Глава 37

Магистр Адриан Соль вот уже полчаса перекладывал с места на место папки с документами, морщился и тер лоб. Он сам пригласил Эвелину и Дегара в свой кабинет для разговора – после того, как в жизни дочери произошли серьезные изменения, отец снова занял должность артефактора, – но теперь молчал.

Эви терпеливо ждала. Да и куда торопиться – сейчас, когда рядом любимый мужчина, в руке кружка с травяным взваром, а на тарелочке сахарные печенья? За те несколько дней, что прошли с момента возвращения Дегара, к Эвелине вернулись аппетит, румянец и привычная живость. Дегару приходилось урезонивать вейрри во время прогулки: проснувшись следующим утром, Эви первым делом решила показать ему дворец.

– Ты просто обязан увидеть все-все! – твердила она. – Посмотреть, как я жила, пока не встретила тебя!

Эви схватила Дегара за руку и поволокла за собой в башню, винтовая лестница с бесконечными узкими ступенями ее не остановила. На середине подъема Эвелина покачнулась, но Дегар был начеку – подхватил, понес на руках.

– Тихо, арасаар, тихо. Ты теперь должна думать о нашей дочери…

«О нашей дочери…» Эви, счастливо вздохнув, прильнула к груди мужа. Как же она испугалась вчера в саду, когда у Дегара затвердел взгляд сразу после того, как губы коснулись ладони Эви.

«Он увидел!» – догадалась Эвелина. Как она могла забыть: Дегар получил сильнейший магический дар. Сразу понял, что Эви носит в себе новую жизнь. Что, если теперь дитя станет помехой?

– Это твой… твоя… – пролепетала она. – Я только один раз. С тобой!

– Моя дочь! – рыкнул Дегар. – И ты молчала все это время!

Он опустился на колени и уперся лбом в аккуратный животик Эви.

– Иссари дэш хаас… Моя принцесса!

– Но ты ведь понимаешь. Ты был в теле Райли…

Дегар погладил похолодевшие руки Эвелины.

– Ее отец – я, – сурово произнес он, поставив точку в объяснениях.

Сам Раулар – бледный, затянутый в церемониальный мундир – посетил гостя в отведенных ему покоях вечером следующего дня. Эви боялась встречаться с ним взглядом, но Райли вел себя безупречно, хотя каждая жилка была напряжена, как натянутая струна. Король ненадолго присел, когда служанки принесли напитки и легкие закуски. Задал несколько светских вопросов, попросил чувствовать себя как дома. У Эви разрывалось сердце, когда она смотрела на друга. Ему было очень плохо, но он держался изо всех сил.

– Был рад знакомству, – сказал Раулар, когда короткий визит подошел к концу. – Надеюсь на сотрудничество в будущем. Карнаэль всегда поддержит Ферранд.

Дегар крепко пожал протянутую руку.

– Так же, как и Ферранд. У Карнаэля достойный правитель.

Райли шагнул на порог, но застыл, опершись о косяк. Обернулся, отыскивая Эвелину отчаянными глазами.

– Морковка… Разреши стать сродником вашей дочери!

Когда маленькая наследница дома Драглен появится на свет, Эвелина принесет ее в храм Пресветлой. Девочку окропят речной водой и нарекут имя. А из рук служителя ее примет тот, кто станет девочке вторым отцом, если с родным, не дай богиня, случится несчастье.

Эви всхлипнула и бросилась обнимать Райли.

– Конечно, конечно, глупый! Только ты, кто же еще! Прости меня! Ты еще встретишь ту самую, единственную! А я всегда буду любить тебя как брата!

У Райли дрожали губы, но он заставил себя улыбнуться. Поцеловал Эви в кончик носа и быстро вышел.

Эвелина ужасно переживала за Райли, но еще больше – гордилась им. Наконец-то бестолковый мальчишка превращался в мужчину…

– Папа! – позвала Эви, отставив опустевшую чашку. – Я очень рада тебя видеть, но нам с Дегаром пора идти. Ты ведь знаешь, надо собирать вещи: завтра отправляемся в Ферранд.

– К чему такая спешка, – проворчал магистр Соль. – Твоя мама переживает, что все так внезапно и быстро…

– А я еще не сказала? Маму мы возьмем с собой. Пусть развеется. Не волнуйся, Дегар вернет ее через пару недель в целости и сохранности. Хорошо, когда муж – сильный маг: можно не тратить время на долгие путешествия, а просто сотворить портал.

Эви с улыбкой повернулась к Дегару, но посерьезнела, увидев, что и муж хмурит брови. Вот ведь научился человеческим штучкам!

– Вы чего? Что вы оба от меня скрываете?

Она невольно прижала руку к животу, и Дегар вскинулся, допил одним глотком напиток, поднял раскрытую ладонь, останавливая магистра, который собирался было что-то сказать.

– Я сам! Ты знаешь, что Арканар хранил два обещания. Одно – твое обещание Гизелле. Другое – мое.

– Да, – кивнула Эви. – Предателю, который помог тебе!

– Человеку, благодаря которому этот мир спасен, – поправил ее Дегар.

Эви открыла рот, чтобы возразить, но не нашлась, что сказать. Дегар пришел в Карнаэль попросить короля о помощи, однако разговора не вышло. Демона бросили в темницу, пытали и приговорили к казни. Если бы не тот человек, Тени разлетелись бы по миру, обращая его в прах.

– Что ты пообещал? – тихо спросила Эви.

– Защищать тебя.

– Что?! Ты едва открыл глаза, как тут же бросился меня душить!

Обвинение Эви попало по больному – Дегар дернулся, как от оплеухи.

– Да, – хрипло произнес он. – Я очнулся через миг после того, как топор палача отрубил мне голову. Я не понимал, где нахожусь. Меня переполняла ненависть. Сыны Джалгарра вспыльчивы и загораются, как пламя.

Эвелина пожалела, что напомнила мужу, как неудачно началось их знакомство.

– Ладно, ладно, – примирительно сказала она и гордо добавила: – Я тоже неплохо тебя приложила! Значит, ты обещал предателю защищать меня? Какой заботливый предатель!

Она хихикнула, оглядев вытянутые лица Дегара и отца.

– Ладно, магистр Соль, я уже догадалась, что это ты! И не смотри так изумленно! Просто сложила два и два. Ты не мог сам отправиться с Дегаром за артефактами – должен был остаться во дворце, чтобы поймать убийцу родителей Райли. А единственный человек, которому ты доверял, я. И меня давно смущало письмо с приглашением от Сигизмунда, которое растворилось бесследно. Кто еще умеет творить такие качественные иллюзии! Ты и меня учил. Видел бы ты, какую занятную грамотку я сотворила для Великого Подлюки! Я только не понимаю, почему толком не объяснил все? К чему эта комедия?

Магистр Соль откашлялся. Вид у него сделался донельзя смущенный.

– Не мог, дочь. Вам лучше было оставаться в неведении о грядущем конце света. Это бы тебя подкосило, а Райли, боюсь, и вовсе не удалось бы вытолкать из дворца! Ты не держишь на меня зла, Эви?

– Скажу честно, я злилась! Очень!

Она поднялась, подошла к отцу и вдруг крепко обняла.

– Но я рада, что ты в меня верил так, как я сама в себя не верила!