Глава 24.

Лекции и семинары я провела как в тумане, слушала и не запоминала, писала в тетради конспект, но не понимала, что пишу. Однокурсники спрашивали, где Дейм — они привыкли, что мы неразлучны, я честно отвечала, что не знаю. Без Дейма я чувствовала себя так, будто лишилась важной части тела. Или души…

— Эй, Веснушка!

Я дернулась, оглянулась и увидела улыбающегося Пирса. С легкой руки Дейма я для всех стала Веснушкой, зато мое прежнее прозвище Иви-неудачница осталось в прошлом.

Пирс приблизился и дружески потрепал меня по плечу.

— Ты что как в воду опущенная! Парням надо давать свободу, вернется твой Дейм, куда он денется. Он же не твоя комнатная собачонка, чтобы всюду ходить за тобой.

Я только вздохнула. В том-то и дело, что я увидела в нем человека, поверила ему, а он просто сбежал в ту же секунду, как освободился.

Весь день я заставляла себя механически передвигать ноги, писать, разговаривать, а внутри разрасталась пустота, прямо как та черная Бездна в сумке Дейма…

Придя домой, я первым делом сунула аккуратно сложенную простыню в цветочек в стиральную машину, борясь с искушением прижать ее к лицу и вдохнуть запах Дейма. Включила стирку. С диванной подушечкой я церемонится не стала. Я кинула ее о стену, точно громошар, со всей силы.

— Как ты мог, Дейм! — закричала я.

Подушечка отскочила к моим ногам, и я принялась прыгать на ней и от души пинать.

— Я тебе поверила! Я думала, что ты мой друг! А ты! Ты! Просто сбежал!

Теперь в ход пошли кулаки. Я мутузила несчастную подушечку, удивительно, как она только не лопнула по швам. Крепкая оказалась — мама шила, старалась.

— Ну ничего, Дейм! Тебе не удастся натворить дел, потому что ректор Тиерс тебя найдет! И…

Я прекрасно понимала, что будет дальше, после того, как сильнейший маг Академии отыщет Дейма. Недолго ему гулять на свободе. Я закусила губу от злости и занесла кулак для удара, но вместо того, чтобы продолжить мутузить подушку, я всхлипнула и, сама от себя не ожидая, прижала ее к груди. Из глаз хлынули слезы.

— Дурацкий демон… — прошептала я. — Ненавижу…

Я не знала, как переживу эту ночь, но, к счастью, организм не выдержал без сна вторые сутки подряд. Я отрубилась, едва голова коснулась подушки. Да, той самой диванной подушки с бахромой, на которой лежал Дейм. Подушечка пахла лесом и весенней травой, а почему-то вовсе не пеплом и не серой.

Позавтракала я горстью кофейных зерен. Никто не жарил яичницу под аккомпанемент ужасной песенки.

— А слуха у тебя, между прочим, нет! — заявила я в пустоту. — Тебе на ухо наступил дракон!

Никто не отозвался. И лишь игрушечный дракон, притулившийся на подоконнике — на законном месте Дейма — грустно смотрел на меня.

Впервые за две недели я нацепила рюкзак, и показалось, что я несу на спине всю тяжесть мира. Печаль и тревога давили на плечи.

— Где же ты, Дейм? — спросила я, но вязкая тишина в опустевшей квартире поглотила мои слова.

Путь вниз по ступеням тянулся бесконечно. Я шагала во тьме, которая только сгущалась, — еще немного, и я окажусь не где-нибудь, а в самой преисподней. Но вот я толкнула закрытую дверь подъезда и вынырнула из темноты на яркий свет, ударивший в глаза.

— Наконец-то, Веснушка! Я заждался! — раздался знакомый до мурашек голос.

Я вздрогнула, моргая, ослепленная сиянием солнца до слез, из света ко мне навстречу шагнул Дейм. Дейм, протягивающий мне стаканчик с кофе.

— Д...дейм… — выдохнула я, прижимаясь спиной к двери подъезда, не зная, стоит ли спасаться бегством или звать на помощь.

— Твой сливочный каф.

— Ты… — У меня в мозгу явно случилось короткое замыкание, я забыла все слова. — Ты где был?

На физиономии Дейма отразилась целая гамма чувств, среди них преобладало чувство вины. Но по крайней мере теперь это было живое лицо, а не застывшая маска.

— Иви, пожалуйста, давай присядем. — Дейм указал обеими руками на скамейку-развалюху, в вечернее время обычно занятую старушками нашего подъезда.

Я кивнула, села, вернее, плюхнулась на скамейку, ноги дрожали. Хоть бы в обморок не грохнуться! Я поскорее взяла протянутый Деймом каф — сахар мне сейчас необходим — и одним махом проглотила половину напитка. В голове прояснилось достаточно, чтобы испугаться еще сильнее.

— Где ты взял кофе? Немедленно отвечай! — накинулась я на Дейма.

Воображение рисовало картинки одну непригляднее другой. Вот широкоплечий Дейм выходит из-за угла и заступает дорогу школьникам: «Кошелек или жизнь!» Или нет, зачем такие сложности — он просто ограбил кофейный ларек. Продавца я хорошо знала — он щуплый, низкорослый и боязливый, припугнуть такого ничего не стоит.

— Купил, — улыбнулся Дейм. — Вчера вечером я помог разгрузить фуру у продовольственного магазина, немного заработал. Теперь я буду угощать тебя, Иви!

Надежда распустилась в сердце словно нежный цветок. Но мне было страшно, что я зря позволяю себе надеяться. Я настороженно молчала, а Дейм продолжал:

— По вечерам я буду подрабатывать в «ЗХЦ», я уже все узнал. Это не помешает учебе.

— Учебе… Дейм! Ректор Тиерс!

Я вскочила на ноги.

— Тебе надо бежать, прятаться, и поскорее! Ректор тебя найдет и…

— Стоп, стоп, Веснушка, не волнуйся так!

Дейм со смехом поймал меня за руку, осторожно притянул к себе, неожиданно обнял за плечи и уткнулся носом в макушку. Мы впервые сидели так близко, прильнув друг к другу.

— Ректор Тиерс отыскал меня вчера. Мы обо всем поговорили.

С моих губ сорвался вздох облегчения.

— Так он тебя не отправил в… в…

Слово «преисподняя» отказывалось выговариваться.

— Нет, Веснушка. Он разрешил мне остаться. Я ведь студент Дейм Игнис, прибыл по обмену из академии Векны, ты помнишь? — И Дейм лукаво усмехнулся. — Мне наконец-то выделили комнату в общежитии, где я сегодня и ночевал. А в преисподнюю я больше не вернусь. Никогда.

Он замолчал, согревая меня в объятиях. Пичуги распевали на ветках утренние песни, плыли по небу легкие облака, мой нос ласково пригревало солнышко, старательно выращивая на нем очередную веснушку.

— Почему ты вчера убежал, Дейм? Или теперь надо называть тебя Деннис?

— С этого дня я Дейм. Деннис Эверард Корвин остался в прошлом, это был другой человек… Вчера на меня нахлынуло столько воспоминаний из прежней жизни, ужасных воспоминаний. Мне надо было как-то справиться с ними, все обдумать и навсегда похоронить эту часть себя. Прости, что напугал.

— Прости, что засомневалась…

Дейм наклонился и поцеловал меня в висок — бережно, невесомо.

— Ты — мой счастливый случай, Иви. Спасибо тебе за все.

Наши руки переплелись. Сидеть бы и сидеть так вечность, слушая пение птиц.

— Ты ведь останешься моим другом? — прошептала я.

— Иви… Я бы хотел стать чем-то большим! Если позволишь!

— Ну… Надо подумать, — шутливо протянула я, чувствуя, как напряглись его пальцы. — Только если ты продолжишь носить мой рюкзак!

Дейм расхохотался и привычным жестом закинул рюкзак на плечо. На втором болталась его черная сумка. Я с опаской на нее покосилась, тогда Дейм усмехнулся и раскрыл ее. Внутри, вместо Бездны, обнаружились тетради и матерчатый пенал с ручками и карандашами.

Мы бок о бок зашагали по дороге в академию, взявшись за руки. Больше не фамильяр и его хозяйка, а парень и девушка.

***

— Хофяйка, хофяйка, — звал Беку ее фамильяр и торопливо ковылял вслед за ней на кривых ногах.

Демон ей попался отборный! Всем демонам демон! Горбатый карлик с единственным глазом — на месте второго бугрился багровый рубец. Во рту демона торчали пеньки гнилых зубов, распространяя такой аромат, что вокруг Беки и ее фамильяра само собой образовывалось пустое пространство диаметром в три метра. К тому же демонюка пришепетывал и картавил, ни слова не разобрать.

— Подофти, хофяйка! — Демон тащил поднос с салатом, а Бека шествовала впереди, зажав нос.

Она пыталась казаться гордой и независимой, однако и дураку понятно, что у бедняги вот-вот случится нервный срыв.

Бека подошла к столику, за которым расположились Аланта и Тиса, но девчонки повскакивали с мест, хватая тарелки.

— Бека, ты садись, а мы уже пойдем, — сказала Аланта, пятясь от подруги.

— И знаешь, лучше сначала отвяжись от этого создания, — прямо заявила Тиса. — Оно меня пугает!

— Ш-ш-ш-ш! — зашипел на девчонок демон, раззявив рот, отчего те с визгом отскочили. — Нельфя обифать хофяйку!

— Да замолчи ты! — со слезами воскликнула Бека. — Как же от тебя отвязаться-то, зараза! Еще раз приказываю тебе назвать свое имя!

— Флашшефилкуш Лалфешшиал Шефлолюм, — старательно выговорил картавый и шепелявый демон, и было совершенно ясно, что эту тарабарщину Беке расшифровать не под силу.

— Драс… Драседи… — попыталась было она.

Демон осклабился и покачал головой.

— Не, хофяйка. Но не гфуфти, фафтра поплобуеф фнофа!

Бека застонала, рухнула за стол и уронила лицо в ладони.

— Вот это цирк, — усмехнулась Регина, сидящая рядом со мной. — Дейм, передай соль, пожалуйста. Не, вы представляете, как она вляпалась!

— Бедняжка, — сказал Дейм.

Мы с ним обменялись понимающими улыбками.

Бека, конечно, знать не знала, что в преисподней все демоны примерно вот такого непотребного вида, как это страшилище. Ведь они сохраняют тот самый облик, в каком застигла их смерть. Я прочитала об этом в книге, но не стала рассказывать об этом Беке. Зачем? Ведь она так хотела фамильяра, пусть наслаждается!

— Эй, Дейм, после занятий сыграем в громобол? — крикнул издалека Пирс, потом улыбнулся мне. — Привет, Иви. Вот думаю отбить тебя у этого наглого типа из Векны. А то приехал тут, понимаешь, и девчонок наших давай уводить.

— Я тебе отобью! — рыкнул Дейм, но мы все понимали, что парни просто шутят. — Отобью что-нибудь жизненно важное.

Оба тут же расхохотались.

— Жду на поле! — Пирс развернулся и направился к выходу.

Когда лекции закончились, Дейм поцеловал меня в уголок губ, схватил сумку со спортивной формой и отправился на игру, а я пошла в библиотеку, готовить реферат. Было так непривычно, но в то же время чудесно понимать, что Дейм больше не привязан ко мне магией, будто цепями, но наша связь сделалась только крепче теперь — когда он стал свободен.

Закончив заниматься, я пришла на спортивное поле и села на трибуну, глядя, как парни носятся по весенней травке. Сбивают друг друга с ног и при этом ржут как кони. Дейм как раз забросил мяч в кольцо. Теперь у него не было сверхспособностей демона, а значит — все честно.

— Эй, Иви! — Он увидел меня и подскочил, вздев руки. — Я скоро!

Я улыбнулась в ответ.

— Играй, играй, я не тороплюсь!

Я зажмурилась и подставила лицо свежему ветру. Все лето впереди. Вся жизнь впереди. Вот она — теплая и шумная, смеющаяся во весь голос, прекрасная и настоящая. Жизнь, которую я буду ценить до последнего вздоха.

В моей группе вк вас ждет небольшой бонус - мультфильм к финальной главе.  Здесь

Конец