотя даже не были близкими родственниками. Но они согласились взять на себя ответственность за двух девчонок, а не отдали их в приют. Более того – они переехали жить к нам, а не увезли нас к себе. Решили, что не стоило вырывать бедных сирот из привычной атмосферы: города, школы, друзей. И когда Силли болела, их помощь и поддержка были просто неоценимы. Но все это не отменяло того факта, что, когда тетки решили вернуться к себе в лес, посчитав нас уже достаточно взрослыми для самостоятельной жизни, мы вздохнули с облегчением.

Проблема между нами состояла в совершенно разном восприятии мира нами и нашими прелестными тетушками. Ведь они были ярчайшими представительницами эльфиек, за которых меня принимал начальник. Хрупкие, нежные создания, вечно облаченные в летящие платьица и с белоснежными локонами, обрамляющими кукольные лица. Несмотря на вполне приличный возраст, выглядели они юными прелестницами. И, как положено приличным эльфийкам, были совершенно не приспособлены к жизни без крепкой мужской руки рядом. Но при этом – вот ведь парадокс – ни одна из них не была замужем и не особо туда стремилась.

Мужскую поддержку они находили в лице слуг или случайных мужчин, купившихся на взгляд прекрасных голубых глаз и просьбу о помощи. Они и нам с Силли пытались вдолбить науку управлять окружающими, притворяясь слабыми. Но, к их сожалению, отец успел воспитать в нас самостоятельность, а главное, сделать из нас бойцов. С обстоятельствами, иногда окружающим миром и особенно чужим мнением. Так что сделать из нас нежных эльфийских дев у тетушек не получалось. В какой-то момент они осознали, что нас уже не переделать, и позволили жить и учиться по своему усмотрению (хоть и долго пытались отговорить). Так что, удостоверившись, что мы можем позаботиться друг о друге, без проблем отпустили нас в свободное плаванье взрослой жизни.

Тетушки были в меру навязчивы и, к счастью, приезжали лишь пару раз в год. Правда, последние визиты приносили мне больше проблем, чем обычно. Любимые родственницы поставили себе новую цель – выдать меня замуж. Видимо, на мне они решили наверстать то, что в свое время упустили сами. Ни один их приезд не обходился без очередного свидания вслепую. К счастью, эльфы не приходили в восторг от новости, что потенциальная супруга работает в страже и, в случае чего, не гнушается заехать кулаком (и не только им) в ближайшее доступное место. Но тетушки не оставляли надежд и продолжали приводить ко мне новых жертв. А я каждый раз надеялась, что очередной их визит обойдется без подвоха.

Второй раз за эту весьма неудачную неделю мне пришлось изменить любимым брюкам и примерить платье, в этот раз нежно-голубого оттенка. И честно, я почти молилась, чтобы не встретить по дороге никого со службы. Силли было проще, она и в повседневной жизни предпочитала платья, пусть и более практичные. Так что по выходу из дома, боюсь, нас и соседи бы не признали.

Дорога было долгой и скучной, зато я успела еще немного поспать. А потому спустя почти два часа пути выходила из экипажа, сияя здоровым румянцем и почти довольной улыбкой.

Тетки встречали нас на крыльце незнакомого весьма приличного дома. Все три ничуть не изменились – такие же изящные, с нежными улыбками на молодых лицах, облаченные в зеленоватый шелк и почти не отличимые друг от друга.

– Энариэль, Эллариэль, Эмариэль, – поочередно обняла и поцеловала я каждую в щеку. Силли следом повторила то же самое.

– Кат, девочка моя, как же я скучала по тебе, – пропела звонким голосочком Эм, задержав меня в своих объятьях, пока две ее младшие сестры ворковали над Силли.

Склонившись, чтобы коснуться другой моей щеки поцелуем, она едва слышно прошептала:

– Детка, ты опять поправилась! Платье сидит на тебе как перчатка!

Я едва сдержалась, что не закатить в раздражении глаза. Я каждый год с трудом набираю вес для физической проверки, чтобы меня не отстранили, а тетка все туда же – «ты потолстела». Если я не болтаюсь в платье, как карандаш в пустом стакане, значит, я толстая.

– Простите, тетушка, профессия обязывает, – улыбнулась я, понимая, что она не со зла. – Если я буду слишком легкой, то просто не смогу драться и задерживать преступников.

– Зачем ты только ввязалась в эту профессию, – услышав мои слова, закатила глаза тетушка Элл. – Все-таки наш братец основательно вас испортил своим примером.

– Кат, детка, смотрю, начальство наконец-то смилостивилось над тобой. Тебе позволили отрастить волосы! Ну как же тебе хорошо с ними, – с умилением заметила тетушка Эн.

Все три тут же уставились на меня и восторженно вздохнули, заметив распущенные по плечам волнистые волосы.

– Кхм… Да, так и есть…

В свое время мне было проще сказать, что длинные волосы не положены по уставу, чем объяснить тетушкам, что это просто неудобно. Кто бы мог подумать, что отращенные ради конспирации волосы так порадуют родственниц. Хорошо, что на неделе не успела сходить постричься, а то опять бы слушала их причитания.

Наконец, родственницы перестали держать нас на пороге и повели внутрь просторного дома, чтобы познакомить с хозяйкой. Признаться, внутреннее убранство меня заметно удивило – слишком много темных цветов в отделке дома: черное дерево настенных панелей и мебели, серебристо-серая обивка, черный мрамор на полу. Да и гоблина в качестве дворецкого у эльфов редко встретишь. Я даже решила, что очередная подруга теток вовсе не эльфийка. Но встречать нас вышла самая настоящая светлая леди.

Глаза весьма редкого медового оттенка, молочно-белая кожа, пышная коса пепельных волос, украшенная жемчугом, высокий рост, хрупкая фигура – леди с легкостью бы сошла за ровесницу Сильви. Но я уже давно научилась определять истинный возраст по глазам, а эти золотистые глазки явно повидали уже многое. И сейчас они с плохо скрытым любопытством рассматривали нас с сестрой.

– Мариэль, позволь представить тебе наших любимых племянниц – Катарину и Сильвину, – торжественно произнесла Эм.

Мы с сестрой синхронно склонили головы:

– Рады с вами познакомиться.

– Я тоже, девочки, – просияла леди. – Столько о вас слышала. Ваши тетушки правы, вы обе настоящие красавицы. Особенно вы, Катарина.

И мне почему-то достался особо пристальный взгляд. На этом подозрительное не закончилось.

Нас проводили в столовую, где за обедом хозяйка принялась расспрашивать нас о жизни. Большую часть общения Силли взяла на себя. Благо ее историями с учебы было незазорно поделиться и со светлой леди. Не то что у меня. Не рассказывать же про накрытый бордель, два десятка трупов и тролля-похитителя.

И хотя болтала в основном Силли, изучающий взгляд Мариэль все чаще обращался в мою сторону. Мне кусок в горло не лез из-за этого наблюдения. На радость тетушкам, я выглядела почти идеальной эльфийкой – мило улыбалась, вежливо отвечала и едва тронула предложенные блюда. А ведь есть хотелось зверски – позавтракать-то не успела. Наконец настало время десерта. Я понадеялась, что хоть здесь удастся запастись калориями. Но стоило поднести ко рту ложечку с кусочком торта, как…

– Катарина, а вы не поделитесь, чем занимаетесь по жизни? – поинтересовалась хозяйка.

Со вздохом отложив ложку, я улыбнулась эльфийке, судорожно размышляя, что ответить. Обычно тетки не приветствовали разглашение подробностей моей профессии. Но в этот раз все было иначе. Стоило бросить косой взгляд на тетушку Эм поблизости, как я поняла – она с нетерпением ожидала моих слов. Ну, раз так…

– Моя профессия не столь романтична, чтобы делиться подробностями. Я работаю младшим следователем в Магике.

– Да что вы говорите? Какое невероятное совпадение… – воскликнула леди, радостно хлопнув в ладоши.

Вот тут я начала подозревать худшее.

– Мой сын тоже работает в Магике! Только он старший следователь и даже глава группы.

Вот и цель нашего визита, и причина необычного интереса ко мне. Меня снова притащили на свидание вслепую. Только в этот раз тетки решили зайти с козырей и устроили свидание сразу с потенциальной свекровью.

– Что вы говорите, какое совпадение. Кто бы мог подумать, что столица окажется так мала, везде найдешь знакомых, – выдавила я из себя улыбку.

Проклинающий взгляд в сторону родственниц их не пронял. Наоборот, три эльфийские леди выглядели крайне довольными собой и своей задумкой. И четвертая от них не отставала.

– Кто знает, может, вы даже знакомы с ним? – подмигнула мне Мариэль.

– Не думаю. Я только пару недель как начала работать и пока не знаю почти никого, кроме членов моей группы, – поспешила разуверить ее. Тем более я и правда не знакомилась ни с кем из светлых.

– Значит, вам определенно пригодится новое знакомство. От сына я знаю, как много порой они значат. Как удачно, что сегодня он обещал заглянуть в гости, – можно будет вас представить друг другу. Думаю, он вот-вот прибудет.

Обложили… со всех сторон. А я только понадеялась, что в этот раз обойдется без знакомств. А они специально меня за город привезли, чтобы отговориться и убежать быстро нельзя было. И даже поесть толком не дали. Отвратительные выходные…

В этот момент со стороны коридора донесся тихий стук и звук мужских голосов.

– Это, наверное, он! Прошу меня извинить.

Вспорхнув из-за стола, Мариэль с улыбкой побежала встречать сына.

Улыбка тут же стекла с моего лица, и я обратила суровый взгляд на родственниц.

– Тетушки…

– Кат, он отличный мальчик, – заверила меня тетушка Эм. – Сама сейчас убедишься.

– У вас общие интересы. Разве ты не оценила этого? – добавила тетушка Элл.

– Уже не говоря о том, какой он красавчик, – вздохнула тетушка Эн.

Ответить коварным сводницам я не успела. Вернулась хозяйка дома с… сыном.

Признаться, сначала я подумала, что у меня галлюцинации. Вдруг в чай какие-то травки подложили, кто их знает, сводников этих. Ведь не может быть, чтобы сыном этой светлой до кончиков ногтей леди оказался высокий, темноволосый, смуглый и желтоглазый… дроу. Причем не какой-то там абстрактный, а хорошо знакомый мне. Выдержка отказала мне, а вежливая улыбка стекла с лица, сменившись легким ужасом.

– Сай, дорогой, позволь представить тебе моих гостий, – звонко пропела хозяйка дома, повиснув на руке у высокого крепкого мужчины. – Мои подруги – Энариэлль, Эллариэль и Эмариэль Ладеус. И их племянницы – Катарина и Сильвина.

Родственницы поднялись со своих мест и изобразили вежливые реверансы. И только я, пришибленная правдой, осталась сидеть, не веря в то, что вижу.

– Кат, – свистящим шепотом позвала меня Эм.

А я все не двигалась, уставившись на дроу.

– Катарина? Что-то случилось, вам нехорошо? – обеспокоенно уточнила леди, отпустив сына и сделав шаг ко мне.

– Все в порядке, мама. Думаю, дело в том, что мы с Катариной Ладеус знакомы и она явно не ожидала встретить здесь меня. Впрочем, как и я ее, – послышалась насмешка в голосе мужчины.

– Как это? – опешили леди.

– Две недели назад Катарина начала работать в моей группе, – улыбнулся Сайлас Даркан, чистокровный дроу, своей чистокровной светлоэльфийской матери.

А я пыталась прийти в себя, надеясь, что все это чудовищный сюрреалистичный сон.

– Неужели? – уж слишком радостно ахнула Мариэль, обратив на меня сияющий взгляд. – Но как же… Катарина, вы так уверено говорили, что не можете быть знакомы…

Я едва не ляпнула, что не предполагала, что у нормальной эльфийки сын окажется натуральным дроу. Но вовремя поняла, что это прозвучит грубо, несмотря на правдивость.

– Я просто не представляла, что у вас может оказаться такой… взрослый сын, – с трудом растянула губы в улыбке.

– Ну что ты, девочка, ты мне льстишь, – смутилась эльфийка и потянула «сынка» к столу. – Сайлас, ты голодный? Садись скорее. Сейчас попрошу принести тебе обед.

Пока все устраивались за столом и переговаривались, я мрачно прикидывала перспективы. Тетки притащили меня на свидание с начальником, с которым я недавно в одной постели проснулась! Боги, если это такая шутка, то не смешная. Пока я молча переваривала неожиданную встречу, дроу вполне уверенно отбивался от любопытных дам. Тетки тут же накинулись на него с вопросами. И, что удивительно, Даркан вел себя нормально – показательно не кривился, в приступы шовинизма не впадал. На вопросы о работе отвечал свободно, но без подробностей. В отличие от меня, он представлял, как можно поделиться новостями, не затронув хрупкого эмоционального здоровья эльфийских дам.

Силли в этот раз не спешила присоединяться к беседе. Прекрасно представляя себе, какую именно роль дроу сыграл в нашей истории, она смотрела на него почти так же мрачно, как и я. Даркан ее взгляды ловил с каким-то спокойным пониманием, а вот то, как он посматривал на меня… настораживало.

Наблюдая за оживленной беседой, я до последнего надеялась, что они забудут про изначальную цель нашего визита. Но удача в очередной раз подвела меня.

– Катарина, так вы маг земли? – вырвал меня из размышлений о превратностях судьбы нежный голос Мариэль.

Прогрузившись в собственные мысли, я совсем потеряла нить беседы, а потому подвоха не почуяла.

– Да. Хотя скорее мне ближе мир флоры, чем непосредственно недра земли.

– Я могу попросить вас о небольшой помощи?

– Конечно. А что произошло, что вам понадобилась помощь мага земли?

– Понимаете, розы в моем саду почему-то совсем перестали цвести, – печально вздохнула Мариэль. – Может, вы будете столь любезны и узнаете, что им не по нраву?

– Без проблем, – немного растерянно отозвалась я, не сообразив, что меня заманили в ловушку.

– Сай, покажи Катарине оранжерею, – довольно обернулась эльфийка к сыну.

И только тогда я поняла, на что себя обрекла. Проклятье, не день, а череда неудач. Зря тетки так откровенно светятся радостью. Они даже не представляют, с кем сталкивают меня лбом!

– С удовольствием, – едва заметно усмехнулся дроу, поднимаясь со своего места.

Обойдя стол, он протянул мне руку. Я непозволительно долго рассматривала ее, прежде чем вложить свою. И практически вздрогнула, когда мужчина крепко сжал ее, потянув за собой.

Уходили мы, преследуемые довольными взглядами светлых интриганок. Но стоило двери за нами захлопнуться, как я выдернула свою руку из мужской ладони. Даркан не возражал. Удивительно, но тьмушник тоже не спешил начинать разговор. Меня молча вывели в сад и проводили до стеклянного купола оранжереи.

Как и ожидалось, никаких особых проблем с розами не обнаружилось. Лишь парочка кустов немного погрустнели, задавленные более крепкими и сильными соседями, но небольшая толика магии все расставила по своим местам. А вот потом… настало время неприятного разговора. И что на этот раз от него не отвертеться, я была уверена.

Пока я общалась с капризными растениями, дроу устроился на небольшой лавке меж кустов и с каким-то странным взглядом наблюдал мое взаимодействие с цветами. Но стоило закончить с магией, как раздался пугающий вопрос:

– Поговорим?

– Может, не стоит? Не опасаетесь за цветник своей матери? – обвела красноречивым взглядом окружающие нас цветы. Встреча с Розалиндой вряд ли легко стерлась из его памяти.

– Ничего. Я постараюсь не слишком выводить тебя из себя, – хмыкнул мужчина. – Тем более, раз уж нас свела сама судьба…

– Это была не судьба, а четыре светлые эльфийки.

– В нашем случае почти одно и тоже.

Повисла неуютная тишина. Про себя я решила – буду отпираться до последнего. Ничего не знаю и вообще по выходным почти не соображаю. И вот, когда я уже мысленно настроилась изображать потерю памяти, прозвучали слова, которых я не ожидала услышать:

– Прежде всего, я должен перед тобой извиниться, Катарина.

Не знаю, что меня поразило больше – сами извинения или то, с какой серьезностью это произнес дроу. Что такого произошло между нами той ночью, что он решил извиниться? Дальше еще удивительнее:

– Я хотел извиниться за то, что десять лет назад поспешил с выводами и, поддавшись эмоциям, испортил тебе жизнь.

Так… Кажется, я и правда сплю.

– Стоит, наверное, объяснить с самого начала. Раз уж ты познакомилась с Мариэль, объяснить мои мотивы будет проще.

Я совсем запуталась: какая связь между моим отчислением и его матерью?

– Как ты уже догадалась, она моя мачеха, а не кровная родственница.

Очевидно, хотя и странно. Особенно то, что женщина отзывалась о Даркане с такой материнской любовью и гордостью, как о родном.

– Но именно она вырастила меня. Я достаточно общался с родственниками с ее стороны. И, как ты понимаешь, благодаря этому с характером светлых леди я знаком не понаслышке, – хмыкнул мужчина.

Намек на то, что у него были причины считать всех эльфиек фарфоровыми куклами? Ладно, признаю, если бы мы с Силли росли в Пресветлом лесу, возможно, были бы такими же. Вот только мы родились на территории Объединенной империи и светлыми леди были только по внешности. Да и нельзя же о всех судить по неудачному опыту детства.

– Кроме того, Мариэль уже давно поставила себе целью женить меня именно на эльфийке. Ей сложно приходится на официальных торжествах семьи отца, как единственной представительнице светлых среди темных. И она вбила себе в голову, что светлая невестка – это то, что ей нужно.

Так вот она какая, трагедия всей жизни дроу. Вот только я все еще не понимала, какое это имеет отношение к моему отчислению.

– Это все очень интересно. Но каким образом ваша личная жизнь касается меня?

Дроу поднял на меня внимательный мрачный взгляд.

– Ты просто не представляешь, Катарина, сколько этих потенциальных невест я пересмотрел к тому времени, как встретился с тобой. Светлые леди – умеющие вести себя в обществе, идеально воспитанные, невообразимо прекрасные и даже умные. Но в то же время способные расстроиться из-за испачканного платья, со страхом замирающие, стоит выказать немного раздражения или недовольства, и падающие в обморок при упоминании малейших подробностей моей работы, – раздраженно поморщился он. – Думаю, ты понимаешь, что к моменту нашей встречи предубеждения по отношению к эльфийкам, как и опыта общения с ними, у меня было достаточно. И ты на первый взгляд не особо отличалась…

А вот это уже похоже на оскорбление. Я почувствовала, что сила внутри недовольно заворочалась, и сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Не хватало еще целую оранжерею в полчища Розалинд обратить. Боюсь, леди Мариэль этого не оценит.

– Признай, первые пару лекций ты не отличалась от остальных адепток – таращилась на меня во все глаза, а поймав взгляд, краснела и отводила свой, – напомнил Даркан.

Едва не покраснела, вспоминая этот позор. Не буду же я теперь, спустя десять лет, объяснять, что он меня восхищал не как мужчина, а как профессионал.

– Но после первого семинара я понял, что ты отличаешься в лучшую сторону. Не только от адепток, но и эльфиек в целом. Ты действительно слушала, а главное, понимала, что я говорил. Не страдала над каждым жестоким делом, не падала в обморок от кровавых подробностей и описаний. Ты была удивительно сообразительной и трезвомыслящей. И ты… меня заинтересовала…

Я замерла под его хищным взором. Этого еще не хватало… Неужели?.. Впрочем, все романтичные мысли тут же вымели воспоминания о нашей практике. Простите, но заинтересованный мужчина так с девушкой не обращается.

– Не слишком верится. Или это от больших чувств ты старательно унижал меня в течение следующего семестра? – холодно заметила я, глядя ему прямо в глаза.

Справедливое обвинение заставило мужчину помрачнеть.

– Скорее от большой глупости. Мне нечем себя оправдать – поступил хуже любого юнца. Но я впервые оказался так заинтересован женщиной. Этим необычным сочетанием внешней красоты и хрупкости и цепкого ума с холодным расчетом. Мне не терпелось узнать, на что еще ты способна, и увидеть тебя в деле. И вдруг оказалось, что рядом с телом ты превращаешься в обыкновенную трепетную леди… Я почувствовал разочарование…

Розы позади меня угрожающе зашуршали листвой, а шипы на их стеблях резко удлинились, реагируя на мой гнев. Да простит меня леди Мариэль, но сдержаться я была почти не в силах. После таких-то откровений. Он там себе что-то придумал, разочаровался, а крайней я оказалась?

– И все равно то упорство, с которым ты продолжала идти к своей цели и посещать явно неприятные тебе занятия, восхищали меня. Характера тебе не занимать, что тогда, что теперь. В какой-то момент я понял, что мой интерес к тебе превышает допустимые для преподавателя пределы.

– То есть оскорбляли вы меня, чтобы никто не заподозрил, что я вам нравлюсь? – прошипела я.

– В каком-то смысле да, – признал Даркан.

– Исключили вы меня тоже, видимо, от любви?

Ну что за темноэльфийская мразь… Просто слов нет. Что за нелепая сказочка про влюбленность? Или она просто у темных такая извращенная?

– В этом ты ошибаешься, Кат. Не я исключил тебя. Да и не собирался.

Вот тут терпение мне отказало. Колючие стебли со всех сторон метнулись к мужчине, жестко оплетая его, раздирая длинными шипами дорогой камзол и впиваясь в кожу. Но Даркан даже не пытался сопротивляться. Обиднее всего, он даже не поморщился, несмотря на попорченный костюм и сотни царапин. Лишь так же спокойно и уверено продолжал смотреть на меня.

– Что за наглая ложь! Еще скажи, что не ты говорил мне, что имеешь право решать, кого оставить на курсе, а кого выкинуть!

– Не в этом дело, Катарина. Я говорил не конкретно о тебе, а о моих полномочиях в отношении этой специальности в целом.

– То есть про недопуск к экзамену ты тоже просто абстрактно рассуждал?

– Кат, тот разговор… Мы оба тогда совершили ошибку. Если бы я начал разговор с другого, то ты бы не сорвалась и не наделала ошибок с мутировавшим растением. А если бы ты сразу объяснила причины своих недомоганий, то он бы и вовсе не состоялся.

Меня буквально трясло от ненависти к этому тьмушнику. После всего случившегося он еще пытается выставить меня виноватой?

– Ты даже не дал мне тогда возможности сказать…

Сжав руку в кулак, я почти чувствовала, как сжимается стебель, оплетающий шею Даркана. Но он почему-то все еще не призвал оружие или магию и не попытался ответить на нападение неадекватной эльфийки. И этим злил лишь сильнее! Жертву, видите ли, изображает!

– Прости… – просипел он. – В этом и правда моя вина. Но все же твоя доля вины в случившемся тоже есть. Тебе не хватает терпения, Кат, что тогда, что сейчас. Ты сорвалась и не дала мне договорить. Я не собирался тебя исключать. Я хотел оформить перевод в столичную академию на судебное дело.

Я застыла, ошарашенная такими новостями. Но ведь это… одна из самых престижных и дорогих специальностей. О каком переводе могла идти речь? Мне бы никогда не хватило денег учиться там.

– В том числе поэтому я позволял себе излишнюю грубость, – поморщился мужчина. —Я подготовил заявку на твой перевод и рекомендации для стипендии. Если бы кто-то заподозрил личную заинтересованность, перевод бы не одобрили…

– Хочешь сказать, что ты выбил мне бесплатное место? – неверяще уставилась на него. – Просто потому, что тебе приглянулась симпатичная эльфийская мордашка?

Почему-то это прозвучало даже большим оскорблением, чем то, что он посчитал меня слабой и неприспособленной к работе следователя.

– Я выбил тебе место потому, что ты была умна и талантлива, – строго заметил дроу, глядя прямо мне в глаза, словно опутавшие его шипастые плети ему совсем не мешали. – Пусть мне казалось, что следственное дело – это не твое, но это не значит, что я умалял твои заслуги и способности. И мне казалось, я нашел им лучшее применение.

Звучало… слишком хорошо. Слишком альтруистично – не святой же этот дроу. И что-то я никогда не слышала о том, чтобы по протекции преподавателя кого-то переводили в столицу. Я посмотрела на Даркана с подозрением.

– И это все твои причины? Просто решил помочь талантливой студентке?

На лице дроу заходили желваки – признаваться ему не хотелось. Но все же, отвечая мне, взгляда он не опустил.

– Через полгода меня переводили в столицу на должность в Магике. Я надеялся… продолжить знакомство, тем более что мы бы больше не были преподавателем и ученицей. Думал, что помощь в переводе позволила бы тебе прикрыть глаза на мою предыдущую грубость и быть более… благосклонной.

Признаюсь, до меня даже не сразу дошло, что он только что сказал. Это звучало настолько… бредово. Даркан больной на голову? Или это просто у всех темных такие странные представления об ухаживании? Меня пробрало на нервный истерический смех.

– Грубость – вот как ты это называешь? То есть, заставив меня искупаться в стоке канализации, ты рассчитывал на какую-то благосклонность?

И без того смуглый дроу совсем помрачнел.

– Это было не специально. Проклятье, Кат, ты же сама страж. Ты должна знать, что применение магии на месте преступления всегда ограничено, чтобы не смазать картину воздействий. Я не мог повесить на тебя левитацию.

– Но мог хотя бы посадить на сухое место, – процедила ему в ответ. – Попросить кого-то из ребят придержать меня, да что угодно! Сотни вариантов мог придумать!

– Да. Но я решил, что это отличный шанс окончательно подтолкнуть тебя к переводу. С твоим упорством… ты могла отказаться от отличной возможности просто из гордости. Но после такого… Я подумал, что ты бы больше никогда не захотела возвращаться к телам в канализации и ухватилась бы за возможность доказать всем, что можешь на самом деле.

Это стало последней каплей. Проклятый тьмушник решил, что знает все лучше всех, и взялся перекраивать мою судьбу, не спросив моего мнения! Причем не только потому, что считал меня достойной лучшего, а потому что я ему просто понравилась! Поближе решил перетащить и разыграть из себя благодетеля, после того как несколько месяцев мучил меня? Ненавижу!

Мне стало плевать на субординацию, на то, что я в доме его матери, что я опозорю не только себя и сестру, но и теток, которых очень уважала. На все плевать. В крови ревел гнев, а мозг застилало только одно желание – врезать по ублюдочной морде дроу. И я не собиралась это желание сдерживать.

Размахнувшись, я вмазала темноэльфийской твари по лицу кулаком, вложив в удар всю ту ненависть, что копилась во мне десятилетие, не находя выхода. До последнего ожидала, что дроу вырвется и перехватит мой удар. Даже начала прикидывать схему боя, хоть и понимала, что вряд ли смогу серьезно противостоять темному. Из них с детства растят профессиональных бойцов.

Но, к моему удивлению, он молча принял удар, даже не попытавшись увернуться. Словно… позволяя мне излить уже этот гнев, чтобы успокоиться. И понимание этого разозлило лишь сильнее. Зарычав, я вновь приложила кулаком ему в челюсть с другой стороны, заставив откинуть голову в сторону. Следом, резко развернувшись, ударила локтем в солнечное плетение, заставив его сипло выдохнуть и сама напоровшись на шипы опутывающих его плетей. Но мне было мало. На мгновение отскочив, я уже замахнулась ногой, чтобы заехать ему в живот, но в последний момент остановила себя. Сцепив зубы, закрыв глаза и крепко сжав кулаки, попыталась делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться. В конце концов, я в гостях у светлой леди, и будет не слишком гостеприимно вспороть ее сыну живот каблуком. Резко выдохнув, я открыла глаза и тут же уткнулась взглядом в отвратительно невозмутимое лицо дроу, сплюнувшего на землю сгусток крови.

Зло выругавшись себе под нос, я отвернулась и отступила на пару шагов, разминая нывший кулак – железная, что ли, челюсть у этого дроу. Несмотря на все еще кипевшую в крови ярость, разум очнулся довольно быстро и заставил осознать свою ошибку. Махнув рукой, я приказала успокоиться перебравшим магии розам. Колючие плети весьма неохотно отпускали свою жертву, выдавая мое внутреннее желание продолжить пытку. Даже напоследок оставили ему парочку глубоких царапин.

Катарина, как же так – ты позволила загнать себя в ту же ловушку? Снова сорвалась, снова именно на этого дроу, который имеет влияние, снова сама дала ему в руки рычаг давления на себя. Противно признавать, но в одном тьмушник прав: мне катастрофически не хватает терпения.

– Все? Я готовился к худшему, – неожиданно подал голос освобожденный дроу.

Едва успокоившиеся кусты громко затрещали листвой, показывая, что я едва сдерживаюсь, чтобы не пустить дроу на удобрения для цветов его матери. Но в этот раз мне удалось себя сдержать. Я бросила на него злой взгляд.

– Думаю, причин для моего увольнения у вас уже и так достаточно. Не хотелось бы довести себя до статьи. Как вы мне недавно напоминали, у меня еще есть сестра, о которой нужно заботиться.

– Я не уволю тебя. И никогда не собирался, – как-то мрачно признался дроу, стирая рукой кровь с губ.

Смотрю, сегодня день неожиданных признаний. Я с первого дня готовлюсь вещички собирать, и вдруг такие слова. Очередная игра? Что теперь он от меня хочет? Я уставилась на дроу, не скрывая своего недоверия.

– Я слишком многое тебе задолжал. Так что да, я был не слишком рад получить тебя в сотрудники, но для себя сразу принял решение, что увольнять не стану. В крайнем случае попытался бы перевести на более подходящую должность.

Похоже, слово «перевод» еще долго будет приводить меня в состояние бешенства. И дроу явно прочел в моих глазах, что я думала о его очередных планах. Хотя я и не особо в них верила.

– Ну да, конечно. Да ты с первого дня только и искал повод уволить меня.

– Прости, что меня, как начальника группы, не радовала перспектива прижить у себя откровенно слабого сотрудника, – поморщился Даркан, поправляя на себе изрядно потрепанный камзол. – Да, теперь я понимаю, что снова поспешил с выводами, не ознакомившись с вашими делами. Решил, что достаточно хорошо тебя знаю, чтобы судить. И тогда мне казалось, что из-за своей ошибки я теперь подведу всю группу.

Спокойно, Кат, только не сорвись вновь. В чем-то я могла его понять, меня бы тоже не обрадовало появление в команде бесполезного сотрудника. Но то, что он не удосужился прочитать личные дела новичков, просто выше моего понимания. Полагаться на опыт десятилетней давности, к тому же еще и ошибочный? Откровенная глупость. Кажется, я зря считала его таким уж профессионалом. И его заблуждения не могут служить оправданием, что бы он там ни думал! И то, что он покорно принял удары и не станет за них мстить, тоже не делает его вину легче в моих глазах. Тем более что мы все еще не прояснили до конца другой вопрос.

– Если ты был так во мне заинтересован, почему же все равно выкинул меня из университета и даже не подумал озаботиться моей судьбой после? Почему я так и не увидела предложения о переводе? Неужели тебя так оскорбил укус моего цветка? – насмешливо хмыкнула я.

Признаться, это воспоминание до сих пор грело мне душу. Последнюю неделю Розалинда даже получила несколько раз порцию подкормки вне очереди в благодарность за эти теплые воспоминания. Даркан поморщился и едва не заскрипел зубами от напоминания о том позорном случае.

– Дело действительно в этом проклятом мутировавшим цветке. Только обида тут ни при чем. Лучше бы ты тогда врезала мне, как сейчас. Не то чтобы мне понравилось, но это было бы проще скрыть. Успокоившись, я бы попытался нормально поговорить с тобой вновь. Но твоя роза все испортила. Дело дошло до администрации. И, может быть, просто разросшийся куст спустили бы на тормозах. Но твой мутант не поддавался воздействиям магов земли. Это посчитали признаком опасности и нестабильности силы. Как и сам срыв, который привел к созданию подобного экземпляра. Ректор подписал приказ о твоем отчислении прежде, чем я сумел их переубедить. Единственное, чего я добился, чтобы срыв не указали в личном деле.

Это признание потушило остатки гнева, плескавшегося во мне, оставив вместо него растерянность. То есть Даркан и правда меня не отчислял? Нет, в срыве-то все равно виновен именно он. Но все же… То, что он не имел намерений выгонять меня, что-то да меняло. Просто все сложилось наиболее неудачно для меня. Проклятье, ну почему толика примеси в моей крови так подпортила мне жизнь? Эх, предки, что же вы так неудачно нагрешили…

– Тогда почему все же ты не нашел меня после и не предложил перевод напрямую? – вновь проснулась во мне подозрительность.

– Я хотел… Но, прежде чем я это сделал, меня вызвал на откровенный разговор Фоллер, – с каким-то странным выражением лица признался Даркан. – Он популярно объяснил, что я уже достаточно попортил тебе жизнь, и если я не совсем урод, то мне не стоит больше вмешиваться. И он же меня просветил, что ты уже нашла другое учебное заведение.

Эта новость окончательно меня добила. Пресветлый лес, какие подробности вскрываются спустя десятки лет. Кто бы мог подумать, что физрука так тронула моя история, что он угрожал другому преподу. Я примерно представляю себе, как именно он «объяснял» тьмушнику свою позицию. Даже стыдно стало, что я за все эти годы ни разу не поинтересовалась, как у него сложилась жизнь. Обязательно надо будет написать ему и поблагодарить за все.

На Даркана я теперь смотрела со смешанными чувствами. С одной стороны, все случившееся десять лет назад никуда не пропало, он все равно изрядно попортил мне жизнь. Да и за последние пару месяцев выпил крови не хуже вампира какого-то. Но все же… то, что сделано это было непреднамеренно, смягчило мой гнев. А может, дело в том, что я наконец исполнила свое желание и хорошенько вмазала этому тьмушнику. Не то чтобы я его простила, но и считать его главным злом моей жизни не получалось. Хотя… все равно он тварь тьмушная.

– Я знаю, что невозможно исправить то, что случилось, – видимо, дроу прочитал эту мысль у меня в глазах. – Мои благие намерения не оправдывают неудачного исхода. Но я прошу у тебя прощения за все случившееся.

Что делать в такой ситуации, я представляла с трудом. Может, дроу и сожалел о случившемся тогда, но все же недостаточно, раз повторил ошибку снова, встретившись со мной. Правда, может, чуть и смягчила мое отношение к тьмушнику, но не настолько, чтобы забыть все. Прощать его меня определенно не тянуло. А Даркан меж тем явно ожидал от меня ответа.

Неловкое молчание прервалось еще более постыдным моментом – у меня громко заурчало в животе. Ну не успела я позавтракать, да и тут нормально поесть было невозможно. То, что дроу этот утробный глас услышал, сомнений нет – вон как удивленно брови взлетели. Будь я проклята, если в уголках его рта не притаилась улыбка. Сколько еще раз я буду перед ним позориться? Не успела отойти от пьяных откровений – и на тебе снова.

– Я всегда считал Мариэль гостеприимной хозяйкой, но, похоже, сегодня что-то пошло не так.

– Просто… Она уделяла мне слишком много внимания, чтобы я смогла насладиться угощениями… – поморщившись, отвернулась я, надеясь скрыть румянец.

– Тогда мне придется восполнить это упущение.

Не обращая внимания на свой откровенно потрепанный и даже окровавленный вид, Даркан галантно протянул мне руку. Вот только я брать ее не спешила.

– Благодарю, но дорогу в столовую я запомнила.

Оглянувшись и удостоверившись, что розы возвращены в первоначальное состояние и ничего, кроме самого дроу, не напоминает о вспышке гнева, я собралась уходить.

– Не думаю, что тебе удастся там поесть, – раздался голос из-за спины. – Боюсь, после возвращения тебе уделят еще больше внимания. Так что если ты действительно голодна, то я предлагаю провести тебя на кухню. Там тебе уже никто не помешает.

Гордость во мне боролась с голодом. Голод победил. И мысль, что, если я вернусь к теткам и живот подаст голос там, будет куда стыднее. А мерзкий тьмушник повидал меня уже практически во всех состояниях, стыдиться уже почти нечего.

– Веди, – мрачно согласилась я.

И дроу правда проводил меня на кухню. Более того, под удивленными взглядами прислуги устроил за небольшим столиком в углу (похоже, хозяева не впервые перекусывают на кухне) и попросил для меня не какой-нибудь салат из листьев или еще что-то легкое и возвышенное. Мне заказали хороший и зажаристый кусок мяса, от одного запаха которого рот наполнился слюной. Такой же, какой дроу взял себе. И это настроило меня на мирный лад куда больше, чем любые его извинения.

Уж не знаю по поводу богатого опыта темного в общении со светлыми леди, но вот в женской натуре он разбирается, это очевидно. Ведь ему известна прописная истина: голодная женщина – злая женщина. Так что желание накормить меня явно было частью продуманной стратегии. Накормленная, я и правда отличаюсь исключительным благодушием. Да и тот факт, что дроу больше не стал мучить меня откровениями, сыграл в его пользу. Он вообще молчал, что позволило мне без нервов расправиться со своей частью обеда. Ну а заключительным этапом моего успокоения стал десерт – кусок торта, куда больший, чем предлагали леди в столовой.

После такой незамысловатой терапии обратно к дверям столовой Даркан привел меня уже спокойной и невозмутимой – никто и не подумает, что полчаса назад я бесновалась и разбрасывалась силой. Чего не скажешь о самом темном: расцарапанное лицо и изодранная одежда выглядели более чем красноречиво. Косые взгляды слуг его не особо смущали, но показываться в таком виде перед гостями и родительницей он не пожелал. Так что мы чинно распрощались у дверей (делая вид, что встреча прошла в теплой и дружеской атмосфере) и разошлись. Я – отбиваться от любопытных и многозначительных взглядов эльфиек, потому что, к сожалению, мы с дроу отсутствовали дольше, чем положено приличиями. А он – приводить себя в порядок. Я даже на мгновение пожалела, что он все же не показался перед гостями. А то ведь не дай Пресветлый лес тетки снова попытаются нас свести, решив, что мы так долго наслаждались обществом друг друга.

Уезжали мы с Силли из этого дома сопровождаемые довольными взглядами старших эльфиек. Ну и еще головной болью – сестра призналась, что ее просто замучили разговорами. Как бы тетки на пару со своей новой подругой не взялись уже подбирать кавалера и для нее.

– Это и был тот самый дроу? – уточнила она, когда мы тряслись в карете на пути домой.

– Да.

– Хм… Я его как-то не так представляла…

– В смысле?

– По твоим словам он просто монстр во плоти. А мне он показался, ну… обычным. Я бы даже сказала, чересчур милым и вежливым для дроу.

– Это обманчивое впечатление, – буркнула я.

Сама ведь когда-то посчитала его нормальным. И как же ошиблась…

И только вернувшись домой, я осознала, что один вопрос между нами так и остался не проясненным. Что же произошло той проклятой ночью и как я оказалась в его постели? Да, я намеревалась до последнего делать вид, что этого вообще не произошло. Но это не значит, что меня не мучила неизвестность.

Оставшиеся выходные я только и размышляла об откровениях темного. Не сказать, что услышанное существенно поменяло мое мнение о тьмушном начальстве. С другой стороны, столь бездумно и безумно ненавидеть его уже тоже не получалось. И главное, я совершенно не представляла, как мы теперь будем работать дальше.

Впрочем, по этому поводу я волновалась зря.