27 · Дрю

– Дрю! – Голос прорезал ночь, заставив ее выпрямиться на спальном мешке.

– Дрю!

Ее имя было пропитано отчаянием, настойчивостью.

Она выскочила из палатки как раз в тот момент, когда Уайлдер Хоторн въехал в лагерь, а догорающие костры осветили тело, повисшее на его лошади, и жеребца без седока, который вел его за собой.

Талемир.

Дрю побежала навстречу. С бешено колотящимся сердцем она резко остановилась, когда Уайлдер спрыгнул с седла, и помогла ему снять с лошади безжизненное тело Талемира.

– Что с ним случилось? – с трудом выговорила она, увидев его покрытый испариной лоб и бледную кожу.

На его красивом лице были заметны синяки и порезы. Вдвоем они уложили Талемира, который дрожал от любых прикосновений, на влажную траву.

– Я не знаю… – сказал Уайлдер, его дыхание стало прерывистым и учащенным. – Только что он разговаривал со мной. Мы уже возвращались к вам, чтобы помочь, но тут он потерял сознание. – Уайлдер в панике провел рукой по волосам. – Мы с ним подрались. Сильно. Может быть, он что-то повредил, я мог ему что-то сломать.

Дрю осмотрела тело Талемира в поисках каких-либо ушибов. У него нигде не было кровотечения, казалось, что кости не сломаны.

Она сняла с него перчатки для верховой езды – ничего, кроме разбитых костяшек пальцев. Но девушка застыла, заметив кожу под воротником его рубашки. Там его красивая оливковая кожа была испещрена сетью тонких белых линий.

Чувствуя тошноту, рейнджер скользнула рукой по его нагрудному карману и вытащила знакомую фляжку из-под куртки. Она оказалась гораздо легче, чем ожидалось.

Открутив пробку, она понюхала содержимое.

– Тоник для чудовищ, – пробормотала Дрю, перевернув фляжку вверх дном, и увидела, что из сосуда вытекла всего одна капля.

– Что? – недоуменно спросил Уайлдер.

– Он принимал это тонизирующее средство, которое приготовил один из ваших алхимиков в Тизмарре, – объяснила она, не отрывая взгляда от поникшего Воина Меча. – Я не знаю, сколько он должен принимать его, но перед боем с налетчиками я заметила, что он выпил гораздо больше, чем казалось необходимым.

Она указала на странные отметины на шее Талемира.

– Из-за этого появились они.

Уайлдер закрыл лицо руками.

– Как я мог не знать? Как…

– Это не твоя вина, – сказала Дрю, усадив Талемира и прижав к себе. – Он так ненавидел то, кем был, что отравился этим чертовым тоником.

Уайлдер с трудом поднялся на ноги.

– Я найду целителя.

Дрю покачала головой и указала на палатку Эдриенн.

– Приведи Гаса.

– Гаса? Мальчика?

– Да.

К счастью, Уайлдер больше не задавал вопросов и бросился прочь. Дрю прижалась лбом к Талемиру, почувствовав, что он весь вспотел.

– Ты чертов дурак.

Она положила ладонь ему на грудь, отметив, что сердце у него бьется пугающе медленно.

– Однажды ты уже бросил меня. Боги, я собственноручно убью тебя, если ты сделаешь это еще раз…

Но Талемир, казалось, не слышал ее. Его глаза быстро забегали под веками, рот приоткрылся в крике боли. С чем бы он ни боролся сейчас, это были его собственные монстры.

Гас неуклюже подбежал к ней, смешно хлопая крыльями. Уайлдер и Эдриенн последовали за ним.

– Это он? Это дух Воина Меча? – с благоговейным трепетом спросил Гас.

– Да. – Дрю прижала Талемира к груди. – И мы позвали тебя помочь.

– Как?

– Ты должен сказать мне, Гас… Как получилось, что ты – это ты, а остальные погрузились во тьму? Как…

Гас запаниковал.

– Я не знаю!

– Думай, – приказала она. – Чем они выделялись? Что отличало тебя от них?

– Я не…

– Попытайся, – умоляла она.

– Я был младше большинства из них…

– Что еще?

Кончики ушей Гаса порозовели.

– Я… Я не сопротивлялся, – смущенно сказал он.

– Почему?

– Я… Мне они нравились.

– Кто нравился?

– Не кто, а что! Мои крылья. Они мне нравились. Я знаю, что они похожи на глаза монстра, но… но они сильные! Возможно, я смогу летать. Неужели это так плохо? – спросил он, взглядом умоляя ее понять.

– Нет… – выдохнула она, и маленький кусочек головоломки встал на свое место.

– Я позову целителя, – вмешалась Эдриенн хриплым голосом.

– Это в прошлом. – Дрю наклонилась, и ее нос коснулся щеки Талемира. – Ты должен изменить облик, Воин Меча, – прошептала она. – Я думаю, единственный способ победить это… Единственный способ выжить и побороть яд. … Это вернуться в твой прежний облик…

Тихий стон боли сорвался с губ Воина. Она крепче прижала его к себе.

– Талемир, – прошептала она ему на ухо. – Ты должен принять себя таким, какой ты есть, если хочешь жить. Возможно, это самая сильная сторона твоей натуры, но не единственная…

У нее перехватило дыхание, и, опустив глаза, Дрю увидела, как от кожи Талемира расходятся тени.

Сначала едва заметно, как шепот, а затем словно распускающиеся цветы, наполненные силой.

– Дрю… – предупредила Эдриенн, стоявшая рядом.

– Все в порядке, – сказала она, сжимая Воина Меча в руках. – С тобой все в порядке.

Тьма струилась из Талемира, из его пальцев с острыми когтями, из груди в тех местах, где жнец пронзил его сердце.

Но Дрю не боялась. Ее не страшили ни Воин Меча, ни дух и ни тьма, окутавшая ее, словно клубящийся черный туман.

Тени затрепетали на ее коже, нежные, как вздох перед поцелуем. Они танцевали вдоль ее костей, мягко гудели в груди и играли с волосами, игривые и мягкие, грациозные и теплые.

И когда ленты тьмы рассеялись, крылатый Воин Меча опустился перед ней на колени.