Глава 2. Пырзик

Когда нормальная жена тихо-мирно уходит на родительское собрание, а появляется с приличным опозданием и такая загадочная-загадочная, впору голову сломать, что именно случилось? Нормальный мужчина начинает что-то подозревать… Например, что благоверная случайно, абсолютно случайно заглянула на какую-то распродажу и их хозяйство пополнилось чем-то этаким… От неописуемых размеров шкафа-дивана-финиковой пальмы до дорогущих шубки-платьюшка-туфелек-сумочки или чего-то этакого. Владимир, если бы это случилось с первой или второй его супругами, решил бы проверить собственные банковские карты… Но Нина – это совсем другое дело. С деньгами она обращалась крайне аккуратно, норовила тратить на хозяйство свои, и он даже поругался пару раз за это… – Я что, по-твоему, не могу содержать свою семью? – ворчал он. Поэтому покупка шубки, или колечка, или туфелек, стоимостью, как крыло самолёта, как-то сразу Владимиром не рассматривалась. Если бы Нине что-то понравилось, она бы сказала, и он купил. «Мебель? Я только рад буду! Но рано нам – ещё ремонт не сделан. Тогда что?» Загадочно-вопрошающий вид Нины озадачил его вконец. – Нин? Что не так? Аааа, это ПП чего-то наворотили? Вместо школы остались воспоминания? – Нет, как ни странно, – Нина не знала, как муж отнесётся к собаке, тем более что хозяина съёмной квартиры пришлось долго уговаривать на Тима. А тут, получается, собаки-то уже две. – Володя, ты меня извини, но я не знала, что делать – пришлось её выкупа́ть… Она вытянула из-за спины переноску, около которой сразу возник Тим, и предъявила её мужу. – Кошка? – догадался Владимир с явным облегчением. – Нет, собака! – Собака? – он прищурился. Переноска была маленькой, и на первый взгляд там вообще никого не было. – Нин, что за собака? – Ну как тебе сказать… теоретически – это померанский шпиц, практически – это пырзик. – Кто? – изумился Владимир. – Померанский шпиц, похожий на полулысого ёжика… – вздохнула Нина. – Я сама не знала, что это такое, сейчас вот ветеринар просветил. Давай я тебе лучше покажу. Вот. – Ыыыыы, – отозвался Владимир, узрев в руке жены это «ВОТ». – Не делай так больше! Она и так стесняется да пугается! – строго велела Нина, заглянув в переноску, где в самом дальнем углу кто-то съёжился ещё больше, сливаясь с подстилкой. Нина добыла это нечто и предъявила мужу. – Ээээ, ладно… так пырзик, значит! А вот скажи мне, пожалуйста, как ты, удалившись на родительское собрание, ухитрилась отловить там вот это? – нет, может, он и хотел бы спросить деловито, но на лице неудержимо растягивалась улыбка – очень уж забавное существо опасливо косилось на него карими глазёнками и старалось спрятаться в Нининых ладонях. – Фуууух, ты всё-таки не сердишься… – выдохнула Нина. – Понимаешь, я её в школе и нашла. В аккурат на родительском собрании! Она рассказала о случайно подслушанном разговоре, о том, как переписала договор купли-продажи, как получила на руки несчастное дитё и помчалась к ветврачу. – Пырзик – это щенок померанца, который меняет пух на шерсть. Так мне объяснили. – То есть щень здорова? – Нет, не совсем. Проплешины на ней вон аж какие. Так, до голой шкурки, вроде быть в норме не должно. Да и шелушение… Короче, судя по всему, кормили малышку неправильно, а ещё запугали напрочь! Ты бы слышал, как она пищала, когда ветеринар её из переноски доставал! Я чуть с ней на пару не расплакалась. А когда увидела поднятую руку, она и вовсе лужицу сделала с перепуга… Владимир оценил размер щенка, дрожащую в воздухе переднюю лапу и глубоко вздохнул. – Дичь какая-то! Честное слово! Что она могла натворить-то, чтобы её наказывать? Она же ребёнок совсем! Нина только плечами пожала, а оценив настроение супруга, ловко вручила ему целый недокилограмм пырзика. – Подержи, пожалуйста, пока я ботинки сниму. Тим вилял хвостом так, что почти сбивал Нину с ног, Владимир держал вручённое ему существо со смесью недоумения и страстного желания ничего ему не сломать и не повредить, а Нина коварно-медленно расшнуровывала ботинки, оценивая реакцию мужа. Муж озадаченно осмотрел странное создание, а потом осторожно уточнил: – Нин, а она такая и останется? – А тебя это смутит? – Не особо! – пожал плечами Владимир. – Просто, если останется, надо ей одёжку какую-то соорудить – спина-то лысоватая… Нина убрала ботинки и решительно расцеловала супруга. – Вот истинно мужской подход! И да… я тебя люблю! – улыбнулась она ему, а потом, помыв руки и забрав щенка, спросила: – А Мишка где? – С ПП, разумеется. Он хотел Тима с собой взять, но твой папа, как я понимаю, не очень приветствует собак на своей территории… – Это да! Что есть, то есть, – кивнула Нина. – Он у меня страсть какой упёртый. Мишка появился минут через двадцать в сопровождении Пашки, Полины и Пина. К тому времени Нина уговорила забавную крохотную чепуховину не верещать от ужаса при виде Тима, и она каталась забавным комком шерстки за здоровенным чёрным овчаром. Время от времени она припоминала, что должна бояться, но никаких известных ей страхов рядом не наблюдалось, а юный возраст и природный оптимизм совместными усилиями подталкивали её где-то в районе охвостья на поиск приключений. – Нин! Привет! Ну, как? Чего хотели в школе? – радостно заорал с порога Пашка, и щенуля, увидев, что пришли какие-то люди, очень напоминающие её самый большой кошмар, завизжала и кинулась прятаться под диван. – Это кто? – изумился Пашка, широко открытыми глазами провожая полёт чего-то крайне мелкого, взъерошенно-облезлого, местами полулысого. Выражение на его недоумевающей физиономии до смешного было похоже на изумление, застывшее на морде Пина. – Одно лицо! – вздохнула Полина. – Нин, привет! А ты откуда щенка взяла? – Привет! Купила у матушки вашей одноклассницы! – откликнулась Нина, успевшая перехватить несчастное создание. – Глупенькая! Не надо протискиваться под диван! Он тут очень низкий, разве что хомяк пролезет! – уговаривала она дрожащего щенка, спрятавшего голову ей в сгиб локтя. – У матери Дины? – моментально догадалась Поля и помрачнела. – А что с ней такое, она заболела? – Немного. Аллергия на корм и стресс… и «она стала скучной, некрасивой и неинтересной»! – процитировала Нина, процитировала Нина, уговаривая щенка не пугаться. Близнецы хмуро переглянулись. – Эта Динка… – прошипел Пашка сквозь зубы. – Она со мной не разговаривает… ну, по личным причинам. Но не сильно-то и хотелось, а вот Польке она все уши прожужжала о том, что ей родители купили крутую модную собаку, не то, что Полина кошка или мой Пин! Всё смартфоном с фотками в лицо тыкала. Вот, мол, полюбуйся, каких животных заводить надо, а не подзаборников! Тьфу! На «тьфу» все трое одинаково фыркнули и презрительно сморщились. А потом Поля, уже вымывшая руки, осторожно подошла к Нине. – Можно погладить? – Можно, конечно! – кивнула Нина, и комок ужаса на её руках сжался ещё сильнее. – Да что эта глупая курица делала с собакой? – злился Мишка, глядя как трясётся щенок под Полиной рукой. Впрочем, Поля гладила так ласково и так ворковала, что дрожь быстро прекратилась, головёнка поднялась, и на Полину уставились два изумлённых глаза. – Так, на, подержи её, а я ужином пока займусь! – Нина вручила племяннице собаку и отправилась на кухню, а за ней хвостом потянулись все присутствующие – непонятно почему, но кухня почти всегда является центром притяжения общества. Полина образцово-показательно устроилась на кухонном диванчике с полулысой мелочью, которая прижмуривала глаза и припадала к коленям Поли, когда пугалась чего-то, но вокруг было всё такое интересное и какое-то… другое. Не такое, как в доме, где она жила до сих пор. Не такие звуки, запахи, а ещё… ещё она оказалась в центре внимания – ей дали поесть, гладили и не ругали, когда она чуть промахнулась мимо пелёнки. Ещё её очень смущали уже два огромных пса, которые, умильно улыбаясь, расселись по обе стороны от Поли. Они виляли хвостами, не рычали и, вообще-то, показывали, что она им нравится. – Разве так бывает?– удивлялась собачья мелочь, которая до сего момента уже и забыла, как она могла кому-то быть приятной. – Ты чего так трусишься? Тут тебя никто не обидит! – сообщил ей длинноносый чёрный пёс. – Ты не обидишь! А этот вон? – она принюхалась к забавному курчавому Пину.– А люди? – Я не знаю, где ты жила раньше, но это настоящие люди, они не обижают собак! –гордо ответил Тим.– Они их спасают! – Зачем?– любопытный носишко коснулся Полиного рукава. – Затем, что они нас чуют. Понимают, как другому может быть больно и страшно. И жалеют. А ещё, и это самое главное – любят!– серьёзно объяснил Тим, который отлично помнил, как он жил до встречи с этими людьми. Его активно поддержал эрдель Перегрин: – Они ого-го какие! Они лучшие! А лучше всех мой Паша. – Нет, Мишка!– фыркнул на приятеля Тим. Это был их вечный спор. Они никогда не соглашались друг с другом, правда, всерьёз и не злились… но малышка этого ещё не знала, поэтому с перепугу сделала попытку прокопать в Полином локте норку и забиться туда. Полина строго призвала псов к порядку. – Граждане! Имейте совесть и не пугайте ребёнка! Она же не в курсе ещё, что вы порядочные, мирные и хорошие! Эх, жалко Атаку не взяла! Она вас быстро строит. Поля была задумчива, косилась на брата – тот отвечал такими же загадочными взглядами, и это заметила Нина. – Народ, я понимаю, что у вас в самом разгаре разработка мероприятий под названием «я буду мстить, и мстя моя ужасна», но я только что с родительского собрания, где на предположение о том, что что-то где-то не так, сразу же прозвучал вопрос: «Ну, небось, опять Мошеновы! Эти ПП просто невыносимы»! – Поклёёёёп! – снисходительно махнул рукой Пашка. – У нас просто солидная репутация! – отозвалась Поля. – А так мы же тише травы, ниже воды! – она с исключительно невинным видом подмигнула брату и тот активно закивал. – Вообще-то, наоборот! – хмыкнул Владимир, не зная, что это не путаница, а тайный сигнал о начале особо секретных разработок, этакая команда к маскировочным мерам. Нина прищурилась. Какое-то давнее воспоминание зашуршало было у виска, но поймать его она не успела – невольно отвлёк Мишка. – Нин, а ты его, в смысле её, себе купила? – Почему себе? Нам, – объяснила Нина, разогревая рагу. – А зовут её как? – продолжал интересоваться Мишка. – Понятия не имею! По паспорту крайне сложно и заковыристо, у гм… первых хозяев звали Лаки. Все, включая собак, посмотрели на щенулю, которая никак и ничем на Лаки не походила. – Нда… – выразил общее мнение Владимир. – Там не только с человечностью, но и с воображением были беда и огорчение! И тут выступила сама виновница обсуждения. – И яуу, ияяяяяу, иииияуууу!– произнесла она. – Вот, пап! Она с тобой согласна! – расхохотавшись, выговорил Мишка. – Уяяяяууу, ииияяяя,– явственно подтвердила мелочь.– Вуууаааа! – Ничего себе ты на собрание сходила! – изумился Владимир. – Мало того, что прибыток в доме, так ещё и уникально-говорящий! Прибыток, осмелевший от того, что её за разговоры никто не ругает, не шикает, не топает на неё ногами и не швыряет в неё меховую тапочку, размером больше неё самой, залилась ещё многословнее. – Аааабааалдеееть! – восхищённо резюмировал Пашка. – Это она, небось, всё про Динку высказала, что думала! Вон, аж порыкивала! Вид крохи с проплешинами, крохотными лапочками, неистово виляющим завитком миниатюрного хвоста и бесконечным рассказом о чём-то очень важном, поочерёдно скашивал приступами хохота всех зрителей. Нина даже чуть рагу не поджарила до дымка… – До чего же талантливая девочка! – похвалила она собачку. – Только вот… как же тебя зовут? – Да я ж говорю! Не понимают, и всё туточки!– запрыгала по коленям Полины щенуля.– Как ещё объяснить? Вуууляяяя! – Забавно… я тут вспомнила, как у соседей новых котёнок сам своё имя сказал, – улыбнулась Нина. – Так, может, ты Уля? Почему одно имя вызывает недоумение и равнодушие, а другое греет? Почему на одно хочется бежать со всех лап, а на другое и ухом не повести? Тайна… Но вот то, что этой смешной мелочи, чуть оттаивающей в тепле и общении, понравилось имя Уля, – это было однозначно и понятно!