29 · Дрю

Крылатый Воин Меча стоял перед ней на коленях, предлагая ей свое сердце. На глазах у всех.

В свете тлеющего костра его красивое лицо было искажено грустью, карие глаза отливали серебром.

Толпа, словно почувствовав, что происходящее перед ними не представляет угрозу, рассеялась, оставив ее наедине с Талемиром.

Дрю хотелось разозлиться на него за то, что он бросил ее, за то, что разбил ее сердце на миллион кусочков, но сейчас он был здесь, и не было никаких сомнений – он ясно дал понять: его сердце, наполненное тенями, принадлежит ей.

Она медленно выдохнула, осознавая, что происходит. Ее собственное сердце, наполненное тьмой, тоже принадлежало ему.

Дрю подняла Талемира на ноги. Воин снова возвышался над ней, склонив к ней голову.

– Ты больше не будешь принимать этот тоник, – сказала она, вглядываясь в его лицо.

– Ни капли больше, – поклялся он.

– Ты должен принять каждую частичку себя.

– Я согласен, – пробормотал он.

То, что когда-то пугало ее, теперь служило ее свободой – то, что было между ними, было настоящим, и оно было таким же огромным и непостижимым, как море. И таким же грозным.

Вместе с Талемиром она могла покорить весь мир.

Дрю приблизила его лицо к своему и поцеловала его. Покрытые синяками губы, горячие и припухшие, прижались к ее губам, его нетерпеливый рот раскрылся навстречу ей, позволяя ее языку скользнуть внутрь, вызывая в ней жар. Но она отстранилась, вглядываясь в его красивые, измученные черты.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала она ему, и только ему одному.

Талемир тяжело вздохнул, а затем сдвинулся с места. Внезапно его руки оказались у нее в волосах, и он страстно поцеловал ее, прижимаясь к ней всем телом.

У Дрю защипали глаза от слез. Ее грудь вздымалась, переполненная всем, что она чувствовала к этому мужчине. Она поняла, что любовь случается не однажды. Это случалось каждый день, в короткие мгновения, в тихие паузы между громкими словами, в медленные прикосновения, в надежду, которую они обещали в темноте. Любовь была чем-то, что дышало и расширялось, что создавалось и менялось снова и снова, перековывалось только для того, чтобы стать сильнее.

Дрю прижалась к Талемиру, ее ладони скользнули по его груди, по плечам, где они задели мягкую перепонку его крыльев. Мужчина ответил ей еще одним поцелуем, горячим и пьянящим, полным отчаянной потребности, его руки скользнули к ее талии, к изгибам ее тела.

– Вы не возражаете?

Резкий голос Эдриенн нарушил тишину. Они неохотно оторвались друг от друга. Генерал и Уайлдер стояли в нескольких сантиметрах от них, оба со скрещенными на груди руками, и выглядели совершенно безразличными.

– На случай, если ты забыла, – съязвила Эдриенн, – нам нужно спланировать спасение и уничтожить логово…

– Да, с примирительным сексом придется подождать, – грубовато добавил Уайлдер, и его щеки порозовели.

Талемир тихо рассмеялся и поцеловал Дрю в висок.

– Тогда позже, – пробормотал он.

– Позже, – согласилась она.

Вскоре после этого Дрю оказалась в привычной обстановке: сидя за столом, она обдумывала план действий вместе с Талемиром, Эдриенн и Уайлдером. Ее отец и Баледор также присутствовали, как и Гас, который самостоятельно назначил себя представителем полудухов, все еще запертых в логове.

Дрю и Эдриенн наблюдали за ним, не в силах сдержать смех. Из бедного мальчика он превратился в никудышного оратора, который большую часть времени молчал, с благоговением глядя на Талемира. Тепло разлилось в груди Дрю, когда она заметила, как порозовели щеки Воина Меча. Он был явно смущен таким вниманием.

– Насколько я понимаю, у нас есть всего несколько вариантов, – проговорил Уайлдер. – Два, если быть до конца честным.

– И что за варианты? – спросила Дрю, возвращаясь к насущной проблеме.

– Мы могли бы напасть на логово напрямую, – медленно произнес младший Воин Меча. – Или мы могли бы устроить диверсию, выманить их, а когда они покинут логово, отправить команду на спасение ваших людей.

– Прямое нападение на логово подвергает риску тех, кто внутри, – возразил Талемир.

– Согласна, – вмешалась Дрю.

Эдриенн развела руками над картой острова.

– Значит, нам нужен отвлекающий маневр. Как мы можем их отвлечь?

– Используйте меня, – без колебаний сказал Талемир.

Сердце Дрю сжалось. Он только что вернулся к ней, и она не могла смириться с мыслью о том, что может потерять его снова.

Но Талемир продолжил.

– Они стремятся стать сильнее. У меня есть их сила и сила Воина Меча… Я буду для них маяком.

– И что потом? Нас могут спокойно убить, в то время как кучку полудухов могут спасти, а могут и не спасти? – спросил Баледор, прежде чем с извиняющимся видом посмотреть на Гаса.

Гас нахмурился, его крылья за спиной дернулись.

– Нет, – ответил Талемир. – Когда мы впервые вошли в логово, я почувствовал связь между ними… – Он произнес это медленно, как будто сам только-только начал складывать кусочки мозаики воедино. – Мне потребовалось время, чтобы до конца понять… Все духи связаны со жнецом, ведь были им созданы. Судя по этой связи, я подозреваю, что, если ты убьешь жнеца, ты убьешь и призраков, которых он породил.

У Дрю кровь застыла в жилах.

– Откуда нам знать, что, совершив что-то подобное, ты не умрешь? Не убьешь наших собственных людей? – заговорил Баледор снова, отстраняя руку Фендрана, когда тот попытался остановить его.

– Разве это важно? Это для общего блага. – Пожилой мужчина повернулся к Гасу. – Извини, парень, но, если бы ты был бы постарше, ты бы понял.

– Мне не нужно становиться старше.

Неприязнь Гаса была написана на его юном лице. Но, спрятав дрожащие руки за спину, он повернулся к Талемиру, широко раскрыв глаза при виде роста и крыльев воина.

– Делай, что должен, – мрачно сказал он.

Талемир одарил его доброй улыбкой.

– Это очень храбро с твоей стороны, Гас. Однако я верю, что такие люди, как ты и я, не пострадают, когда будет убит жнец.

– Почему так? – спросил Уайлдер.

– Потому что, хотя мы и принимаем тьму, мы, полудухи, изо всех сил цепляемся за свою человечность. В нас больше человеческого, чем в духах тени…

– Значит, ты в это веришь, – вмешалась Эдриенн.

Талемир кивнул.

– Верю.

– Но ведь это жеребьевка, – возразила Дрю, чувствуя, как паника сжимает ее сердце.

– С которой мы должны смириться.

Пальцы Талемира скользнули в ее ладонь, слегка сжав, прежде чем он отпустил их и вышел из палатки, чтобы найти свою седельную сумку.

– На нашей стороне есть кое-что еще.

Он надел перчатку для верховой езды, достал смятый букет цветов и положил их на стол перед ней.

– Я знаю, ты предпочла бы сердце духа, но я подумал, что в нашей нынешней ситуации они могут оказаться более полезными…

Ошеломленная, Дрю подняла цветы. Казалось, они запели от ее прикосновения. Ее браслет также нагрелся в ответ.

– Но скоро я принесу тебе сердце жнеца, Дама Огня, – прошептал Талемир ей на ухо.

– Может кто-нибудь объяснить мне, какое отношение ко всему этому имеют цветы?

Уайлдер явно терял терпение. Дрю подавила улыбку, снимая браслет и передавая ее младшему Воину Меча.

– Это очень редкий вид цветов. Они так сильно любят солнце, что темнота – их полная противоположность… Я пропитала эту сталь их пыльцой, и она чувствует, когда они рядом…

– Так вот откуда ты о нем узнала, – не веря своим ушам, пробормотал Уайлдер, переводя взгляд с нее на Талемира.

Она кивнула.

– Да. И когда я наконец рассказала ему об этом, мы узнали, что он не может к нему прикоснуться…

– Я бы не стал повторять это, – добавил Талемир. – Но он обжигает, если дотронуться до него. … Это оружие против них. Там целое поле этих цветов.

– Как далеко это поле? – спросил Фендран.

– В нескольких часах езды на восток.

Эдриенн усмехнулась.

– Ты не слишком далеко успел уйти, когда сбежал от нас.

– Достаточно далеко для того, кто никогда раньше не спасал троих людей, передвигаясь по тени, – парировал Талемир, поворачиваясь к Дрю. – Можно ли добавить эссенцию этих орхидей в наши клинки? Чтобы ослабить призраков? Чтобы победить жнецов?

Дрю изучила цветы в своих руках, прежде чем передать их отцу.

– Что думаешь? – спросила она мастера кузницы.

Он долго молчал.

– Мне нужен огонь, – сказал он наконец.

Дрю увидела, как Талемир и Уайлдер переглянулись.

– Что?

Первым заговорил Уайлдер:

– Только наарвийская сталь действительно может убить духа или жнеца…

– А это значит, что мы должны обработать как можно больше обычных клинков и стрел запасом цветов, которые принес Талемир, и собрать их как можно больше, прежде чем начать атаку, – проговорила Эдриенн. – Наши войска постараются задержать призраков, чтобы вы двое…

– И я, – вмешалась Дрю, обнажая меч.

Все уставились на нее и на ее клинок из наарвийской стали. Уайлдер выглядел так, словно был готов вновь спорить, но Эдриенн подняла руку.

– И Дрю, – сказала она. – Воины Меча и Дрю будут нацелены на жнецов. Если теория Талемира верна, этого будет достаточно.

– А если он ошибается? – спросил Баледор, окидывая Талемира оценивающим взглядом.

– Тогда Наарва немного раньше погрузится в надвигающуюся тьму, – холодно ответила Дрю.

Дрю попрощалась с Эдриенн наедине в своей палатке. Ее подруга должна была возглавить спасательную операцию с небольшим отрядом, который она подобрала сама, в то время как Дрю будет руководить диверсией вместе с Талемиром.

Генерал крепко обняла ее.

– Я говорила тебе, что рада за тебя, моя подруга?

Дрю обняла ее в ответ и рассмеялась.

– Даже несмотря на все это?

– Мы радуемся, когда можем. Я рада, что ты нашла свое счастье, даже если это случилось посреди кромешной тьмы.

Дрю с трудом проглотила комок в горле.

– Удачи тебе, сестра… – пробормотала она.

Эдриенн ответила улыбкой.

– Нет, она тебе нужнее.

Даже после того, как план был приведен в действие, Дрю не в первый раз пришлось защищать Талемира и его интересы. Наарвийцы относились к нему настороженно, даже больше, чем к Гасу, который явно был еще ребенком. Но Талемир… Он явил истинную тьму, обрушив ее на их лагерь. Все боялись его, и она их не винила. Мужчина был именно тем, кого они остерегались всю свою жизнь. Для них он олицетворял зло, которое украло их земли и забрало их близких.

Когда они пересекали лагерь, Дрю видела их решительно настроенные взгляды. «Он не монстр», – хотелось ей крикнуть им. Талемир мужественно справлялся с всеобщим вниманием и настороженностью, но она видела, что это глубоко ранит его, что это подтверждает его страхи, которые он так долго носил в себе.

– Тебе не нужно меня защищать, – тихо сказал он ей, когда они седлали лошадей. – Я понимаю их сомнения.

– Я всегда буду защищать тебя, – упрямо сказала Дрю.

– И я люблю тебя за это.

От этих слов ее охватил трепет.

– Но у нас могут быть другие проблемы, если мы переживем это… – заметил он.

Дрю сократила расстояние между ними и крепко поцеловала его.

– Решаем проблемы по мере поступления, Воин Меча.

Он улыбнулся ей в губы.

– Слушаюсь, Дама Огня.

Они вместе выехали из лагеря во главе армии.

Когда наступит рассвет, они будут готовы.