Глава 18

Настроение из-за отлично проведенной операции с зельем было прекрасным, пока вдруг не подумалось: а что, если оно не сработает? Мало ли, выдохлось со временем или у Керка личная невосприимчивость? Сколько случаев, когда миссия терпит неудачу из-за того, что у объекта иммунитет к тому или иному зелью. Или он постоянно принимает антидот – такое тоже бывает. И теперь я в красках представляла, как Дагойн целует Рику, а она виляет хвостом от счастья. И сколько я ни пыталась все это заместить внезапно возникающими проплешинами по всему ее телу и ужасом на физиономии неудачливого кавалера, у меня ничего не получалось.

– Перестань дергать хвостом, – сказала Мирейя. – Любой может понять, что ты нервничаешь. Из-за чего, кстати?

– Думаю, вдруг зелье подействует уже после? Или совсем не подействует?

– Ты это все равно узнаешь только завтра, – невозмутимо сказала подруга. – Так что расслабься и постарайся думать о другом.

Легко сказать – думать о другом. Совсем некстати я начинала вспоминать про объект, пока первый и единственный, и про отвлекающий поцелуй, а это не те мысли, которые должны быть у спецагента. Выполнил задание – и забыл. Только так. А думать о нужном не получалось. Но в бессмысленном дерганье хвостом прока тоже нет. Я решила заняться чем-то более полезным. Побросала ножи, поняла, что с концентрацией плохо – вместо мишени передо мной стояла Рика, которая не облезала, а обрастала и обзаводилась просто до неприличия пышной и красивой шевелюрой. Но, несмотря на это, рука не поднималась отправлять ножи в одногруппницу. Так что я оставила и это бесполезное занятие и начала делать растяжку. Мирейя присоединилась, благо ковер был большой и удобный. Как только все остальные без него обходятся?

Мерные однообразные упражнения наконец успокоили, и если в мыслях появлялись Дагойн и Рика, то все между ними происходило правильно – она лысела, он ужасался и уходил расстроенный сорвавшимися планами. Вот совсем скоро он постучит в дверь и скажет, что он неправ, а тан кастелян – еще тот враль. Вот тогда я его, несомненно, прощу. Да, и расскажу, что не смогла сказать до прихода кастеляна, и тогда можно будет закончить то, что мы не успели. Да, закончить ко всеобщей радости.

Я вздохнула, почему-то не возникало желания, чтобы такие мысли стали явью.

Но стук в дверь ничуть не насторожил – настолько я была уверена, что пришел Дагойн. Так и вышло – за дверью стоял он. Я вопросительно улыбнулась, но в ответ мне достался лишь холодный колючий взгляд.

– Что ты подлила Рике? – спросил он безо всяких предисловий.

Будущих спецагентов так просто не подловишь. Улыбаться я перестала, но и лицом, и позой выразила полное недоумение. Надеюсь, получилось убедительно.

– Я?

– Ш-ш-ш-ш? – поддержала меня Кацуми.

Еще бы, ей Рика тоже не нравится. Да и кому она может понравиться, особенно теперь, с облезлым хвостом? А хвост точно облез, иначе бы Дагойна здесь не было.

– С чего ты вообще взял, что этой Рике что-то подлили? – спросила подошедшая Мирейя. – Прежде чем обвинять, неплохо предъявлять доказательства.

– Да, давайте сейчас устроим следствие, – зло сказал Дагойн. – За это время Рика как раз успеет умереть.

Умереть? От простого зелья для облысения? Да он меня за идиотку держит! Пытается поймать на жалость, да еще к танне, которая своим поведением вызывала раздражение не только у меня. Теперь зло на него посмотрела я. Ничего, ей полезно с облезлым хвостом походить, глядишь, меньше вертеть перед чужими носами им будет.

– Не думаю, что в нашей академии так легко умереть, у нас слишком хорошие целители, – холодно ответила я. – Если не умерла сразу, непременно останется в живых.

– Она в коме, целители вывести не могут, только поддерживают. Нужны компоненты зелья, иначе она действительно умрет, понимаешь? Так как, продолжишь строить оскорбленную невинность или пойдешь со мной?

Его хвост описал в воздухе странную фигуру и резко щелкнул, ничего не касаясь. Я смотрела в его глаза и не видела там ничего для себя хорошего, только разливавшуюся злость, которая прорывалась огненными всполохами. И то, что он говорил правду, не подлежало сомнению.

Я рванула к целителям со всей скоростью, на которую была способна. Мы не должны убивать кого-нибудь ради мести или ради развлечения, только на заданиях. Это бабуля мне накрепко вбила. Когда агент начинает использовать полученные навыки для собственной пользы, его наказывают по всей строгости, а уж на убийство студентки академии никто сквозь пальцы не посмотрит. И можно даже не заикаться, что не собиралась никого убивать, а лишь немного оплешивить. Да, шутки поощрялись, но именно шутки, эффект от которых проходил за короткое время и которые тренировали ловкость и осторожность агентов. Но тренировали не до смерти, поэтому нет никакой надежды, что проделку с бабушкиным зельем посчитают за милую шалость.

Дагойн бежал рядом. Бежали мы быстро, но я все боялась, что не успею, прибегу слишком поздно и Рика умрет. Было жалко и Рику, и себя. Дагойна тоже почему-то было жалко, хотя он не получил ни капли.

Скучающий целитель в приемной совсем не выглядел обеспокоенным, бросил на нас короткий взгляд и выдал:

– А у вас что? Внешних повреждений нет, значит, не так уж и нуждаетесь в помощи. Противозачаточными не торгуем.

После чего потерял к нам всякий интерес и уткнулся в книгу, которую читал до нашего прихода.

– Рике зелье подлила я. Дагойн сказал, что нужны компоненты, иначе она умрет.

– Чтобы у нас кто-то из-за такой ерунды умер? Пф… – недовольно сказал целитель. – Уже все выяснили, вытащим. Ситуация тяжелая, но динамика есть.

Боги, хоть бы она выжила! Мне и в голову не могло прийти, что бабулино зелье столь опасно!

– И что теперь будет? – дрогнувшим голосом спросила я.

– Отчислят, естественно, – невозмутимо сказал целитель, даже не поднимая на нас глаз.

– Но за что? Я же ничего такого не хотела.

– При чем тут хотела, не хотела? – Он наконец отвлекся от книги. – С такой аллергией этой танне повезло, что целители рядом, а то бы закончила академию, так и не узнав про это, и по-глупому умерла на задании. А так отчислят, и заживет она нормальной жизнью, – он вздохнул. – Еще неизвестно, кому больше повезло: вам, что остаетесь, или ей, что отчислят.

То, что отчислят не меня, а жизнь Рики уже вне опасности, несколько успокоило. Но заявление целителя было странным. Я никак не могла согласиться с тем, что отчисление из столь престижной академии – благо. Не представляю, как бы смогла жить, вылетев отсюда. А уж какой позор для семьи! Бедная, бедная Рика! И почему она меня так злила? С ее везением рассчитывать на что-то просто смешно. Хоть не умерла, и то хорошо.

– Зачем? – спросил Дагойн, как только мы вышли от целителя. – Зачем ты подлила зелье? Мне подлила, не Рике. Это уж потом она взяла мою тарелку.

– Если ты видел, то почему не забрал? – попыталась я увильнуть от ответа.

– Подумал, что ты вряд ли подливаешь что-то хорошее, а Рика была чересчур навязчива, – не смутился он. – Но ты не ответила.

Да уж, влипла. Вопрос неудобный. И про бабулино задание не скажешь: слишком глупая отговорка. Нужно говорить как есть.

– Чтобы отомстить за оскорбление, – ответила я. – Для чего еще? Не думаешь ли ты, что я подливаю зелья просто для тренировки?

Дагойн выругался на том самом языке, обучение которому у нас с Мирейей вызывало столько трудностей и который я желала бы никогда не слышать. Пусть этот язык столь эмоционален и емок.

– За что ты так меня ненавидишь? – внезапно спросил он. – Что я тебе такого сделал? Доводишь, сбегаешь, а потом нагло заявляешь, что оскорблена! Ты ведешь себя, как… – Он ненадолго замялся, пытаясь подобрать слово, но тут же продолжил: – Имперская девственница, которой воспитание не позволяет до свадьбы развлечения в постели, но которая не прочь подразнить кавалера.

– А может, я и есть девственница? – в сердцах бросила я. – Пусть и не имперская?

– Ты? – Он зло расхохотался. – Сьенна, я прекрасно понял, что ты хочешь в это поиграть. Но, прости, у тебя каждый жест, каждый взгляд выдают опыт, и немалый. Ты просто облизнулась, а я уже схожу с ума от желания. – Его голос стал хриплым, а глаза потемнели настолько, что зрачок стал неразличим. – А ты доводишь меня и сбегаешь. Сьенна, прошу, перестань со мной играть, а то я за себя не ручаюсь!

Он так громко щелкнул в воздухе хвостом, что я вздрогнула. Дагойн не обратил на это ни малейшего внимания, развернулся и пошел в общежитие, бросив меня наедине вместе с моим ужасным признанием. Я сказала то, что рассчитывала сохранить в тайне, можно сказать, открыла душу, а он не поверил. Зачем я вообще призналась? Захотелось срочно подлить ему еще чего-нибудь, и так, чтобы уже не увернулся. Среди зелий что-то было для распыления, надо посмотреть. А то вон как гордо вышагивает, да еще хвостом презрительно дергает.

– Ш-ш-ш-ш, – Кацуми расстроенно тыкалась мне в лицо, пытаясь хоть как-то успокоить.

Да, спецагенты должны держать себя в руках, даже когда очень хочется догнать и облить чем-нибудь для облезания. Удерживало меня два соображения: при себе не было ничего подходящего и в таком состоянии я не смогу проделать незаметно. Я бросила последний взгляд на Дагойна, представила замечательные проплешины в его рыжей шевелюре, слегка успокоилась и пошла к себе. На середине дороги столкнулась со встревоженной Мирейей.

– Керк, – выдохнула она. – Керка там нет?

Про месть я забыла сразу. Керку досталось больше, а вдруг дело не в аллергии, а в сочетании ингредиентов? К мужскому общежитию рванули мы обе, обогнав Дагойна по дороге. В дверь Керка затарабанили так, что будь она из более хрупкой древесины, рассыпалась бы на мелкие щепочки. Керк открыл не сказать чтобы сразу, но довольно быстро, зевнул и недружелюбно сказал:

– Пришли с еще одной порцией? Нет уж, у меня и от половины тарелки пошли пятна по всему телу.

– Пятна?

Я удивилась. У него не пятна должны были пойти, а проплешины и шелушение. Может, я зелья перепутала? Или доза досталась слишком маленькая? Да нет, ему почти весь остаток из пузырька ушел, и ел он с той стороны, где я налила, достаточно должно было внутрь Керка попасть.

– Не ври, – строго сказала Мирейя. – Нет у тебя никаких пятен.

– Это сейчас нет, – оскорбленно сказал Керк, оттянул ворот рубашки и заглянул туда. Видно, надеялся найти там хоть одно, хоть самое завалящее пятнышко, чтобы нам гордо показать. Но чего нет, того нет. – С час назад я был весь ими усыпан. Как леопард.

Он гордо приосанился, словно это было боги весть какое достижение. Не сила или ловкость, а пятна. Хоть что-то, связывающее его со столь мощным хищником.

– Леопард, – фыркнула Мирейя. – И где же теперь они, эти твои пятна?

– Почесались и сошли, – важно ответил Керк. – У меня регенерация очень быстрая. Что мне какое-то пищевое отравление? Кстати, а чего вы вообще пришли? Может, аллергия как раз на то, что вы подлили, а не на замечательный обед из нашей столовой?

Заметить он ничего не мог, иначе не стал бы есть. Но обвинение меня не порадовало, поэтому я сразу попыталась перевести его подозрительность на другую персону:

– Рика после обеда к целителям попала, вот мы за тебя и испугались. Ты съел слишком много рагу, а оно было не очень-то и съедобное. Мы и подумали, что твой героизм печально закончился.

– Оу, сразу обе, – воодушевился он. – Проходите, я докажу, что меня какой-то жалкой пятнистости не сломить. Подумаешь, почесался немного, проспался – и как новенький.

Приглашением он не ограничился, а попытался захватить нас с Мирейей, но опять руками цапнул лишь воздух.

– Тебе еще проспаться надо, – ехидно сказала подруга. – Видишь, реакция совсем никакая.

– Это просто я еще не проснулся, – печально сказал Керк. – Могли бы сделать снисхождение бедному тану, пострадавшему от ваших шуточек.

И придвинулся к нам. Чуть-чуть, почти незаметно для нетренированного глаза. Но у нас-то глаз тренированный, нас не проведешь! Мы с Мирейей отступили еще на шаг, потом еще на один, и подруга сказала:

– Каких шуточек? Это все неудачный обед виноват. Мы рады, что у тебя все в порядке. Восстанавливайся и про ужин не забудь. А то организм ослабеет в борьбе с аллергией.

– А ему-то за что досталось? – ехидно спросил подошедший Дагойн. – Сьенна, неужели тебе кажется, что и он тебя оскорбил?

– О как! – присвистнул Керк и с интересом на нас посмотрел. – Не знаю, какая кошка между вами пробежала, но надеюсь больше в ваши разборки не попадать. Сьенна, честно скажу, меня Дагойн не слишком привлекает в плане приятного времяпрепровождения. Более того – совсем не привлекает. А вот Мирейя или ты – напротив. Могу доказать прямо сейчас, как только этот тип уйдет.

– Сейчас, только ответа дождусь, – насмешливо сказал тип. – Правда, танна норовит наврать, да еще по-глупому…

Я возмущенно дернула хвостом. Я ему всю правду, как на духу, а он… Не дай боги, сейчас еще повторит во всеуслышание, я же со стыда сгорю! Нет, нужно что-то срочно делать с этим дефектом. И если уж с Дагойном ничего не получается, выход один – пансионат…

– Сьенна, – напомнил о себе Керк, – так чем я тебе насолил?

Отпираться было бессмысленно, мы с Мирейей выдали себя уже тем, что пришли сюда в беспокойстве за его здоровье, поэтому я ответила честно:

– Ничего личного. Просто бабуля просила подлить внуку твоего дедушки. Все дело в этом.

– А-а-а, – озадаченно протянул Керк. – Меня просто рикошетом задело? Не знал, что у деда с кем-то счеты.

– Остается удивляться, что до меня ничего не долетело, – усмешка Дагойна была не слишком дружелюбной. – То есть долетело, но досталось не тому, кому Сьенна хотела. А все потому, что кто-то чувствует себя почему-то оскорбленной правдой.

Хвост взвился сам собой в желании обвиться вокруг гадской шеи и придушить этого наглого тана на месте. Но шея почему-то оказалась вне зоны досягаемости, а сам Дагойн чуть насмешливо прищурился, разозлив тем самым меня до невозможности.

– В следующий раз ты свою порцию непременно получишь! – зло ответила я. – У меня большой запас, не волнуйся.

– Ш-ш-ш-ш, – злорадно подтвердила Кацуми, которой не понравилось, что Дагойн напрочь игнорирует не только меня, но и ее.

Щелкать хвостом в воздухе я пока не умела, поэтому досталось косяку. После чего я презрительно фыркнула, и мы с Мирейей пошли на выход, сопровождаемые разочарованными восклицаниями Керка о том, что он уже настроился на приятный вечер в искупление покушения на его жизнь и здоровье. Дагойн молчал, а смотрел ли он на меня, я не знаю – у меня нет глаз на затылке, о чем я не очень-то и пожалела. Хотя, конечно, агент с глазами на затылке куда более ценен, чем обычный…

– Вот ведь гадство, – грустно сказала я Мирейе, когда мы вернулись к себе. – Керк даже не понял, что его дедушке через меня отомстила моя бабуля. Почесался да заснул. Зато я провалила миссию и засветилась.

– Потому что нельзя вкладывать личные отношения в дело, – серьезно ответила Мирейя. – Когда идешь на задание, тебя не должно волновать, что о тебе думает какой-то тан и думает ли вообще. Проще нужно ко всему относиться.

Да, Мирейя права, и мне не должно быть никакого дела до того, что думает обо мне Дагойн. Да и до него самого – тоже. Он не объект, не напарник, не партнер по постели, он просто мой одногруппник. Мало ли что он нравится Кацуми! Да и то, похоже, моя змейка в нем разочаровалась. Вон как презрительно шипела в его сторону…

В любом случае на эти выходные бабуля собиралась отправить меня в ведомственный санаторий, и тогда девственность точно перестанет быть правдой. Наверное… Я представила, как какой-то посторонний тан меня обнимает, и сразу засомневалась, что в выходные все пойдет, как запланировала бабуля. Поняла, что не хочу, чтобы меня даже целовали посторонние таны, а разве кто-то сможет стать не посторонним за один-два дня? А если у меня опять сработает рефлекс, как с Зоргом, а горе-любовник окажется из тех, что реабилитируются после сложного дела, и не успеет среагировать? Этак арестуют меня за покушение на правительственного агента…

Я вздохнула. К поездке надо подготовиться, хотя бы морально.

– Мирейя, у тебя нет любовных романов? – с надеждой спросила я.

– Зачем тебе? – удивилась подруга.

– Попробовать перенять теоретический опыт…

– Да какой там опыт? – презрительно сказала она.

– Хоть какой-то, – тоскливо сказала я. – Где двое встретились, и между ними сразу вспыхнула обжигающая страсть.

Подруга чуть насмешливо фыркнула, но критиковать не стала. Более того, ушла и вернулась со стопкой потрепанных книжиц с разноцветными обложками. «Гарем повелителя орков» я сразу отбросила в сторону за ненадобностью, туда же полетел «Золотой голос Золотого Леса» – слишком уж оторваны от реальности романы с эльфами и орками, а вот с остальными начала знакомиться, благо читаю быстро, а книжицы – тоненькие. До ужина успела прочитать две, третью пришлось отложить на середине. К ночи добила еще две. Итог оказался неутешителен. Почти во всех прочитанных романах прекрасный незнакомец, с которым судьба сводила главную героиню, оказывался ее начальником, в той или иной степени, – не ректором, так деканом или хотя бы куратором. И это был еще хороший вариант, поскольку другой предполагал незапланированную беременность и несколько лет страданий. Как-то не вдохновили меня любовные романы на поездку в санаторий, пусть даже они все хорошо заканчивались…