Глава 22. Усё собрал долгоносик

Оказывается, лучшее средство от проблемы, связанной с порушенной жизнью, боязнью разговора с мужем, которому привыкла подчиняться во всём и всегда, опасением разводиться – это что-то отрывающее тебя от всего этого. Напрочь выбивающее из привычной, обыденной колеи, в которой ты ходишь и опасаешься, тревожишься, без конца переживаешь…

У Аси таким средством оказалась её собака и всё с ней связанное. Ну, какой там стресс от разговора с мужем, когда смеешься над гордым свинтусом, нашедшим свою собачью стаю!

Она так боялась, что струсит от голоса мужа, что вернётся это её подчинение, вросшее в её натуру, а вот он позвонил, и Ася даже не сразу поняла, что ему надо. И вообще, почему он так напыщенно что-то произносит о том, что «она обязана немедленно вернуться и вплотную заняться его питанием, потому что у него болит печень и поджелудочная»!

– Удивительно, но мне абсолютно без разницы, чем он нагрузил свою поджелудочную и печень! Ему же не пять лет, а пятьдесят пять! Взрослый дядечка, однако! – но даже эти мысли улетели, стоило поросёнку выскочить из грязевого месива, с радостным визгом с разбегу сигануть в лужу и прихрюкивая от восторга добраться до развалившихся там Крока и Дила.

–Как я их отмывать буду? – то ли пугалась, то ли изумлялась ситуации Лиза.

– Они хоть гладенькие, а вот как я свою королевишну постираю… – Ася раньше испереживалась бы вся, а теперь ей весело! Ну, в самом деле… Пааадумаешь задача – собаку вымыть. И ванная есть и горячая вода в избытке – газовый котёл работает на совесть. И даже шампуней собачьих она купила. – А хотите ко мне? Я свою выкупаю и ваших можно будет постирать в ванной!

– Ой, правда, можно? А то у Андрея на даче только душевая кабинка, а шлангом их не хорошо… из скважины, вода идёт абсолютно ледяная. А на озере сейчас полно народа, ругаться будут, а кто-то и испугаться может. Спасибо вам огромное! Крок! Дил!

– Да пусть ещё повозятся! Им, по-моему, так нравится! – Асе самой нравилось. И даже хотелось походить по этой самой луже!

Мишка жил проще. Он рассудил, что побегать по луже в такой компании у него ещё ни разу не получалось, и если он упустит такой шанс – жалеееть будет!

Больше всего весёлой возне удивлялись хозяева минипига.

– Да кто бы знал, то ему так понравится! Фунтик! Фууунт! – да куда там! Свин в нежных летах, нашедший чудесных приятелей, на которых он так похож телом и душой, если и выныривал из лужи, то только чтобы покататься по травке, а потом снова плюхнуться в самое замечательное место на свете!

Извлечь коллектив из месива, в которое превратилась обычная, стандартная для наших широт лужа, удалось только когда Арни стала подсыхать и покрываться твёрдой коричневой глинистой коркой.

– Не-не, я тебя потом не отстираю! – аргументировала Ася, старательно уворачиваясь от наскоков расшалившейся псинки. – И себя тоже не отмою!

Лиза повела на помывку Крока и Дила, Людмила, радуясь, что Миша всё-таки мальчик, а не поросёнок, а их кот и кошка к такому времяпровождению не склонны, поспешила греть воду, мноооого воды для помывки внука. – Нет, надо бы прикопить денег и нормальный водонагреватель купить! – планировала она.

А Фунтик, внезапно оставшийся в одиночестве, уселся на окорочка и стал думать. По всему выходило, что его обездолили! Придя к такому выводу, он горестно заверещал и помчался за псами и даже почти совсем догнал их, благо обоняние у свиней ничуть не хуже, а то и лучше собачьего! Прибыв к забору, за которым прятались его соплеменники Крок и Дил, он заметался, разыскивая вход, но тут до него добежали его запыхавшиеся хозяева. Путём дипломатического убеждения и банального подкупа, Фунтика удалось уговорить отправиться домой.

Если бы хозяева понимали его взгляды, которые он бросал на покинутый забор, и разумели похрюкивание, то сообразили бы, что рано обрадовались.

– Я ухожу, но я ещё вернусь к стае! – твёрдо решил Фунтик.

Ася даже не ожидала, что так легко отмоет Арни. Ещё бы! После первого раза стирка собак приобретает для хозяина элемент увлекательного квеста вперемешку с попытками уклониться от брызг и пресечь вылет насквозь мокрого любимца из ванной с последующим припаданием к хозяйской груди!

– Не-не! Это мы уже пробовали! И это тоже! Арнюша, не бузи, в смеси пены и глины ты напугаешь даже Крока с Дилом.

Удачное завершение мытья и вынос белоснежной псинки, запелёнутой в пушистое полотенечко, обрадовал обоих бультерьеров. Купаться они обожали.

– Нет! В ванной не засыпать! Мы не дома! Нас просто помыться пустили! – взывала к совести булек Лиза. – Да что ж такое-то! Расслабился, поплыл… Крок! Не изображай Ихтиандра, не пытайся перекусить цепочку от пробки и всплывай поскорее!

С трудом выловив из гостеприимной ванной бультерьеров, Лиза горячо поблагодарила Асю. А потом направилась с псами к дому Людмилы, которая разрешила проходить через её участок, чтобы далеко не обходить.

Будущие свёкры с Андреем и мамой Лизы уехали в магазин за продуктами, а Лиза, помахав Людмиле, подошла к калиточке между их участками и озадаченно уставилась на глухо и грозно зарычавших бультерьеров.

– Вы чего это? Ой, мамочки!

Людмила, сообразив, что Лиза замерла у калиточки совсем не просто так, а псы и вовсе выглядят словно две заряженные катапульты, торопливо подошла к ним.

– Даааа, ну ни стыда у людей, ни совести! Эти качества им просто не выдали! Так, погоди-ка давай я их поснимаю!

Людмила, а с ней и выскочивший из дома, взъерошенный после мытья, Мишка включили запись видео, и отлично запечатлели, как неутомимые Пилипенко, активно обирают урожай с коричной яблони, ветки которой просто клонились от полосатых ароматных яблок. Пару сливовых деревьев они тоже вниманием не обошли.

Увлеченные сбором чужих фруктов, соседи не обратили внимания на шевеление кустов около забора.

– Ты на улицу-то поглядывай, поглядывай! – командовала Тамара сыну. – Правда, эти ещё не скоро приедут, в магазин-то – это надолго. А вот Лизка с этими свинскими псами могут прийти! Да все не обирай! Заметят так! Вот с этой ветки, с той! От них не убудет! Тем более, что их деревья нам на огород тень бросают, так что это компенсация!

– Ма! Хватит? Я уже две сумки собрал, – Илья невольно принюхался к яблочному духовитому аромату.

– Ещё вооон там ветку обери. Там можно всё собрать, не заметно!

– Да куда столько-то?

– А сушить? А джем? А повидло? – хозяйственная Тамара отвлеклась от слив и загибала пальцы. – Вот принесло их в этом году прямо не вовремя. Раньше-то только на выходные ездили, а сейчас прямо не уезжают и всё тут!

Лиза стиснула зубы. Нет, это всего лишь яблоки и сливы, но её будущая свекровь так гордилась своим садом и так радовалась, что в этом году большой урожай!

– Может, хоть сейчас яблоки уродятся! А то цветут – прямо шапками, завязь есть, яблоки вроде есть, а потом, как-то маловато! Говорят, долгоносик нападает… Но не может же он так жрать… Или может? Ну, ладно! Хоть сейчас я и пирогов напеку, и компотов наделаю, и пюре яблочных! Я так наши яблоки люблю!

– Теперь-то поняяятно, кто у нас тут долгоносиками работает! – Лиза решительно толкнула калитку и прищелкнула пальцами, призывая собак держаться рядом. – Ну, ведь мои совсем-совсем не жадные! Они бы дали – попросите только! Зачем так? – думала она.

– А что это вы тут делаете, а? – Лиза невольно процитировала фразу из известного детского фильма.

Пожалуй, эффект от столь простого и вежливого вопроса был несоразмерно мощным.

Правда, скорее всего катализатором последующего за вопросом развития событий, являлось то, что бультерьеры оскалились и синхронно шагнули к догоносикам-Пилипенко.

– Ёлки-палки! – восхищенно прошуршал в кустах Мишка. – Ну, ничего ж себе какой полёт буревестника и пингвинихи! Прям сходу стартовали и махнули через забор!

Справедливости ради надо сказать, что махнули они не с земли, а с высоченной стремянки, старательно установленной так, чтобы отпечатки её ножек были незаметны в траве.

Оказавшись на своём участке Пилипенко не оборачиваясь рванули к дому и заперлись там.

– Интересно, они что, думали, что Крок и Дил за ними по стремянке поскачут? – недоумевала Лиза, дождавшаяся родственников.

– Вот так неурожайный у нас сад! – возмущался отец Андрея. – Судя по отработанным действиям, и тому, что вы с Людмилой и Михой слышали, это не первый раз! А вполне возможно и не только к нам!

Он рассердился настолько, что отправился к Пилипенко «поговорить», но они активно делали вид, что дома их нет! Даже перспектива остаться без лестницы их никак не выманила наружу.

– А лестница-то Петровых! – обнаружил будущий Лизин свёкр. – Видать, в доме была, не в сарайчике, вот её и не нашли!

– Я сходил к соседям с той стороны их участка – та же история. Когда они на месте – что деревья, что кусты – не обобрать, а как уехали – остаётся с гулькин нос! Ну, что за позорище-то! У самих же сад есть. Неужели же всё мало им!

Пилипенко вышли утром следующего дня. Ни на кого не обращая внимания, разобрали подставленные под забор с их стороны старый столик и табуретки, а потом быстро умотали на станцию.

– Решили свалить, пока эмоции не утихнут! – понимающе кивнула Людмила. – Вот же хитрованы!

Нечто подобное именно в этот момент думал и её сын, вернувшийся в Москву.

Причиной внезапного визита стало острое подозрение, что на работе что-то сильно не так, вызванное звонком главбуха.

– Че-го? Как это деньги пропали? А вы куда смотрели? Счёт завизирован Тимофеем? Так, может всё в порядке? Как их нет? Фирмы этой нет? Ваааще нет? А Тимофей чего? – описание поведения зама всколыхнуло самые мрачные подозрения Владимира.

Шок-визит был произведён со скоростью и неотвратимость падающего ножа гильотины. Подчинённые от сурового хозяйского шага разбегались как тараканы, главбух сверкала глазами с мрачным видом, зам клялся и божился, что это не он тиснул деньги, короче происходил нормальный рабочий момент из жизни современного руководителя.

– Паразиты! Разгоню нафиг всю богадельню! – бушевал Владимир. Мишка бы сразу узнал этот тон. – Бездельем маяться мы можем, а работу делать нет? Никаких премий! Стоимость пропавших денег вычту!

Пришлось и заявление о пропаже денег писать, и много ещё чего делать неприятного. Больше всего было обидно за иллюзию стабильности, с которой он уезжал из Москвы в прошлый раз. Позвонил жене, послушал её безмятежное изложение о том, что она: «сегодня милый я столько всего успееелааа…». Он и так устал, а после Никиного щебета стало ещё хуже.

Владимир и не собирался звонить матери. Явно же будет на Мишку жаловаться, или скажет, что ей деньги нужны! Именно так и происходило его общение с первой женой. Но так хотелось, чтобы его кто-то выслушал и хоть немного, чуточку посочувствовал!

– Мам, привет!

Он разговаривал долго. Так долго, что успел и домой приехать, найти какую-то невнятную Никину пакость в виде сухих овсяных хлопьев с якобы фруктовой трухой, залить всё это молоком столь длительного хранения, что ещё немного, и оно могло бы быть молоком-долгожителем.

– Чем я хрущу? Да как тебе сказать… кажется, что это мююююсли, – он произнёс это слово с таким омерзением, что мама невольно рассмеялась. – Но у меня такие мысли, что Нику кто-то сильно обманул – это просто овсяные хлопья низшего сорта с песком. Не, не с сахарным. Нормальным таким… на зубах хрустящим. Зачем они мне? Как зачем? Я их ем! Не сообразил купить поесть… Да ладно! У вас котлеты и молодая картошка? Зачем ты мне это сказала? – он вдруг почуял запах маминых котлет, словно она за спиной стояла и держала тарелку с ними. – Аааа, это бесчеловечно!

– Почему? У нас их целая сковорода. Приезжай! Сейчас уже поздно, пробок нигде нет, доедешь быстро. И картошечка с укропчиком и малосольными огурчиками имеется!

– Маааам! Я еду! – Владимиру стало наплевать, что она будет жаловать или попросит денег, он просто ехал… Ну, ладно, ладно, ехал голодный и усталый человек отдохнуть и поесть. А приехал…

– Мам, как же хорошо-то! – он изумлённо оглядывал бедную с его точки зрения обстановку и понимал, что здесь и не нужны ни мраморные полы с подогревом, на которые он выкинул столько денег, ни эксклюзивная итальянская мебель ручной работы, ни витраж с подсветкой .

Этот дом был живым, тёплым, уютным. Еда… Еда как в детстве, когда вкусно-превкусно, много-много и даром! Просто потому, что тебя любят и подкладывают на тарелку всё самое-самое, даже если себе не останется.

И мама ни слова ему не сказала про деньги. А Мишку и вовсе только хвалила!

– У меня самый лучший в мире внук! – вот и все претензии.

Сам Мишка, правда, радостным не выглядел. Скорее смотрел с опаской, а ну как придумает внезапно нагрянувший отец какую-то взрослую каверзу? Но нет, обошлось…

– Ты вырос! – Владимир впал в такое благостное настроение, что даже сын показался ему не таким уж никчёмным.

Даже уснуть на старой кровати с металлическими шарами на спинке оказалось легко. Он только подумал, что надо взять портфель с упаковкой снотворного, как обнаружил, что пришло утро!