Глава 31

В условленном месте в лесу Дегара и Эвелину ожидала подготовленная для похода одежда, здесь же стояли рюкзаки с едой и одеялами.

Дегар долго возился с рубашкой.

– Давай помогу!

Эви отвела его руки и завладела непокорными пуговицами: у демонов одежда скреплялась шнурками. Дегар с улыбкой подчинился.

– И где только магистр Куин раздобыл этот пыточный инструмент? – пошутила она: рубашка застегивалась на десяток мелких перламутровых пуговиц.

На самом деле она не злилась на командира егермейстеров, наоборот, была благодарна: отыскать приличную рубашку в этой глуши было настоящим чудом. Застегнула две нижние пуговицы и замерла, глядя на плечо Дегара, где еще вчера кровоточила воспаленная рана. Вздохнула и прижалась щекой к горячей коже.

– Ты жив… – прошептала она. – Когда тебя распластали в центре пентаграммы… Хоть я и знала, что ты цел и невредим, а все равно боялась…

Дегар положил тяжелую руку на макушку Эвелины, осторожно провел по волосам. Эви обхватила его за талию. Они застыли в объятиях друг друга.

Раздался хруст веток, будто промаршировало стадо диких кабанов: магистр Куин нарочно привлекал внимание к своему появлению.

– Не помешаю? – грубовато спросил он. – Девочка, ты бы держалась от него подальше!

– Магистр? – встрепенулась Эви. – Как вы быстро! Как теперь? Телепортом?

– Пока пешком. Если Бальтазар все-таки решит нас догнать, он почувствует остаточную магию портала и сможет восстановить переход.

Эвелина хотела спросить, что же теперь станет с отрядом егермейстеров, с самим магистром, но не решалась.

– Парни подчинялись моему приказу, – ответил магистр Куин на невысказанный вопрос. – Им ничего не грозит. Правитель Ферранда жив, здоров и лишь слегка уязвлен. А я… все равно собирался уходить в отставку.

Он протянул руку Эвелине.

– Артефакты. Как договаривались.

– Да-да…

Мейджи сгрудила в ладони магистра все пять камней.

«Вы все слышали сами! Неужели судьба мира вас не волнует? – кричала Эви над бесчувственным телом Дегара. – Если не верите ему – заберите артефакты. Он сам об этом попросил!» Магистр Куин развернулся и вышел из палатки, Эвелина бросилась на землю рядом с Дегаром и разрыдалась от отчаяния. Начальник отряда егермейстеров отсутствовал почти час. Когда вернулся, сел на корточки возле Эви и сказал: «Артефакты будут у меня. Если демон задумал недоброе, я сумею его остановить. А теперь слушай… Времени у нас мало!»

Заклинания и настойка Стосила совершили чудо: раны затянулись и воспаление спало. Правда, Дегар потерял много крови, но нездоровая бледность была даже на руку.

«Тебе предстоит самое трудное, – хмуро проговорил магистр. – Остаться с Бальтазаром один на один. Справишься?»

Эви посмотрела на Дегара – хрипы в легких исчезли, дыхание выровнялось, болезненное забытье сменилось целительным сном – и кивнула. Дегар был таким сильным, значит, и она сможет! Ничем не выдаст себя, не испугается Бальтазара. Хотя от одного воспоминания о нем сердце начинало колотиться в груди как бешеное.

Перед уходом Эвелине не удалось перекинуться с демоном и словом. Она надеялась, что план магистра Куина сработает, но перед внутренним взором стояло осунувшееся лицо Дегара, его подрагивающие ресницы. Очнется ли он? Только об этом и думала, глядя в глаза ненавистного правителя Ферранда. Может, именно поэтому была так убедительна?

Дегар мягко отстранился и сам занялся пуговицами. Быстро разобрали мешки, закинули на плечи. Пристегнул к поясу короткий меч. Предстоял путь в направлении Ашхатара.

Договорились, что несколько часов пройдут пешком, переночуют под покровом леса, а утром магистр Куин построит портал прямиком в центр пустоши, на которой расположилось королевство демонов.

– А твои нас не прирежут с перепугу? – на всякий случай уточнила Эви. – Когда трое людишек свалятся им как снег на голову.

– Они ждут возвращения Привратника, пусть даже в человеческом обличье. Они поймут, кто я. Нам понадобится их помощь.

– Надеюсь, ты знаешь, что говоришь, – проворчал магистр. – Если нас насадят на копья, выйдет неловко.

Дегар расхохотался своим замечательным громыхающим смехом. А после демон и егермейстер углубились в чащу, заставив Эвелину идти посередине.

– Не надо за мной приглядывать, не маленькая, – пробурчала она для вида.

Но на самом деле ей нравилось, что она под защитой, и нравилось чувствовать себя маленькой за двумя широкими мужскими спинами.

Дегар и магистр Куин мирно беседовали, как два добрых приятеля, на время забыв о распрях и непримиримой вражде.

– Теперь-то скажешь, как ты выжил после смертельного заклятия? – Командир отряда егермейстеров не сумел спрятать за безразличным тоном жгучего интереса.

Эви тоже навострила уши: Дегар говорил, что он особенный демон. И как же любопытно узнать – почему!

– На каждого Привратника наложена магическая защита от Теней. Для обычного смертного встреча с ними всегда заканчивается гибелью души, Привратники же могут выдержать один-два удара. Ваше смертельное заклятие тоже, как видишь, не справилось.

Эви на ходу сжала пальцы Дегара, чтобы снова убедиться, что он идет рядом – живой и здоровый.

Магистр Куин надолго задумался, видно, мысленно заносил этот факт в картотеку Магистериума. Что же, информации теперь хватит не на одну научную работу!

Темнело. Путники вышли на берег спокойной неглубокой реки и решили располагаться на ночлег. Эви давно привыкла обходиться малым – был бы костерок да сухая трава для подстилки. Хорошо бы пожевать перед сном корку хлеба, но радовалась и глотку чистой воды. А нет воды, что же, уснет и на пустой желудок. Теперь же она чувствовала себя богачкой: у каждого в рюкзаке теплое одеяло и смена одежды, сыр, ветчина, хлеб и крупа. В мешке у Дегара обнаружился котелок, быстро сварганили похлебку, наелись до отвала.

Магистр Куин обошел привал по кругу, плетя заклинания. Теперь случайный путник – хотя откуда им взяться в этом диком краю – не увидел бы костра, не услышал бы голосов. Закончив с делом, развалился поверх спальника, глядя вверх. Эви тоже задрала голову. На черном бархате неба мерцали крупные звезды. Уютно потрескивал костерок, пряно пахло травами.

– Ложитесь! – приказал магистр Куин. – Завтра понадобятся силы.

Но Эвелина и Дегар сидели, переплетя руки, и глядели в небо. Оба знали, что завтра – решающий день. Последний день.

– В твоем мире такие же звезды? – тихо спросила она.

Дегар пожал плечами.

– Единственный мир, который я знаю, – этот. Я здесь родился и вырос.

А ведь правда… Мир людей стал для пришельцев родным домом. Когда все закончится, надо учиться как-то уживаться друг с другом.

– Когда все закончится… – прошептала Эвелина. – Как мне выбрать?

Она зажмурилась и закрыла лицо ладонями. Что бы она ни решила, тупая боль в груди больше никогда не утихнет.

Дегар мягко опустил ее руки и тронул за подбородок.

– Посмотри на меня. Ты не должна выбирать, Арасаар. И не станешь. Это тело мне не принадлежит. Я обещал освободить Раулара, как только закончу свою миссию, и выполню обещание.

– Дегар!.. – всхлипнула-вскрикнула Эви, утыкаясь лбом в его шею. – О нет, нет, нет… Я не хочу жить без тебя!

Дегар тихонько встряхнул ее за плечи.

– Не вздумай говорить такое, огонек! По ту сторону смертной тени меня будет согревать только память о тебе, только мысль о том, что ты жива, счастлива и спокойна. Постарайся, Арасаар. Моя любимая. Ради меня.

Магистр Куин приподнялся на локте и молча посмотрел на Дегара. Потом встал, чтобы подкинуть в костер несколько сухих веток, которые затрещали и полыхнули жаром. Вверх взвились искры, и на миг показалось, будто звезды осыпались на землю мерцающим дождем.

– В том селении, откуда я родом, существует красивая легенда об огне и воде, – сказал он, любуясь на языки пламени.

– В селении? А как же ваша алая накидка?

– Мое дворянство не родовое – выслуженное. Вся моя высокородность в клочке земли, который выделил Магистериум, и в этой накидке, – усмехнулся магистр Куин. – Все, что я получил за годы службы.

Эви прислонилась к плечу Дегара, а он обнял ее, согревая. Мейджи подумала о том, что магистр Куин на самом деле очень одинок, он ничего не сказал о доме, о семье. Да какая семья при такой волчьей работе?

– Расскажите легенду, – попросила она.

– Я слышал ее ребенком и многое успел позабыть. То была сказка о Пресветлой богине и огненном боге… Забыл, как его звали. На мир надвигалась Тьма, а спасти его могли только объятия двух великих богов. Увы, они бы оба погибли, прикоснувшись друг к другу, потому что вода гасит пламя, но и сама превращается в пар… Но ради спасения мира они готовы были рискнуть. Ведь они любили друг друга…

– Так они погибли? – воскликнула Эви.

– Я не помню, чем закончилась легенда, – покачал головой магистр. – Я только помню тихий мамин голос и то, как она гладит меня по спине. И вижу, как светлая богиня тянется к огненному великану. Даже если они погибли, в ту секунду они были счастливы.

– Как красиво и грустно, – прошептала Эвелина.

Магистр Куин ничего не ответил, завернулся в одеяло, щелкнул пальцами, обернув себя в кокон тишины, и погрузился в сон.

Эви долго задумчиво смотрела на костер и гладила руку Дегара, а он время от времени легко касался губами то ее макушки, то виска.

– Очень теплый вечер сегодня, – сказала Эви. – Я хочу искупаться. Тем более что река вот она, под боком. И берег пологий. Пойдешь со мной?

И, не дожидаясь ответа, Эвелина поднялась, обошла костер и скинула на землю плащ. Она освободилась от брюк и рубашки, оставшись в тонкой сорочке, и побежала по влажному песку. Быстро, чтобы не передумать, влетела в воду, приглушенно пискнула: вода все еще была по-весеннему прохладна. Прислушалась к ощущениям: ничего, терпимо. Окунулась по шею и поплыла, чувствуя, как водоросли задевают ноги.

Она больше не звала Дегара, но не сводила глаз с фигуры на берегу. Дегар всматривался в темноту. Эви шлепнула ладонью по воде, он повернулся на всплеск. Сбросил ботинки, стянул одежду и неторопливо, как в тот раз, когда входил в озеро, побрел в воде. Плавать он не умел, но речка оказалась неглубокой, с плавным течением. Эви перевернулась на спину, покачиваясь на воде, дожидаясь, пока ее подхватят теплые ладони.

– Простудишься, – глухо сказал Дегар, поднимая ее на руки.

Эвелина рассмеялась, обхватила за шею, поцеловала в губы. Но тут же оттолкнула, плюхнулась в воду, рассеяв ворох брызг, хохоча принялась убегать от Дегара.

– Поймай меня! Догони!

Дегар усмехнулся и, помедлив, бросился в погоню, уворачиваясь от водяных шариков, которые Эви лепила с помощью магии и направляла в грудь демона. Те взрывались маленькими фонтанами, осыпая все водяной пылью. И все-таки Дегар изловчился, поймал мейджи за край сорочки, притянул к себе и закинул на плечо.

– На берег, – рыкнул он.

И было в звуках его голоса что-то от проснувшегося дикого зверя, опасного и голодного.

– Ты меня победил? – прошептала Эви.

Она не боялась, ведь большие руки не причиняли боли, сжимали бережно, но внутри живота возникла странная дрожь, от которой разом ушли все силы. Эви не сможет вырваться, даже если захочет. Но она не хотела.

Дегар шагнул к кругу костра, но только затем, чтобы поднять плащ Эвелины. Он унес ее в густую тень на мягкую сухую траву, укутал в плащ и принялся растирать плечи.

– Подожди, – тихо сказала она. – Сорочка мокрая. Я сниму.

Она спустила тонкие бретельки, влажная ткань скользнула по телу. Эви переступила через белеющий на земле комочек и снова запахнула полы плаща. Дегар прижал ее к себе, дожидаясь, пока Эви перестанет трястись. Он молчал, будто разом забыл все слова человеческого языка. Эви выпутала руку и погладила его по груди.

– Не побоялся зайти в воду за мной, – хихикнула она. – Я ведь знаю, ты ее опасаешься.

– Вода опасна для огня. И огонь для воды. Но я не боюсь.

– Я тоже… – откликнулась Эви.

Провела рукой по его обнаженному животу.

– Замерз? Пойдем ко мне под плащ, вместе теплее.

– Огонек… Я все-таки не человек, инстинкты могут оказаться сильнее меня. Я нес тебя на руках, а инстинкты вопили: «Она бросила тебе вызов, и ты ее одолел!»

– Бросила тебе вызов? – шутливо повторила Эви. – Вот так?

Она тихонько толкнула его в плечо.

– Или так?

Она негромко рассмеялась и легонько куснула Дегара за предплечье – кожа была солоноватой на вкус и очень горячей. Дегар дышал так тяжело, будто готовился к сражению. Застыл каменным изваянием. Он на самом деле боролся, вот только битва шла внутри. Эви вздохнула, взяла его ладонь, просунула в разрез плаща и положила себе на бедро. Другой рукой обхватила его за шею и притянула к себе. Играя, прикусила губу.

– Я бросаю вызов, – выдохнула она.

Дегар поднял ее вверх на вытянутых руках, а потом разжал объятия. Эви не успела набрать в грудь воздуха для крика, только ахнула, ожидая, когда лопатки чувствительно приложатся о слежавшийся песок. Но Дегар подхватил у самой земли, аккуратно опустил, прижал запястья и, наклонившись, коснулся кончиком носа ее щеки.

– Победил, – прошептал он улыбаясь.

Эви ерзала, вертя головой во все стороны. Смеясь, она пыталась дотянуться до плеча Дегара и куснуть как следует. Он уворачивался и, улучив момент, целовал то краешек рта, то щеку, то венку, бьющуюся на шее.

– Так нечестно, – отдуваясь, простонала Эви, у которой от хохота разболелся живот. – Все-все, отпускай.

– Теперь не могу… – негромко произнес Дегар, и улыбка из веселой сделалась ласковой и чуть виноватой. – Я принял вызов. И победил тебя, огонек. Каждый костер – алтарь Джалгарра, он свидетель того, что ты теперь моя вейрри… жена…

Эви ошарашенно уставилась на Дегара. Шутит? Да какие уж тут шутки! Сердце пропустило удар. Когда Эвелина затевала игру, она и подумать не могла, что все настолько серьезно. А если она передумает?

Дегар заметил сомнение на ее лице, качнул головой, губы тронула грустная усмешка. Он отпустил ее запястья и коснулся губами лба.

– Ничего. Когда я уйду, ты будешь свободна от клятв…

– Нет! – испуганно воскликнула Эвелина, хватая ускользающие пальцы. – Останься! Останься… Хотя бы сейчас.

Эви обвила руками шею Дегара и разревелась у него на плече. Она сама не понимала, что с ней творится. Счастье и отчаяние рвали ее пополам. Эвелина и не знала, что можно одновременно ощущать такую любовь и такое горе.

– Пускай только одна ночь, – прошептала она. – Но наша ночь. Я не хочу думать о завтрашнем дне… Как на языке сынов Джалгарра будет «муж»?

– Тарреш, – глухо произнес Дегар.

– Это наша ночь, тарреш…

Дегар отыскал губами ее губы, ловя сбивающееся дыхание. Гладил волосы и руки, которые сделались ледяными от волнения. Плащ распахнулся.

– Холодно…

– Я согрею…

Он накрыл ее тело своим. От Дегара исходил жар, как от натопленного камина, и Эви прильнула кожа к коже, собирая все крохи тепла. Поцелуи, вначале бережные и осторожные, теперь тоже обжигали. Дегар, зарычав, рванул горловину плаща, разметав его по земле. Вздернул руки Эви над головой, мягко куснул за шею.

– Эй, эй, потише, мой грозный тарреш, – выдохнула Эви в ухо Дегара.

Она освободила руки и запустила пальцы в спутанные темные пряди. Дегар нашел ее ладонь, прижал к губам.

– Шасса арр… Не бойся, не бойся…

Глаза Дегара потемнели от заполняющей его страсти, по виску скатилась капля пота: инстинкты повелевали немедленно овладеть вейрри, которую он одолел в честном поединке, но Дегар держал инстинкты в узде.

– Я буду нежен…

И когда бушующие волны желания накатывали на него, он застывал, прерывисто дыша, набирая полные горсти песка и травы, цепляясь за них, лишь бы не навредить, не причинить боли хрупкой, тоненькой девочке, которая так доверчиво подавалась навстречу, откликалась на каждую осторожную ласку, на каждый поцелуй.

Иногда он замирал, ловил ее взгляд. Эвелина тонула в темных глазах, завороженная их глубиной. Облизывала полуоткрытые губы. «Все хорошо? – спрашивали глаза. – Не страшно? Не больно?» Эви качала головой и сама тянулась навстречу.

Эви немного боялась того неизведанного, что происходит между мужчиной и женщиной, но после всего, что им пришлось пережить, что такое минутная боль? Она станет сладкой, потому что ближе, чем в этот миг, они с Дегаром уже не будут.

Она сама постепенно распалялась от горячих поцелуев и нежных ласк, страсть Дегара передалась и ей тоже. Эви больше не чувствовала себя отдельно от Дегара, руки и ноги переплелись, их тела точно стали единым целым.

Но еще не до конца, и Эви очень этого не хватало.

– Дегар, – пробормотала она, задыхаясь. – Дегар, Дегар…

Он понял, догадался. И не стал больше сдерживать страсть, которая так долго бурлила в нем. Да и Эвелина вдруг ощутила себя диким зверьком, оставляя царапины на плечах Дегара, застонала, выгибаясь навстречу. Страстный поцелуй заставил забыть о боли. Она растворилась в ласках, в шепоте любви, в звездах, кружащих над головой, в запахе костра.

«Посмотри же, Джалгарр, твой сын любит земную девушку. Разве мы плохая пара? Защити же его завтра. Прикрой своим щитом.

О Пресветлая, огонь не твоя стихия, дети Джалгарра не возлагают цветов на твои алтари. Но прошу тебя, помоги еще один раз. Спаси его. Спаси его для меня…»

По щекам Эвелины текли слезы. Она плакала от переполняющих ее чувств, а Дегар целовал ее мокрые щеки. Такой близкий, родной… «Как удержать тебя?»

Когда внизу живота закрутился горячий водоворот, Эви обхватила лицо Дегара ладонями и заставила смотреть на себя. Запомнить бы, запомнить навсегда…

«Не придется запоминать, – кольнул ехидный голос. – Это лицо ты видела с детства и еще налюбуешься, когда Райли вернется…»

Да что может знать этот дурацкий внутренний голос! Здесь нет и не было Райли!

– Дегар… – прошептала Эви, вздрагивая, плавясь, рассыпаясь на тысячу искр. – Любимый…

– Вейрри… Жена моя…