Глава 29
Лил дождь. Теплый, щедрый дождь. Питал землю, давал силы острым иголочкам травы, которые успели проклюнуться за те два часа, что Эвелина и Дегар медленно и мучительно шли к выходу из темного подземелья.
Свет померк, как только Бальтазар покинул заброшенный храм, унося с собой добычу – пять магических камней. В эхе его шагов Эви еще долго мерещился жуткий смех.
Дегар тяжело опирался на плечо мейджи и упорно шел вперед. Он не произнес ни слова с тех пор, как они с Эвелиной остались одни, лишь иногда с губ срывался приглушенный стон.
Они добрели до дерева, и только тогда Дегар потерял сознание. Эви укрыла его курткой, укутала плащом, положила его голову к себе на колени, оперлась спиной о ствол и застыла, глядя в пустоту.
С тех пор как магия Гристринса перестала действовать, стало заметно теплее. А потом начался ливень. И тогда Эвелина наконец заплакала, ведь можно было спрятать слезы в струях воды. Она глотала их вместе с дождевыми каплями, гладила Дегара по влажным волосам и, наклонившись над его лицом, укрывала от непогоды.
В сказках, которые в детстве ей читал папа, герои сталкивались с тяжелыми испытаниями, но все равно выходили победителями. Убивали чудовищ, добывали чудесные артефакты, спасали принцесс.
– Папа, почему ты никогда не говорил мне, что бывает иначе? – прошептала Эви. – Что злодей может сразить героя и забрать сокровище. И никто не придет на помощь…
Знакомое с детства лицо короля сейчас выглядело совсем юным. Эви затопило чувство вины от того, что она только теперь вспомнила о лучшем друге. Ведь не один Дегар серьезно ранен, но и Райли. Если она не найдет способ помочь – а всей силы мейджи не хватило бы, чтобы излечить магические раны, – то потеряет обоих. Сколько еще продержится сильное, молодое, но все-таки обычное смертное человеческое тело?
Вернуть артефакты Эви и не надеялась: это невозможно. Сразить Бальтазара – все равно что свернуть гору. Один раз им повезло, спасибо Лисси, но теперь Пресветлая махнула рукой на свою непутевую дочь: разбирайся сама.
– Помоги нам, – взмолилась Эвелина, глядя на прозрачные струи дождя: ведь всем известно, что это прекрасная богиня укрывает землю своими волосами. – Помоги… Я запуталась. Я не знаю, как быть…
Эвелина подняла лицо вверх, подставляя под капли, и ей казалось, что Пресветлая гладит ее по щекам прохладными руками. А потом кожи коснулись горячие пальцы.
– Дегар! – Эви прижала горящую лихорадкой ладонь к своим губам. – Ты очнулся!
Демон молчал и смотрел на Эвелину долгим темным взглядом. Она вздрогнула и сжалась. Видно, слова о любви померещились ей, были мороком, как и все остальное. Да и за что ее любить – бестолковую неумеху, которая только и делает, что влипает в неприятности. Дегар жалеет, что не убил ее, не забрал артефакты и провалил миссию.
– В нашем языке есть слово, которое нельзя перевести на язык людей. Оно означает и дом, и огонь, и солнце – все то, без чего невозможно жить, – хрипло проговорил Дегар. – Еще оно означает сердце. Арасаар.
Эви боялась вздохнуть и упустить главное, она пока не понимала, о чем говорит Дегар. Может быть, бредит? Поэтому смотрит так странно. Не узнает?
– Дегар, это я. Эви. Ты видишь меня?
– Вижу. И хочу запомнить навсегда. Когда я окажусь на темных полях Джалгарра, я сумею разжечь костер из этого воспоминания. Ведь по ту сторону смертной тени нас согревает только то, что было действительно дорого. Моя Арасаар. Любимая.
Эвелина разрыдалась, обняла Дегара, принялась целовать горячие губы. Дегар плавился в лихорадке, а у Эви пока совсем не было сил, чтобы облегчить его боль.
– Не оставляй меня, – шептала она. – Не оставляй. Ашарр саар. Будь сильным!
– Буду рядом, сколько смогу, огонек…
Дегар снова провалился в забытье, а Эви по крупицам копила магию и тут же превращала ее в целительные заклинания. Они поддерживали жизнь, но были слишком слабыми, чтобы вылечить. И все-таки демон стал дышать ровнее, и жар немного спал.
Когда он очнулся во второй раз, то сразу попытался встать.
– Куда ты? Немедленно ложись! Ты едва стоишь на ногах!
– Надо идти.
– Куда же?
Дегар поднялся, опираясь на ствол. В лице ни кровинки. Сквозь наспех наложенную повязку, вымокшую от воды, проступает кровь. Он с трудом разлепил губы:
– В Ашхатар. Предупредить.
Посмотрел Эви в глаза: «Нет сил объяснять, но ты ведь поняла?» Эви поняла.
– Бальтазар, – выдохнула она.
И вспомнила строки писем, которые сочились ненавистью к «рогатым исчадиям». Так вот зачем правитель Ферранда собирал артефакты – одним махом уничтожить Ашхатар и положить конец войне… Не предаст ли Эви людей, если поможет Дегару?
«Нет, – твердо сказала она себе. – Так нельзя. Неправильно уничтожать целый народ! Они любят, растят детей, радуются и страдают. Просто мы не поняли друг друга…»
– Пойдем, – кивнула она и подставила плечо.
Им не опередить Бальтазара: в его распоряжении армия, быстроногие скакуны, магия левитации и мощь пяти артефактов, а они ползут черепашьим шагом. Но Дегар будет идти вперед, пока в груди бьется сердце. Это все, что он мог сделать для своего народа.
Эвелина брела и представляла, как жалко они выглядят со стороны. Бальтазар бы животик надорвал от смеха. Плащ и куртку она кое-как выжала и подсушила магией, заставила Дегара одеться: его трясло.
– Ничего, – бормотала она. – Мы дойдем. Обязательно дойдем. Скоро отыщем ручеек, напьемся, а потом и до деревушки доберемся. Все будет хорошо.
«Ничего не будет хорошо, – обреченно думала она. – Все сказки врут. Жизнь жестока и несправедлива. Верность и благородство ничего не значат, а мерзавцы получают все… Зачем тогда жить?»
Эвелина так вымоталась, что ничего не видела вокруг: смотрела под ноги, только бы не запнуться о торчащий камень и не упасть, увлекая за собой Дегара. Если упадут – больше не поднимутся. Поэтому она до последнего не замечала, что их окружил отряд егермейстеров, а магистра Куина увидела лишь тогда, когда тот подошел вплотную.
– Хватит бегать, – жестко сказал он. – Всё.
Удивительно, но Эви почувствовала облегчение. Всё так всё.
Эвелина сидела на земле и безучастно наблюдала, как егермейстеры разворачивают палатки. Вид у них был потрепанный и уставший: магистр Куин не давал отдыха, гоняя по лесу за беглецами. Вышел на след и шел по нему, как ищейка.
Мужчины развели костер, поставили вариться похлебку. Они перешучивались, перебрасывая друг другу флягу с ромом. Магистр Куин не участвовал в веселье, но и не препятствовал, понимал, что парни заслужили. Сам стоял в стороне и следил за тем, как устанавливают лагерь.
Начальнику отряда и пленникам отвели самую просторную палатку. Двое магов подступили к Дегару, собираясь отволочь его под крышу, но тот сжал челюсти и пошел сам. Только Эви знала, каких усилий ему это стоило.
Благодаря магии внутри было тепло и сухо, лежали циновки и одеяла.
– А где же крючья? И жаровня с углями? – процедила Эви, трясясь от страха и отвращения.
Она прижалась к Дегару, обняла, хоть и понимала, что бесполезно: отбросят прочь, как тряпочку, когда дело дойдет до допроса.
– Сядь! – рявкнул магистр Куин. – Оба сядьте! Иначе действительно принесу горящее полено из костра – не хуже углей!
Дегар подчинился, не отпуская от себя Эви. Он не сводил внимательного взгляда с командира егермейстеров, готовый бороться до последнего, если придется.
Магистр Куин, ругаясь под нос, вышел прочь, вернулся меньше чем через минуту, неся в руках миску, от которой поднимался ароматный мясной дымок. У Эви от голода скрутило желудок: они не ели горячей пищи несколько дней. Она сглотнула и ткнулась носом в плечо Дегара. Нет, она не унизится до того, чтобы выпрашивать еду.
Егермейстер сунул миску в руки Эвелины, и та от неожиданности едва не расплескала варево. Протянул оловянную ложку:
– Ешь!
– А Дегар?
Магистр Куин вопрос проигнорировал, но и вырывать из рук Эви ложку, когда она осторожно поднесла похлебку к потрескавшимся губам демона, не стал. Дегар покачал головой и отстранился.
– Пожалуйста, поешь, – умоляюще прошептала мейджи. – Кто знает, что нам еще предстоит. Тебе нужны силы. Подумай об Ашхатаре!
Это подействовало: долг перед народом оказался сильнее унижения. Похлебка была отличная – густая, мясная, приправленная экстрактом Стосила и капелькой магии. Эви не обманывалась по поводу благих намерений магистра Куина: пленников накормили только для того, чтобы не умерли до пыток. Она облизала ложку, положила ее в миску и расправила плечи: пора готовиться к худшему.
Но магистр не торопился приступать к мучениям. Он присел на корточки, свесив руки между колен, и разглядывал беглецов со странной смесью жалости, злости и уважения.
– Поверить не могу, – пробормотал он. – Неподготовленные, слабые, без помощников… Вы заставили меня больше месяца гоняться за вами по всем королевствам Южного Цветка.
– Не по всем, – буркнула Эвелина, глядя исподлобья.
Магистр Куин покачал головой, будто хотел сказать: «Она мне еще и перечит!»
– Над моими рапортами хохотал весь Магистериум. А главное, я ничем не мог объяснить, как вы двое умудряетесь снова и снова уходить от преследования!
– Ну вот ты и поймал нас! Радуйся!
– Дерзкая же ты девица, Эвелина Соль! Укоротить бы твой острый язык!
Дегар сжал кулаки и попытался подняться, но Эви обняла его, удерживая на месте.
– К чему все эти разговоры? – устало спросила она: дерзкая девчонка вдруг отступила в тень и на ее место встала повзрослевшая Эвелина. – Я ведь знаю, что будет дальше. Нас доставят в Каззар, Дегара станут пытать, меня посадят за решетку до конца жизни… Можно нам немного покоя? Хотя бы этой ночью.
Магистр Куин прищурившись разглядывал собеседницу. Потом так же внимательно посмотрел на Дегара.
– Душа короля Раулара действительно еще жива в этом теле?
– Да, – односложно подтвердил демон.
– Да! – воскликнула Эвелина. – Все это я делала для того, чтобы его спасти!
– И артефакты собирала поэтому?
Конечно, он все знал про артефакты. Эви не стала отпираться, кивнула.
– Хорошо. А зачем их собирал он? И почему ты ему помогала? Что связывает вас двоих?
Эви моргнула. Как много вопросов. И ни на один из них она не знала правильного ответа. Каким немыслимым узлом завязалась ее судьба, чтобы Эвелина Соль, королевский артефактор, примерная девочка, отличница и папина дочка, оказалась в палатке егермейстера в качестве преступницы и защищала не кого-нибудь, а демона.
– Это допрос? Если так, несите угли. Или поленья. Что там у вас?
Она не шутила, не грубила, говорила серьезно, и магистр Куин это понял.
– Принесу, если понадобится, – ответил он так же честно. – Но пока надеюсь, что разговор не превратится в допрос. Мне важно знать, можно ли вернуть его величество Раулара Карнаэльского. И если ты, мейджи Соль, сказала мне правду, ты тоже хочешь его спасти. Так?
Эвелина сглотнула. Растерянно обернулась к Дегару.
– Хочу… – прошелестела она, всхлипнула и кинулась на шею к демону. – И не хочу…
Дегар поцеловал ее в лоб и отодвинулся не сразу, точно хотел растянуть это мгновение, запомнить его навсегда.
– Я расскажу, как вернуть Раулара. И… расскажу, зачем мне понадобились артефакты. Дальше решать вам.
Эви не верила своим ушам: неужели она узнает правду? Спустя столько времени!
Дегар провел ладонью по бледному лбу, блестевшему от пота. Ему бы прилечь, отдохнуть, он едва сидел, говорил – и то с трудом. Эви примостилась рядом, чтобы он мог на нее опереться.
– Вас не удивляло, что в центре плодородной долины безжизненная пустошь? – неожиданно спросил Дегар. – Леса, реки, озера и вдруг – каменная и мертвая степь?
Магистр Куин воззрился с изумлением, которое, впрочем, сменилось профессиональным интересом.
– Не забывай про степи Коргистана, не припомню лесов на их территории, – ответил он так, будто егермейстер и демон только для того и собрались, чтобы потолковать о климате.
– Степи Коргистана – побочный эффект от… Хм… Хорошо, скажу прямо. Вы называете Ашхатар Паршой и Плесенью, но парша появилась на ваших землях гораздо раньше, чем мы – сыны и дочери Джалгарра.
Магистр Куин подался вперед, впитывая каждое слово. Нюхом чуял, что Дегар подступает к важному.
– На языке людей так мало слов, чтобы объяснить… Представьте, что есть десятки миров, они совсем близко, но перейти из одного в другой непросто, почти невозможно. Они… как яблоки, которые лежат рядом в одной корзине.
Дегар мимолетно улыбнулся, и Эви подумала, что он вспоминает Лисси и яблоки из ее сада.
– Представьте, что на одном из них завелась черная плесень и она уничтожает яблоко. Яблоко темнеет, гниет и заражает соседнее яблоко. Между ними возникает связь. И если бы внутри яблока жили…
– Улиточки, – прошептала Эвелина.
Время для шуток совсем неподходящее, но ей так хотелось, чтобы Дегар снова улыбнулся, пусть и такой глупой шутке. И он улыбнулся.
– Лягушки, – хмыкнул он.
Магистр Куин молчал, но неповторимое выражение его лица весьма красноречиво вопрошало: «Что за зверинец? Вы ополоумели?»
– Если бы внутри яблока жили лягушки, они бы перебежали на здоровое яблоко, спасая свою жизнь. Но оно уже заражено. Из одного маленького пятна гниль расползается во все стороны.
– И бежать улиткам или лягушкам больше некуда, – подытожил егермейстер.
– Но мы помним, что у нас целая корзина с яблоками. Вот только первым на здоровое яблоко проникает гниль. И все повторяется заново. Вы понимаете меня?
Дегар поднял темные глаза на магистра Куина, посмотрел в упор, а тот все сильнее хмурился. Только Эвелина пока не улавливала сути: мысли после утомительной дороги витали где-то далеко.
– Безжизненная пустошь нашего мира, – медленно проговорил егермейстер. – Это пятно плесени, которая проникает к нам из другого мира? Сначала появилась она, и только потом вы. Крысы, бегущие с тонущего корабля!
– Мы договорились называть их лягушками, – горько усмехнулся Дегар. – Или сынами Джалгарра, если угодно.
– А плесень – это?..
Магистр Куин еще ни разу не терял самообладания, он не растерялся и тогда, когда в хранилище хлынула армия мертвецов, раздавал приказы и прикрывал парней. Но сейчас он вскочил на ноги и заметался по палатке, которая сразу же стала казаться тесной.
– Мы называем ее – Тьма, – глухо произнес Дегар.
Эви встрепенулась. Дегар говорил о Тьме, когда рассказывал легенду своего народа. «Однажды в нашем прежнем мире кто-то прогневал Джалгарра – потушил пламя, горевшее сотни лет. С тех пор мы были прокляты. Изгнаны. Наш мир заполнила Тьма. И куда бы мы ни отправились – мир людей третий по счету, – она идет по пятам…» Тогда Эвелина думала, что это лишь красивая и грустная история.
– Так это правда? И что будет, когда Тьма затопит наш мир? – Эви схватилась за голову. – Не отвечай! Я знаю! И что же, спасения нет? Что делает Тьма?
– Питается душами. У всего живого есть душа. У растений. У зверей и птиц. У людей. Тьма оставляет после себя пепел и смерть. Мы бессильны против нее. Были бессильны…
Магистр Куин нервно взъерошил волосы.
– Были? – выделил он главное. – Больше не бессильны?
Дегар дернул уголком рта.
– Не уверен. Теперь.
– Артефакты! – воскликнула Эвелина. – Они должны были помочь победить Тьму? Но почему? Да и как демоны вообще узнали об артефактах? Ведь их создали для того, чтобы одолеть дем… сынов Джалгарра.
– Я здесь для того, чтобы рассказать. Пока есть время. Очень давно в бою был ранен король людей. Ранен стрелой в спину. Его хотели убить. Заговор…
Дегар надсадно закашлялся. Эви больше всего боялась, что «Секира» все-таки повредила легкое, и ее опасения подтверждались: когда демон отвел руку ото рта, на ладони остались капли крови. Магистр Куин откинул полог палатки и велел принести воды. Дегар напился, и ему стало легче.
– Мы забрали короля в Ашхатар. На его руке был перстень с рубином…
Эви слушала, и разрозненные кусочки мозаики постепенно собирались в цельную картину. Раненый король – прадед Райли, пропавший в бою. Вот так Арканар попал к демонам. И неспроста Дегар отправился именно в Карнаэль – нес рубин Раулару как символ примирения. Да только пришлось превратить артефакт в ловушку для короля…
– Дальше! – потребовал магистр Куин.
– В те времена, когда мы забрали в Ашхатар раненого короля, из Червоточины уже просачивались Тени. Тени – клочки Тьмы. Высасывают душу, оставляют пустую оболочку. Привратники удерживали их и стягивали края червоточины, – продолжил Дегар. – В каждом мире все начиналось и заканчивалось одинаково: воронка мрака посреди раскаленной пустыни, Тени, которых становится все больше с каждым годом. Сыны Джалгарра хотели объяснить людям, что им нужно уйти. Чем дальше, тем лучше. Тьма разрастается. Зачем им выжженная земля? Жизнь важнее.
– Но они не ушли. – Эви была потрясена. – Они думали, что вы захватчики! Неужели нельзя было объяснить по-человечески?
– По-человечески? – усмехнулся Дегар и снова закашлялся. – Как? Мы не знали языка людей.
Демон провел пальцами по губам, стирая выступившую кровь.
– Наш язык устроен иначе. Мы произносим слова, а вы слышите рычание. Но я не оправдываю сынов Джалгарра. Мы вспыльчивы и жестоки. Думаем, что силой объяснить проще…
Эви читала о первом столкновении людей и демонов. Его описывали в учебниках с неизменным преувеличением героизма защитников маленькой крепости Зерр на границе с Феррандом и гнусного вероломства «исчадий». Эвелина листала страницы и люто ненавидела демонов.
Небольшой отряд вышел с пустоши и встал под стенами крепости. Предводитель задрал голову и молча уставился вверх черным взглядом. Дело происходило в зловещей тишине. «Чего тебе, образина? – испуганно закричали часовые. – Возвращайся, откуда пришел!» Демон только рыкнул, он явно понимал, что к нему обращаются мелкие сошки. Вскоре явился и начальник крепости в наспех застегнутом на золотые пуговицы мундире.
Тогда предводитель взревел, поднял копье и указал на север. Все демоны, что находились рядом, повторили его жест. «Прочь! – говорили демоны. – Убирайтесь. Оставьте земли и уходите!»
Защитники погибли, защищая Зерр, но крепость пала. Досталась демонам. С тех пор началась непримиримая война, которая длится много лет.
Между людьми и сынами Джалгарра лежала пропасть непонимания. Пришельцы из другого мира выглядели чудовищами: огромные, мощные, жуткие дикари. Говорить – и то не умеют, только рычат. Наверняка жарят убитых воинов на вертеле и едят на ужин! Да что там, они и своих едят, тех, кто послабее. Не знают жалости, не умеют любить. На их застывшие лица посмотришь и сразу поймешь, что это бесчувственные чурбаны. И на свет они наверняка появляются из камней. «Помочится краснорожий лягух на камень, – шепотом делился Райли свежими слухами, – а камень трескается, и из него вылупляется новый демон. Сразу взрослый!»
Всю свою жизнь Эви не сомневалась, что армия Карнаэля сражается с кошмарными существами.
– Ну как же так… – прошептала Эвелина. – Вы… защищали нас?
– В первую очередь себя. – Дегар, как всегда, был честен. – Но людей тоже…
Он потер грудь, опрокинул в рот последние капли воды, которые оставались на дне кружки.
– Почему вы не поможете ему? – не выдержала Эвелина. – Ваш магический резерв полон. Вы видите, как ему плохо!
Магистр Куин покачал головой.
– Без меня он был бы уже мертв, девочка. А для того, чтобы вылечить его раны полностью, нужен не один час и все мое умение. Я не целитель! И не собираюсь отвлекаться, когда идет речь о будущем человеческого рода.
Эви пристыженно замолчала. Переплела пальцы с пальцами Дегара, тихонько пожала: «Держись, только, пожалуйста, держись…»
– Король и рубин! – напомнил егермейстер. – Я вижу, что тебе тяжело говорить. Поведай главное.
– Король прожил в Ашхатаре несколько лет. Обучил языку людей моего отца, когда тот был еще ребенком. Он хотел, чтобы сыны Джалгарра и люди смогли поговорить. Рубин он отдал Привратникам. Очень сильный артефакт. Благодаря ему Червоточина не разрасталась много лет… От короля мы узнали, что артефактов пять. Старейшины рассудили, если собрать их вместе, то выброс силы захлопнет воронку навсегда.
– Почему ты только теперь решил отправиться на поиски? Вы хранили рубин в Ашхатаре много лет. Что-то изменилось? – Сухой тон, каким были заданы вопросы, не скрыл волнения магистра Куина.
– Да. Червоточина увеличилась. Каждый день приходилось сражаться с Тенями. Времени почти не осталось. Я с детства учил язык людей. Я не должен был провалить миссию… – В голосе Дегара сквозила горечь. – Но провалил.
«Ты сделал все, что мог, мой любимый. Ты вышел к людям, ты хотел объяснить, а когда не удалось, не испугался смерти…»
Эви вспомнила, как самоотверженно Дегар шел к цели, не останавливаясь ни перед чем. И как выпустил из рук кинжал… «Не могу. Даже ради всего мира».
Она погладила Дегара по щеке, влила немного своей магии – ее слишком мало, но на несколько минут дышать станет легче.
– Где теперь артефакты? – резко спросил магистр Куин.
– А вы не знаете? Удивительно! Лучше бы вместо того, чтобы гоняться за нами по всем королевствам Южного Цветка, присмотрелись к королю Бальтазару! – Эви выплеснула злость, но заметила недоумевающий взгляд егермейстера и поникла.
– Вы забрали сапфир из его хранилища – это все, что мне известно. Так артефакты у него?
– Да! Это ужасный человек!
Эвелина рассказала обо всем, что случилось после того, как они сбежали из цитадели Виир. О полете над озером, о проклятии зеленой плесени, о Лисси и ошейнике из ее волос. О том, что она пощадила Бальтазара, а тот в ответ подло завладел артефактами.
– Правитель Ферранда во главе армии выдвинулся в сторону Ашхатара, – сказал магистр Куин. – Он окажется у границы через два дня, потому что строит порталы. Я удивился, что он настолько силен. Теперь ясно: благодаря артефактам.
– Он хочет уничтожить Ашхатар! – воскликнула Эви. – Но тогда ничто не спасет мир от Тьмы! Вы должны сделать хоть что-нибудь! Помочь нам! Помочь сынам Джалгарра!
– Помочь демонам? – изумился магистр Куин.
Похоже, такого поворота он не мог вообразить даже в кошмарном сне. Магистр Куин дослужился до командира отряда, потому что отлично выполнял свою работу, в том числе разыскивал демонов, которые завладели телами людей.
На одном из привалов Эви пристала к Дегару с вопросом, зачем демоны вселяются в слабых улиточек. Какой от этого прок? Ведь все равно егермейстеры вычислят их на раз-два и отправят прямиком к их огненному богу. «Разведчики, – объяснил тот. – Идет война. Нам приходится сражаться на два фронта, и лучше, когда есть преимущество».
– Идет война! – Магистр Куин точно подслушал мысли Эвелины. – Нет никаких доказательств того, что Исс-Дегар ха-Тэшш говорит правду. Ты видела Червоточину своими глазами? А Тени?
Эви медленно покачала головой.
– Все это может оказаться хитроумным планом, чтобы завладеть магией великой силы!
– Сыны Джалгарра не врут! – в отчаянии крикнула Эвелина.
Она верила Дегару. Если бы магистр Куин прошел рядом с ним этот долгий путь, он бы тоже поверил!
– Забери артефакты, – произнес Дегар. – Останови Тьму.
Разговор вымотал Дегара, последние слова прозвучали тише шелеста. И когда главное было сказано, он потерял сознание.