Глава 25

В то самое мгновение, когда Эвелина обернулась и увидела насмешливые и злые глаза короля Ферранда, она поняла, что сглупила. Бальтазар не из тех, кто умеет договариваться, он умеет только брать. Деньги, власть, женщин. Рядом с ним Эви почувствовала себя букашкой. Раздавят ее или позволят жить дальше – неизвестно.

Она дернулась было в сторону: вокруг люди, можно затеряться, но король молниеносно преградил путь.

– Не так быстро, серая мышка, ты пойдешь со мной.

Бальтазар стиснул ее талию так, что у Эви перехватило дыхание, и повел за собой. Разговоры стихали, люди почтительно расступались. Женщины избегали смотреть Эвелине в глаза, а она, наоборот, старалась за каждую зацепиться взглядом: «Это не то, что вы думаете. Я не избранная!»

Королевский шатер из золотой парчи прятался в глубине сада. Его охраняли гвардейцы в красных мундирах. Они вылавливали между деревьев заплутавших гостей и мягко направляли их в противоположную сторону. Некоторые, перебрав хмеля, становились упрямыми и бесстрашными. Таких брали под белы ручки и сопровождали до ворот.

– Нам никто не помешает, – вкрадчиво объяснил Бальтазар, ни на секунду не ослабляя хватки.

– Это… не то, что вы подумали… – выдохнула Эви.

– А что я подумал?

Шестое чувство вопило, что ни за что и ни при каких обстоятельствах нельзя рассказывать этому жестокому человеку об артефактах: ничего хорошего из этого не выйдет. Но где же Дегар? Неужели ушел и бросил ее здесь одну? Или… вернее… это она его бросила.

Бальтазар отогнул полог и подтолкнул Эви в проход. Мейджи окутала влажная темнота, которая пахла почему-то цветами и воском. Очень скоро загадка разрешилась: Бальтазар негромко хлопнул в ладоши, и, подчиняясь его магии, загорелись десятки свечей, которые парили под пологом. Пол оказался усеян лепестками и соцветиями, источавшими сладкий аромат.

Король развел руки в стороны, и Эвелина узнала заклятие: совсем недавно она сама устанавливала магический щит. Да только ее щит получился слабенький и непрочный, а щит Бальтазара продержится не один час. Никто не сможет ни войти, ни выйти.

Пока Бальтазар был занят делом, Эви шаг за шагом отступала к центру шатра. Лепестки под ногами хрустели, точно панцири жуков. Отвратительно. И нет ничего, чем можно было бы обороняться. Но у Эвелины еще оставалась ее магия!

Король некоторое время наблюдал за ней с тем же интересом, с каким кот наблюдает за отважной птичкой. Пусть та думает, что сможет упорхнуть. Он не сразу выпустит коготки, сначала поиграет…

Вот только Бальтазар не стал тянуть. Поднял ладонь, сложив пальцы в аркан Саас. Ледяная игла в сердце – смертельный прием. Вскрикнув, она вскинула руки, защищаясь, и отразила заклятие в последнее мгновение. Резерв опустел на три единицы.

– Что вы…

«Делаете?» – хотела крикнуть она, но не успела.

Успела только отскочить в сторону, путаясь в длинном подоле, – в ее сердце уже летело новое смертельное заклинание. Она погасила его на подлете и поняла, что магии почти не осталось.

– Хм, ты сильнее, чем я думал! – оскалился Бальтазар, он явно получал удовольствие от игры. – Давай-ка еще разок!

Аркан Ти сбил мейджи с ног, она растянулась на ковре, полностью опустошенная, и, прерывисто дыша, наблюдала, как Бальтазар медленно подходит к ней, ступая, точно хищник на мягких лапах. Он присел рядом на корточки и провел кончиками пальцев по заколдованному платью Эвелины, стирая морок.

И вот уже мейджи лежит перед ним, закутанная лишь в серый плащ.

– Какая изобретательность, – усмехнулся король.

Он подцепил пальцем и порвал ниточку, которую Эви превратила в ожерелье. Эвелина дернулась, но поняла, что не может ни приподнять головы, ни шевельнуть рукой. Полы плаща разметались, обнажив ноги до середины бедра. Бальтазар еще не тронул ее и пальцем, только смотрел, а у нее сердце заходилось от ужаса. Этот пристальный взгляд, казалось, проникал под кожу.

Вот он провел по тыльной стороне ее ладони, заставляя Эви трепетать от отвращения, а потом одним быстрым движением вывернул пальцы, отчего Эвелина взвыла и выгнулась дугой. Из глаз брызнули слезы. Прежде никто не был с ней так жесток. Даже магистр Куин только пугал.

– Что я вижу, – вкрадчивым голосом проговорил Бальтазар, пока Эвелина глотала воздух раскрытым ртом. – Это ведь мое проклятие на твоей руке, не правда ли, стажер?

Он наконец отпустил Эви, и та обмякла, отвернулась, закусив губу. Отпираться бесполезно, Бальтазар знает, кто перед ним. Когда он понял? И как?

– Я знал, что ты появишься здесь, маленькая воровка. Тебе необходимо это, не правда ли?

Король расстегнул верхнюю пуговицу куртки и вытянул толстую витую цепочку, на которой, покачиваясь, висел перстень – близнец Арканара, только камень в нем был полностью черным.

– А где твой приятель? Такой сильный парень, а отправил вместо себя девчонку? С тех пор как я получил из цитадели послание с приметами мнимых стажеров, я ждал вашего появления. Я почувствовал тебя в толпе, воришка. Устроил бал, надеясь, что вы появитесь. И не прогадал. Кто вы такие? Зачем ищете артефакты?

Бальтазар наклонился к самому лицу Эви, прищурился, силясь вспомнить, видел ли он ее раньше. Но между двумя королевствами всегда были натянутые отношения, правитель Ферранда не посещал Карнаэль, поэтому не понял, кто перед ним.

Эвелина зажмурилась и покрутила головой из стороны в сторону.

– Не скажешь? – почти ласково уточнил король. – Ошибаешься. Скажешь. Где сейчас Олгун? Я знаю, он был с тобой, когда ты пришла в Лор.

Он не повышал голоса, но от этого спокойного тона кровь стыла в жилах.

– Где артефакт, мерзавка?! – рявкнул он ей в ухо.

И, не церемонясь, принялся ощупывать тело, едва скрытое плащом. Вертел ее, как куклу, оглаживал руки, ноги, спину, грудь. Эви вздрагивала от отвращения и страха, но поклялась себе, что не издаст ни звука.

Бальтазар заскрипел зубами от злости. Поднялся и заметался от стены к стене, бормоча проклятия. Потом снова присел рядом с беспомощной Эвелиной и развязал тесемки, стягивающие горловину плаща. Распахнул полы, и Эви предстала перед ним в тонкой сорочке.

– Хороша, паршивка.

– Не надо… – прошептала мейджи.

– Разве тебе не интересно узнать, как я наказываю воришек?

«Не смей умолять! Молчи!» – приказала себе Эвелина, но это было выше ее сил.

– Прошу вас…

– Говори, где изумруд, и тогда, может быть, я не трону тебя.

– У меня его нет…

Что еще она могла сказать? Большая удача, что Бальтазар ничего не знает о других артефактах.

«Благодарю, Пресветлая, – мысленно обратилась Эви к богине. – И прости, что я была такой глупой…»

Слезы текли из-под закрытых век, на то, чтобы смело посмотреть в глаза мерзавца, не хватало смелости.

– Где же он?

Этот благодушный тон больше не мог ее обмануть – она в руках страшного человека. Можно только тянуть время, надеясь на что-то… Но даже если Дегар захочет помочь, шатер окружен непроницаемым куполом, а король не дурак и будет начеку.

– Мой друг забрал его, – соврала Эви. – Мы поссорились, он забрал его и ушел. Я не знаю куда, клянусь.

Эвелина совсем не умела обманывать, лицо выдавало ложь. Но она надеялась, что полуправда выручит ее.

– Мы просто воры, ищем редкие артефакты и продаем. Это просто работа, ничего личного!

– Кому продаете? Имя, город. Какие артефакты похищали до этого? Быстро!

– Его имя… его… – у Эви от бессилия затряслись губы, она и Райли-то никогда не могла обмануть, что же говорить о могущественном маге.

– Врунья, – усмехнулся Бальтазар, к нему, похоже, возвращалось хорошее настроение. – Не стесняйся, придумывай дальше. Мне нравятся твои сказки. Времени у нас полно, могу до утра слушать. С короткими перерывами…

Он спустил с плеча Эви тонкую бретельку, убрал с шеи растрепавшиеся волосы, просунул руки под ее спину и приподнял, будто бы даже нежно, словно любовник. Эвелина была бессильна помешать, руки не слушались, висели плетями. Бальтазар наклонился к ямочке над ключицей, к бьющейся от страха вене, вдохнул запах.

– Пахнешь невинностью. И ужасом. Люблю и то и другое.

Мысли Эвелины лихорадочно метались. Какой частью правды можно пожертвовать, чтобы заполучить отсрочку? Пожалуй, можно сказать, что Райли – король Карнаэля, а она его артефактор. Все-таки не простая деревенская девчонка, пусть и окончившая Академию. Эта история может закончиться разрывом отношений между королевствами. А то, что в теле Раулара пока находится демон, правителю Ферранда знать вовсе не обязательно.

– Я скажу!..

– Тихо. У тебя был шанс. Я выслушаю, но позже.

Бальтазар прижал к губам Эви указательный палец и запечатал их, теперь мейджи могла лишь стонать. Он поднялся с ней на руках и вдруг разжал объятия. Эви вскрикнула – с запаянным ртом крик больше походил на мычание – она ждала падения с высоты. Но вместо этого осталась висеть в воздухе, покачиваясь, будто на волнах. Безвольная, безголосая, перепуганная.

Король снял куртку, следом сбросил рубашку, обнажив подтянутую поджарую фигуру. На груди покачивался Ленар.

«Проклятые артефакты! Ненавижу! Одни беды от вас!»

– Страшно? – весело поинтересовался Бальтазар. – Подожди пока бояться. Дальше будет страшнее.

Эви хотела отвернуться, хотя бы зажмуриться, но даже этого он ей не позволил.

– Смотри, – приказал он, накладывая очередное заклятие. – Не отводи глаз.

Он коснулся подола сорочки и медленно потянул ее вверх. Тонкая ткань скользнула по телу Эви. И тут же горячие руки огладили живот и холмики груди. Она застыла, не в силах даже крикнуть, даже вздохнуть.

– И это еще не страшно, воровка. Смотри на меня!

Ей оставалось только умолять взглядом, но кого интересовали ее мольбы. Сколько невинных девушек просили пожалеть их? Сколько раз он смеялся над их наивностью? И Лисси… Бедная Лисси… Немудрено было сойти с ума.

Бальтазар тянул время, наслаждаясь ее ужасом. Гладил. Пока еще только гладил. Но вот потянул завязки панталон и оставил Эви полностью беззащитной.

– Нечестно, что ты голенькая, а на мне брюки. Не находишь? Видишь, как я нежен. Немного уважения заслуживает даже такая маленькая дрянь, как ты.

Он наклонился и лизнул мочку уха. А потом неистово укусил, так что у Эви потемнело в глазах от боли. А когда чернота рассеялась, она увидела, что Бальтазар улыбается ей окровавленными губами.

– И даже это еще не страшно, маленькая лгунья.

«Помогите! – взмолилась Эвелина, не зная, кого просит о помощи – Пресветлую, Райли, Дегара или всех вместе. – Спасите меня! Кто-нибудь!»

Никто не услышит. Никто не придет…

– Пустите меня к королю! – за тонкими стенами шатра раздался истошный женский голос. – Я должна стать избранной!

– Уйди ненормальная! По-хорошему прошу! – грозно отвечал ей мужской. – У короля уже есть избранная!

– Я только на минуточку! Он меня увидит и сам уходить не захочет!

Бальтазар, который прислушивался к перебранке, расхохотался. Вид у него сделался крайне довольный. Эви была рада и этой передышке. Хотя стоит ли оттягивать неизбежное?

– Никуда не уходи, – он подмигнул Эвелине. – Я скоро вернусь. Утешу бедняжку!

Он сжал руку в кулак, снимая защитный купол. Отодвинул полог и вышел наружу. Эви ожидала услышать восторженный визг и самодовольный баритон Бальтазара, а вместо этого услышала звуки борьбы и следом хрип. Король избил поклонницу? Чересчур даже для него.

Но вот Бальтазар ввалился в шатер, цепляясь за материю, закрывающую вход. Она затрещала под его рукой, оторвалась лоскутом. Король упал на пол и пополз, цепляясь за горло, словно что-то душило его.

Эвелина, подчиняясь магическому приказу, смотрела на него во все глаза, но никак не могла понять, что происходит.

Под полог проскользнула согнутая в три погибели женская фигура, а за ней высокая и широкоплечая – мужская.

«Елка? – собиралась воскликнуть Эвелина. – Дегар?»

Но с губ сорвался лишь всхлип.

Это было немыслимо, не иначе как начался бред. Что в королевском шатре делает безобидная старая женщина, как ее разыскал Дегар, а главное, как они сумели одолеть могущественного мага?

Дегар между тем не терял времени. Первым делом он накинул на Эви плащ, а потом вздернул Бальтазара за волосы. Эвелина разглядела на шее короля тонкий, сплетенный из человеческих волос ошейник. Он сжимался все туже, как ни старался король просунуть под него пальцы. Елка подошла ближе, встала и смотрела, распрямив, насколько это было возможно, сгорбленную спину.

– Узнаешь меня? – спросила она, вздернув подбородок. – Помнишь мое имя? Я Елисавета.

Эви вздрогнула, пронзенная осознанием происходящего. Когда-то в библиотеке Академии она читала книгу о неснимаемых заклятиях, которых стоит опасаться даже сильнейшим магистрам. Артефакт, что душил сейчас Бальтазара, действовал один раз, но наверняка.

– Ты думал, ты единственный маг на всем свете? – каждое слово Елисаветы было точно гвоздь, который она заколачивала в крышку гроба. – Ты думал, можно безнаказанно разрушать жизни?

Куда подевалась та наивная простушка, которая мечтала о бале? Глаза горели огнем возмездия, и Эвелине даже показалось, что она видит ту девушку, которой Лисси была когда-то. До тех пор, пока не заключила магический договор.

Страшный договор. Такие магистр Лавер называл «данью отчаяния». Елисавета отдала десятки лет жизни в обмен на ошейник, сплетенный из ее волос, и пока маг заплетал заклинание в темно-каштановые девичьи волосы, Лисси дряхлела на глазах. Зато это заклятие ничто не могло перебить.

– Ты думал, что я смогу жить после того, как ты лишил меня невинности на глазах моего умирающего, истекающего кровью жениха? Ты позволил ему ворваться в шатер только для того, чтобы убить на моих глазах!

Эвелина была потрясена силой воли Лисси и ее отчаянным поступком. Бальтазар уже едва дышал, он перестал хвататься за ошейник, его взгляд безумно метался по лицу Елисаветы.

– Тебе нужно было это? – спросила старуха у Дегара и указала подбородком на обсидиановый перстень. – Забирай.

Дегар попытался приподнять цепочку, но она туманом просочилась сквозь пальцы. То же произошло и с Ленаром. По губам Бальтазара скользнула торжествующая усмешка, которая, однако, тут же сменилась гримасой боли.

– Убьем, и снимешь с тела, – сказала Лисси.

Король оскалился и прохрипел из последних сил:

– Убьете… и артефакт… разрушится.

– Врешь! – крикнула она.

– Проверь! – каркнул он.

Эви застонала. Она все еще болталась в воздухе и по-прежнему не могла говорить.

– Сейчас, огонек, – отозвался Дегар. – Потерпи.

Но Эви настойчиво привлекала к себе внимание. «Да выслушайте же меня!» – пыталась донести она, и демон понял.

– Сними с нее заклятие! – рявкнул он.

Эвелина грохнулась на пол и застонала теперь уже от боли, но не было времени себя жалеть.

– Лисси, прикажи ему подчиняться мне! Укажи ошейнику, что я его хозяйка. Мы уйдем и заберем Бальтазара с собой.

– Не убьем? – нахмурилась Елисавета.

– Убьем! – пообещала Эви. – Но позже! Нам очень нужен перстень. Это вопрос жизни и смерти!

Лисси задумалась. Она вдруг как-то потухла, снова согнулась.

– Если это спасет чью-то жизнь, я согласна… Рива не смогла спасти, так хоть кого-то другого…

Вздохнула и громко проговорила:

– То, что сплетено из моих волос, то, чему моя жизнь залог, вот твоя хозяйка! Слушайся ее во всем!

Эвелина ощутила в своих пальцах невидимую нить, с помощью которой можно было управлять ошейником – затянуть или ослабить.

– Мы уходим, – сказала она.

Ноги не слушались, дрожали, но нужно быть сильной. Если Лисси смогла, то и она сможет! Трясущимися руками Эви запахнула плащ, досадливо глянула на белье, комочками валяющееся на полу. Отвернулась: некогда.

– Стражники! – вспомнила она у выхода.

– Обезврежены, – откликнулся Дегар.

Только сейчас Эви заметила, что костяшки пальцев демона сбиты в кровь. Обезврежены – это без сознания или… убиты? Вскинула испуганный взгляд. Снова невинные жизни? Сколько можно?

– Обезврежены, – повторил он мягче. – Отдыхают.

И улыбнулся. Эви разрывало от вопросов и предположений, но все это может подождать. Она дернула невидимую нить. Вроде бы вполсилы, а Бальтазар захрипел и едва не упал.

– За мной!

И мимолетно изумилась про себя: «Мы украли короля!»

Хотя, строго говоря, еще не украли. Пусть стражники на время выведены из строя, но сад полон людей, как проскочить мимо них незаметно? А слуги? Кто-нибудь может увидеть!

Она обернулась за поддержкой к Дегару и Лисси. Эви управляла ошейником, но что делать дальше, не знала.

– Ты незаметно выведешь нас за пределы дворцовых стен, – приказал демон Бальтазару.

Тот посмотрел с ненавистью и отер тыльной стороной ладони кровь с губ. Кровь Эвелины. Недавние воспоминания обожгли мейджи огнем, но она запретила себе чувствовать и думать.

Надо как можно скорее заполучить Ленар. Бальтазар не из тех, кто сдается. Рано или поздно он освободится и отомстит так, что мало не покажется. Нельзя оставлять его в живых, однако и убивать сейчас тоже нельзя.

Правитель Ферранда, видно, тоже подумал о том, что его время придет позже, и отвесил издевательский поклон. Мол, ваша взяла. Пока.

Он повел их за собой вглубь сада, который постепенно становился все более запущенным и диким. У Эви от напряжения скрючились пальцы – так крепко она сжимала невидимую нить. Лишь потом поняла, что поводок никуда не денется, он точно прирос к ладони.

Стихли звуки музыки, осталось только шумное дыхание, шелест листьев и хруст веток. Елисавета запыхалась, но не отставала.

– Я знаю… куда он нас ведет… – сбивчиво проговорила она. – Здесь сад… сливается с лесом…

– Это плохо? – уточнил Дегар, который шагал плечом к плечу с королем и не спускал с него глаз.

– Хорошо. Но я не думала… что он послушается…

– Жить-то хочется! – выплюнула Эви.

Ей нравилось думать, что Бальтазар боится ее. Каково это – знать, что кто-то другой управляет твоей жизнью и смертью? Эви никогда не была кровожадной, но призналась себе, что сейчас без раздумий затянула бы удавку на шее Бальтазара.

– Нет, – качнул головой демон. – Здесь что-то иное.

Бальтазар кинул на него высокомерный взгляд. Даже сейчас этот мерзавец продолжал считать себя выше и умнее их всех. Эви скрипнула зубами и потянула поводок. Хрип высокородного ублюдка прозвучал музыкой для ее ушей.

– Артефакты, – сказал Дегар. – Он пойдет с нами, надеясь, что в конце заполучит их все.

«Всем нужны артефакты», – с горечью подумала Эви.

Они миновали старый проржавевший остов ворот, которыми не пользовались много десятков лет. Лозы дикого вьюнка почти полностью скрыли железные створки, стены рассыпались и заросли побегами молодых деревьев. За воротами начинался настоящий лес.

Дегар протянул руку, помогая Эви перебраться через груду камней. Плащ все норовил распахнуться, открывая молочно-белую кожу. Мелькнуло в прорехе ткани обнаженное бедро. Эвелина закусила губу, запрещая себе чувствовать что-либо кроме солнца на своих щеках, ветра, запаха растений. Потом. Она подумает об этом потом.

– Я успел? – негромко спросил демон, наклонившись к самому уху, щекоча теплым дыханием.

И, не дождавшись ответа, повторил с несвойственным ему отчаянием:

– Я успел, огонек?

Она пожала руку, на которую опиралась, наступая на валуны, и ответила:

– Да.

Лисси Дегар перенес через завал на руках. Она очень устала и, как только демон опустил ее на землю, обессиленно присела на камень.

– Все, дальше сами, а мне нужно возвращаться. Вы с ним справитесь, я верю. Хотела бы я пойти с вами, чтобы своими глазами увидеть его смерть, но… я стану обузой.

– О, Лисси, – прошептала растроганная Эви. Она присела на корточки рядом со старой женщиной, которая еще в прошлом году была юной, беззаботной и счастливой девушкой. – Ты такая смелая! Я бы никогда не смогла! Спасибо тебе за все!

– Вам спасибо. Когда вы подошли ко мне вчера вечером, я решила, что сама Пресветлая прислала вас ко мне. Когда бы я еще добралась до мерзавца, если бы не бал! Может быть, мои годы закончились бы прежде, чем я смогла бы отомстить…

– Да уж, Пресветлая, – улыбнулась Эви, обернувшись на Дегара, который стоял рядом с обычным невозмутимым видом. – Но, Лисси, почему ты сразу не сказала нам, что задумала? А я еще удивлялась, какая нам попалась глупенькая хозяйка. Восхищается жестокостью правителя и ничего другого не желает от жизни, кроме как побывать на балу!

Елисавета посмотрела лукаво, и Эвелина снова разглядела ту хорошенькую и вовсе не глупую девушку, какой та была совсем недавно.

– Я должна была рассказать путникам, которых вижу в первый раз в жизни, что хочу убить законного правителя Ферранда? Представляю ваши глаза! Вы ведь еще не знали, какой он на самом деле…

– Да… – прошептала Эвелина. – Не знали.

Бальтазар, который всем своим видом демонстрировал независимость и успел уйти вперед на несколько метров – насколько позволял поводок, – на этих словах зыркнул на Эви с такой ненавистью, что та невольно закрутила на пальцах нить, повергая его на землю. Бальтазар забился в корчах, хватаясь руками за горло.

– Все, все! – Дегар взял ладони Эвелины в свои, распрямляя скрюченные пальцы. – Все, огонек. Он ничего тебе не сделает. Остановись. Он нужен нам живым. Все…

Так он повторял до тех пор, пока ее руки не расслабились, и она наконец выдохнула.

– Как вы нашли меня? – спросила она у Елисаветы.

Та кивнула на Дегара:

– Он нашел. Я подоспела позже, когда он уложил почти всех стражников и расправлялся с последним, и предложила план.

– Отличный план, – искренне похвалила Эви. – Лучший, что можно было придумать.

Лисси сыграла на единственной, возможно, слабости Бальтазара – его самовлюбленности – и выманила его из шатра наружу.

– Спасибо, Лисси, – прошептала Эвелина.

А потом порывисто обняла Елисавету. Могла ли она подумать, что случайная знакомая станет ей так дорога?

– Я никогда тебя не забуду! Хотелось бы мне быть такой же смелой, как ты…

– Ты смелая, Эви, – ответила Лисси и погладила ее по щеке. – Ты даже не представляешь, какая ты смелая.