Глава 67

Летние школьные каникулы внезапно закончились, а вместе с ними и вечные пробки из машин, ищущих, где припарковаться у пляжа. Больше никаких верениц бездельничающих детишек, капающих мороженым на футболки, которых тянули за собой измученные родители – уставшие еще до того, как ступили на горячий песок.

Теперь их место заняли новые процессии: отдохнувшие и загоревшие малыши спешили в первый класс, в болтающейся на них школьной форме, купленной на вырост. За руку их держали взволнованные родители, провожая в первый учебный день. Некоторые дети были вне себя от восторга, что идут в школу, в них кипела энергия, точно у выпрыгивающих чертиков из табакерки, и сами они подпрыгивали от радости, будто резиновые мячики. Другие же безутешно рыдали. Горячие слезы текли по раскрасневшимся лицам, и маленькие страдальцы изо всех сил цеплялись за руки родителей. Фиона им очень сочувствовала. Она помнила свой первый день в школе, и даже спустя столько лет воспоминание было травмирующим. То ужасное чувство, когда тебя забирают из твоего уютного, любящего мира, вызвало шок, как от погружения в ледяное озеро.

К концу сентября солнце не утратило своей власти, по-прежнему нагревая ртутные столбики термометров. Оно не прекращало безжалостной атаки, превращая поилки для птиц в пыльные чаши, а плоские крыши – в проседающие липкие ямы, но при этом запрет на использование шлангов все еще действовал.

Фиона проверила сообщения в телефоне; это уже переросло в навязчивую привычку. Она практически не отрывала взгляда от экрана, надеясь увидеть хоть какой-то намек на то, что атаку дрона обнаружили, предотвратили, а виновника привлекли к ответственности. Но телефон молчал. С тех пор как подругам впервые пришла идея о том, что преступник использовал дрон, не случилось ровным счетом ничего.

Конечно, было немало ложных тревог: любители и отдыхающие запускали дроны над косой или рядом с ней. Но устройства скорее напоминали летающие камеры, которые снимали пейзажи и нетронутые пляжи под сияющим солнцем у сверкающих волн – ничего зловещего. Ночью тожже ничего не происходило. Никто не летал, ничего не поджигал и, конечно, не устраивал на косе горящий ад.

Фиона не могла избавиться от мысли, что убийцу предупредили и он отступил. Полиция расспросила про дрон только одну подозреваемую, Оливию Оуэнс, – кроме нее было некому. Никто больше не знал, что полиция ищет подходящие модели дронов. Фиона не могла понять, почему детективы не задержали Оливию и не пришли с обыском. Не то чтобы та могла хранить дрона-убийцу в доме, она была не так глупа – и такую покупку точно не смогли бы отследить. Возможно, в этом и была причина – им не хватало доказательств.

Внезапно пришло сообщение от Неравнодушной Сью. Самое странное сообщение, которое Фиона когда-либо получала:

«Когда придешь в магазин, веди себя естественно».

Фионе это не понравилось. Когда кто-то просит вести себя естественно, ничего хорошего не жди. Она написала в ответ:

«Почему? Что случилось?»

«Ничего. Просто, когда зайдешь, будь собой».

Звон в ушах Фионы стал просто нестерпимым. Какое-то время она жила без него, но сейчас звук был такой, словно ребенок фальшиво, но громко дудел ей в ухо. Фиона бросилась вперед по тротуару, боясь, что в эту самую минуту Сью под дулом пистолета вытаскивает деньги из кассы – не то чтобы в это время их там было много. В принципе, так как магазинчик был благотворительным, денег в кассе было мало в любое время суток. Да и потом, какие воры при ограблении позволят отправлять сообщения?

Чтобы не рисковать, Фиона, заметив у обочины толстую палку, схватила ее, как импровизированное оружие. Саймон Ле Бон подпрыгивал, вставая на задние лапки, думая, что палка предназначалась ему. Хотя, судя по размерам, он едва ли смог бы ее поднять – не говоря о том, что в его маленькую пасть она бы просто не поместилась.

Ворвавшись в магазин с поднятым наготове оружием, Фиона ожидала увидеть Сью, привязанную к стулу, и не очень умных преступников, тычущих пистолетом ей в лицо и выносящих из магазина горы подержанных вещей в надежде получить за них сотни фунтов.

Но ничего такого не происходило. Хотя то, что она увидела, выглядело столь же тревожным и странным. Сью, которая обычно не приходила раньше Фионы, стояла за прилавком, широко расставив руки на поверхности. Она фальшиво улыбнулась, будто ее место занял инопланетянин, притворяющийся человеком.

– О, привет, Фиона. Какое чудесное утро. Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь. – Для того, кто советовал ей вести себя естественно, поведение Сью граничило с подозрительным.

Фиона молча замерла, гадая, что, собственно, происходит. Тут она заметила, как Сью беззвучно произносит: «Веди себя естественно», широко раскрыв глаза и умоляюще глядя на нее.

Фиона постаралась сделать все возможное:

– Привет, Сью. На улице снова солнце.

– Да, точно. Еще один прекрасный день. Пожалуй, позже я захочу прогуляться по набережной.

Почему она говорит как Корзинщик? Сью, двигаясь несколько напряженно, вышла из-за кассы, взглядом указав на кладовую:

– Пойдем поставим воду и насладимся чаем.

Фиона прошла за подругой. Ей не терпелось узнать, в чем же дело. Плотно закрыв за собой дверь, она рявкнула:

– Что, черт возьми, происходит?!

Сью прижала палец к губам, умоляя ее замолчать.

– Говори тише, или она услышит!

Фиона понизила голос до шепота, испугавшись, что подруга присоединилась к сторонникам теории заговора и теперь будет носить шапочку из фольги:

– Кто услышит?

– Мэри, – прошипела Сью.

– Мэри? – удивилась Фиона.

– Да, Мэри. Ты ее знаешь, скорбящая посетительница. Она нас слушает.

Неужели Сью, ее сообразительная и проницательная подруга, слетела с катушек?

– Ты хорошо себя чувствуешь? Не ударялась головой – или снова ела «Стилтон» на ночь?

При виде разочарованного выражения лица Сью Фиона почувствовала себя виноватой.

Все еще говоря шепотом, Сью быстро затараторила:

– Нет, я не ела сыр на ночь. Просто послушай меня. Ты же помнишь коробку, которую принесла та скорбящая, Мэри?

Фиона кивнула:

– Она стоит за прилавком.

– Так вот, на днях я заметила, что скотч отклеился, и ничего не могла с собой поделать. Ты же знаешь, как я отношусь к новым пожертвованиям, – ну они не совсем новые, но ты понимаешь, о чем я. Поэтому сегодня пришла пораньше. Я ничего не трогала, потому что ты не дала разрешения разбирать вещи, просто хотела заглянуть внутрь. И тогда я его увидела.

– Кого увидела?

– Подслушивающее устройство. Жучок.

Фиона правильно расслышала? Жучок? Зачем кому-то подслушивать, о чем они говорят?