Эпилог № 2 (историко-технологический)
Вам интересно узнать, где же все-таки был диск? Для этого надо вернуться на два года назад, когда я впервые, по Динкиной рекомендации, пришла в парикмахерскую недалеко от “Черной речки” и села в кресло к симпатичной светловолосой толстушке. На ее приколотом “крокодильчиком” бэджике было написано: “Яна”.
Девушка оказалась очень милой и разговорчивой, мы болтали о том, о сем, но когда она уже подровняла мои дикие рыжие заросли и начала укладывать их феном, приключилось ЧП. Этот достопочтенный (исключительно по возрасту) агрегат вдруг заискрил, завонял и полыхнул пламенем прямо на мои волосы. Меня моментально погасили, я не заработала ни малейшего ожога, но голова моя выглядела просто чудовищно.
Яна расстроилась до слез. Я – тоже. Все мастера и мастерицы сбежались к месту происшествия, обступили меня и начали совещаться: что же со мной делать. Но ничего путного из этого не вышло. Чем больше меня стригли, тем страшнее я выглядела. Заплаканная Яна взяла у меня телефон и пообещала посмотреть в парикмахерских журналах: может, найдется какая-нибудь куафюра, которая хоть как-то исправит дело.
На следующий день я пошла на работу в косыночке-бандане, вызвав изрядное недоумение начальства. А вечером позвонила Яна и сказала, что кое-что придумала и готова немедленно приехать ко мне для осуществления замысла. Без малейшего энтузиазма я продиктовала ей свой адрес, поскольку прекрасно сознавала: лучшее, что может быть в моей ситуации, — побрить голову и ждать всходов.
Яна примчалась уже через час и вытащила из сумки… парик. Великолепный рыжий парик из натуральных волос, точь-в-точь моего оттенка и такой же волнистости. Я пыталась отказаться, но Яна настаивала:
— Берите и носите. Это моя вина, так что никаких денег. Парик замечательный. Между нами, его делали на заказ для очень состоятельной дамы, которая облысела после химиотерапии. Но она так и не одела его ни разу — умерла.
Не скажу, что эти сведения меня очень обрадовали, тем не менее, парик я взяла, и он очень выручал меня до тех пор, пока не отросли волосы.
У него оказалась одна замечательная особенность. По краю с внутренней стороны шла узкая полоса какой-то суперлипучки. Она приклеивалась к коже или к волосам, и оторвать ее можно было исключительно вместе со скальпом. Но стоило провести по этому краю мокрой тряпочкой, и парик моментально отлипал. Кроме того, его можно было мыть шампунем, причесывать и даже укладывать феном. А хранила я его в ванной – в фирменной картонной коробке.
Теперь вы понимаете эмоции Леонида в тот момент, когда он вошел в комнату и увидел, как я сушу феном копну волос, а вторая, точно такая же, уже высушенная, лежит рядом на столе?
А стричься я очень даже люблю.
Просто мне лень.