Глава 21. Очень специальные специи

Инна швырнула на пол последний пакетик с разноцветными специями, а потом глубоко вздохнула и всмотрелась в котлеты. – Я не знаю, что с ними сделал этот мальчишка, но они только что бегали! Они сначала задрожали, потом заёрзали, а потом начали бегать! – Инна… кто бегал? – осторожно уточнила Мила, у которой отчаянно засвербило в носу. – Кто дрожал? – Да котлеты же! Аааапчхи! – она с трудом удержалась на стуле. – Где Пашка? – Тут я! – Паша заглянул в кухню и удивлённо поднял брови. – А что это у вас тут такое было? Вы решили котлеты разложить по фэншую? – Да какой тебе ещё шуй! – рассердилась Инна. – Почему у меня котлеты бегали? – Эээээ? Да ладно! Чего-то я уже побаиваюсь ваших специй… Так слопаешь чего-нибудь, а потом… Инна разъярённо вдохнула побольше воздуха в грудь, чтобы рассказать негодному мальчишке всё, что она думает о его поведении, о нём самом и… И это было тактической ошибкой, потому что вместе с воздухом в её организм попало энное количество острого перца, с избытком распылённого в атмосфере кухни. – Аппп… Ааааааппппп…– у Инны отчаянно засвербело в носу и защипало глаза. – Бабусенька Иннусенька, вы б слезли со стула, а? – Пашка опасливо оценил возможные последствия падения и на всякий случай шагнул вперёд. – Тебя забыла спросить, что мне делаааааааптчччччхи! – Инна разразилась чиханием, покачиваясь на стуле и опасно наклоняясь то вперёд, то назад, в зависимости от реактивной направляющей её реакции на раздражители. Сначала сквозь собственное чихание она услышала Милкин крик, потом и сама ощутила, что отклонилась назад слишком сильно, и… – Ну вот разве ж так можно? – ворчливый голос Пашки оказался совсем близко. – Так вот грохнулись бы и всё! В тринадцать лет прилично вытянувшийся, спортивный мальчишка уже вполне способен без особого труда удержать худощавую даму, которая вознамерилась грянуться со стула. – Апппчхи! – согласилась с ним изумлённая до глубины души Инна. – Ты что? Меня поймал? – Ну, да… Так же себе сломать можно что-нибудь! Вы лучше спускайтесь, а то там сзади плита – если об её край удариться, мало не покажется. Пашка галантно придержал Инну под локоток, пока она, посекундно чихая и морщась от вида «сбежавших котлет», сползала со стула. – Ну спасибо! Ты меня удивил! Аааап… – Может, мы уйдём отсюда? – предложил Пашка, который и сам ощущал, что атмосфера в кухне стала очень уж ядовитая… – Да, давай! Идите, а я сейчас форточку открою! – Инна подозрительно уставилась на Пашкину спину, переглянувшись с Милой. Потом, осторожно обходя тельца котлет, добралась до окна, открыла форточку и… Чуть было не вскочила на подоконник от визга Милы. – Ты чего? С ума сошла? – уточнила старшая сестра у младшей, которая схватила с разделочного стола пустую, только что до скрипа отмытую Инной кастрюлю и метнула её в котлеты. – Они… они и правда того… побежали! Ну, по крайней мере, пошевелились! Сёстры переглянулись – Пашка, как раз, когда Мила завизжала, завернул за угол, то есть сам ничего сделать не мог. – Бабуся Иннуся и ээээ… вы тоже, – Пашка покосился на Милу. – Вы сами запретили мне себя как-то называть! – напомнил он. – Что опять случилось? Ой, и почему вы котлеты кастрюлей прибили? – Ни почему! Не понравились они мне в лицо! – заявила Мила. – Аааааптчххххи! – Во как… ну, бывает! А клей у вас на ладони что делает? – Слушай, иди отсюда, ладно? Нравится мне клей на ладони носить, понял? Иди! – Ну мне-то что… соль по углам, по имени звать нельзя, кастрюлями «нипочему» убили пятнадцать котлет… – бухтел Пашка, удаляясь от кухни. – Я уж про стол, который поперёк комнаты стоит и горку камней, выложенную в углу, вообще молчу. Он по пути заглянул к деду в кабинет, ободряюще подмигнул двум чрезвычайно заинтересованным личностям и снова прикрыл дверь. – Мила, а правда… почему у тебя клей на руке? Инна очень хотела уточнить, что именно случилось с котлетами, но Милино вмешательство превратило их в крайне неаппетитное месиво, щедро смешанное с разноцветьем специй. Наклоняться для изучения этой, с позволения сказать, кухонной батальной сцены Инна не рискнула – от запаха аж в глазах резь возникала, а превентивно зажатый нос нервно подёргивался. Поэтому разумнее было прицепиться к сестре, сделав вид, что приставший тюбик клея к руке Инну интересует гораздо больше креативных котлет. – Так что с клеем? – Да понимаешь… взял и выдавился не из носика, а сбоку! – Мила потрясла рукой. – А клей такой качественный – нипочём не отколупывается просто так! А я собиралась приклеить к стене акварели, а ещё деревянную направляющую для энергии ци… – Тоже к стене? – уточнила Инна. – Нет, к входной двери, – пояснила Мила. – Понимаешь, в соответствии с учением… – Так, стоп! А кто дал тебе разрешение клеить что-то на стены суперклеем? Да и дверь у Сашки хорошая! – Она металлическая, а должна быть деревянная! – А у меня тоже металлическая! – просветила сестру Инна. – Ты чего? Прослушала ВСЁ, что я тебе говорила о фэншуе? – ахнула Мила, прижав клей к груди. – Да я и не слушала! Вот ещё не хватало, всякий бред… шуить… – Инна! – Что Инна! Я вот тебе сколько рассказывала о здоровом питании, а у тебя та акварельная мазня, утонувшая в твоей торбе, переложена картонкой с рекламой тортов! – И что? Я их люблю и ем! – То есть то, что я тебе рассказывала о правильном питании, ты тоже пропустила мимо ушей? – грозно уточнила Инна. – Ничего себе – правильное питание, от которого рис и котлеты рвутся погулять, а суп корчит рожи! А твои специи можно как химическую атаку использовать! Ты вон нанюхалась, так чуть не улетела! Да небось, и мне того… показалось из-за этой гадости! Мила почти вовремя сообразила, что подробности выдавать не стоит, и прикусила язык, решив о дружелюбном пиджаке и НЕдружелюбном сундуке никому ничего не рассказывать – точно ей это мерещиться начало из-за Инкиных приправ. «Однозначно! И котлеты… тоже! Это из-за её дурацкого питания. Да чтобы я ещё раз приехала тогда, когда она готовит!» – подумала Мила, не обращая внимания на настойчивые уточнения старшей сестры, что именно ей мерещилось. Мила развернулась и целенаправленно пошла нести свет и радость, отлавливая для брата хитрую и пронырливую энергию ци, обнаружив Пашку, который трудолюбиво подметал пол, сметая соль из углов. – Ты что делаешь? Кто тебе разрешил? – А вам? – Что «а мне»? – возмутилась Мила. – Вам кто разрешил что-то менять у деда в доме? – Нет, Инна, ты слышишь, как он со мной разговаривает? Инна из солидарности с сестрой хотела было налететь на Пашку, но тот доверительно показал ей совок: – Понимаете… соль по углам сыпать – это как-то так странно! – Пашка отлично знал, что лучший способ нейтрализовать тёткобабуль – сделать так, чтобы они занимались друг с другом. Характеры у них похожие – стремление принести окружающим пользу, просвещая их от тьмы незнания, тоже примерно одного уровня, так что, сцепившись, они надолго оставляли прочих членов семьи в покое. Знал и не ошибся – Инна, как старшая сестра, с азартом подхватила эту тему. – Мииииила, да ты что? Правда, солила углы? Паша прав! Это чрезвычайно странно! – Не более, чем приправами в котлеты бросаться! – парировала Мила, а так как она хуже владела собой, чем Инна, то её сдержанность испарилась, и она продолжила: – И вообще, эти твои специи – они галлюциногенные! – Чтооооо? Пашка нашёл взглядом одну из небольших камер, установленных им по всей квартире, и подмигнул, отлично зная, что сестра видит всё происходящее. У входной двери Инна и Мила голосили каждая на свой лад, потом начали ругать Пашку просто от избытка энергии и эмоций, и тут дверь кабинета распахнулась и оттуда вышел Александр Павлович Мошенов в сопровождении Пина. – Что тут за курятник такой, а? Почему вы обе так визжите? И чем пахнет? – Это ты у внучка своего драгоценного спроси! Он хамит, он… – Так! Чтобы я никаких глупостей про Пашку не слышал! Можно подумать, если бы он вам реально нахамил, вы бы тут же не прибыли мне жаловаться! И да… почему у тебя к ладони приклеен тюбик клея? Александр Павлович выслушал ответ сестры, гневно шагнул в гостиную, пинком выдвинул оттуда Милину торбу, безошибочно собрал все лишние предметы, включая занавесочки вырвиглазно-акварельной расцветки, развешенные для просушки по стульям, горку камней, бонсай, миску без воды и свечу. – Так, всё? – он повернулся к Пашке. – Ещё акварельки, соль, солонка и деревянная штуковина для привлечения ци, которую гм… повесили с той стороны входной двери. Акварельки, солонка, оторванная вместе с двусторонним скотчем, штуковина и соль с совка были высыпаны с Милину торбу и торжественно выданы ей. – Всё поняла? И чтобы я больше не видел в МОЁМ доме твоих попыток привлечь ци, цу, и цИвото ещё! Мошенов-старший, вообще-то, сестёр любил… Ну что вот сделать, если они такие? Да, очень сложные, упёртые, самоуверенные настолько, что никакой мужчина рядом с ними задержаться не смог, да с головами, вечно набитыми какими-то очередными увлечениями, одно другого краше. Но… но это было всё, что осталось у него от родителей, а ещё была память о маме, которая просила «девочек не бросать», а ещё… ещё было чисто мужское чувство ответственности за сестёр. Да, даже за таких растетёх! Когда-то они попытались обидеть его жену… после одного абсолютно грандиозного скандала быстро поняли, что делать этого не стоит, даже ладили с ней, но невыносимые характеры так и толкали их что-нибудь этакое сделать… Ну, как шило в одном месте свербело. Поэтому и приходилось Александру Павловичу время от времени, так сказать, наводить порядок и насаждать дисциплину в сестринских рядах. – Всё собрали? – рыкнул он ещё раз. – Паш? – дед решил, что лучше внука это всё равно никто не знает. – Нет, не всё, но то, что не собрали, я лучше сам выкину – там в кухне специи бабусеньки Иннусеньки того… рассыпались. А они очень и очень специальные специи – острые такие. – Понятно! Инна, а ты не хочешь собрать свои специи? Это противоречило плану Пашки – в останках котлет можно было легко и непринуждённо обнаружить некие механизмы на дистанционном управлении, которыми точно так же, как и сундуком, и рукавом пиджака дистанционно управляла Полина. «Найдёт и расшумится!» – Пашка сам начинил котлеты маленькими недорогими роботами с гордой приставкой «нано» и названием «тараканы», данным изобретательными производителями. Впрочем, Инна и сама не рвалась заниматься уборкой. – Мне что, делать нечего? Я вчера приехала, потратила своё время, сегодня приехала… хотела вас накормить как положено! А вы… вы даже вчерашнее не ели! – То, что ты испортила кучу продуктов, я видел, а вот где это было «как положено», я не понял! Ты же знаешь, что я терпеть не могу экзотические кухни вообще и индийскую в частности! Инна, ХВАТИТ! Да, Инна Павловна Мошенова была отличным специалистом, весьма востребованным и знающим, да, под её началом работали люди, и она абсолютно не терпела, когда ей так указывает кто-то, кроме её начальства, но… со старшим братом в таком настроении приходилось считаться! Когда за Инной и Милой закрылась дверь, дед и Пин одинаково вопросительно воззрились на Пашку. – Ну и что тут было? Я изо всех сил сдерживался и не выходил, пока они обе не начали вопить! Пашка никогда не видел, чтобы дед так… любопытничал – иначе и не скажешь! Он даже помолодел, в глазах прыгали какие-то очень-преочень знакомые искорки, и тут Паша понял, кого ему дед напоминает – его сестру! Нет, честно! Она вот так же наклоняет голову чуть вперёд и раздувает крылья носа. Мимолётный и случайный взгляд в зеркало, неправильно висящее не напротив входной двери, а рядом, изумил Пашку ещё больше – это же не только сестру он увидел в дедовском лице, но и… самого себя! – Паш! – А… я просто задумался, извини. Ты хочешь знать, что тут было? Сейчас Поля скинет видео. – Поля? – удивился дед. – Видео? – Ну конечно. Я же тебе сказал, что она участвует дистанционно. Она через интернет управляла сундуком, бабулиным пиджаком и котлетами. А видео… как бы она могла знать, когда и что делать, если бы я камеры не установил. – Я немного в шоке… – сообщил Пину Александр Павлович. – Ничего, это пройдёт. Пошли, я тебя познакомлю с Зубастиком? – Ээээ? – Это мы с Полькой так бабулин сундук прозвали – я к крышке внутри клыки прикрепил, но не волнуйся, на специальном, бесследном пластилине. Мила решила, что сундук старый и его по фэншую надо выкинуть, а он сопротивлялся! – А пиджак? – Здоровался, когда Мила полезла в шкаф – по фэншую шкафы надо проветривать. – А котлеты? – Ой, это самое простое – они бегали! Дед, ты не думай, у Инны и рис из кастрюли выбирался, и суп рожи корчил. – Но котлеты… бегали. – Сейчас покажу, – Пашка достал из кармана прозрачную упаковку с чем-то, больше всего похожим на перевёрнутую вниз щетинками головку зубной щетки. – Вот. Облегчённый вариант. Сначала мы хотели использовать робота-паука, но он слишком заметный…