Глава 11

Зоя

— О, кажется, папа приехал! — радостно оглашает Таисия и торпедой несётся в сторону ворот.

Ага! Прискакал! И время даже нашлось.

Я иду следом за девочкой, так как моя оскорблённая вчера толерантность требует возмездия, и поэтому я бесстрашная.

Мне наперерез выскакивает Гриша из дома, а в калитку в это же мгновение влетает Волков, который теперь для меня Индюков. Его перехватывает Таисия, заключая в объятия, а между нами так и маячит телохранитель.

Следом за боссом во двор заходит Алексей и закрывает за собой калитку, тем самым скрывая нас от любопытных глаз моей соседки напротив. Обойдя обнимающуюся парочку, Лёша тоже встаёт рядом с Гришей, тем самым перекрывая меня.

Защитники мои! Но ближе я и сама не лезу: никаких разборок при ребёнке.

— Пап, а ты надолго? А давай, я тебе покажу гусеницу, которую вот поймала. А смотри, какие косички мне сделала Зоя!

При звуке моего имени Волков тем самым волком смотрит на меня. Я лишь изгибаю бровь, предлагая попробовать продолжить.

— Таюш, я обязательно всё посмотрю, но сначала мне надо срочно поговорить с твоей… няней.

— Зоей? Зачем? — не отстаёт девочка, и как репейник липнет за отцом. — У нас с ней всё хорошо. Я не буяню.

Генеральный же тяжело шагает в мою сторону. И взгляд такой… Ну будто уже душит.

— Хочу поговорить о… Об ограничениях, — сочиняет Волков.

— Ой, пап, это скучно, — хмурится Тая, явно желая расстроить планы папки.

— Таисия, тебя Костя ждёт, чтоб начать готовить заготовку для йогурта, — встреваю я, прикидывая, что мой помощник как раз должен добраться до приготовления завтрака на завтра нам и для продажи в магазин Стаси. — Ты ему обещала помочь.

— А точно! Я тогда туда, пока вы тут ругаться будете. Пап, не забудь, что Зоя-девочка.

Ребёнок сбегает в дом и теперь нас разделяют только телохранители.

— Парни, погуляйте пока, — отпускает их Фёдор.

Но те не торопятся.

— Фёдор Сергеевич, мы лучше рядом.

— Уволю к чертям! — рычит этот царь-попка.

— Ребята, да всё хорошо. Ну, что мне может сделать Фёдор Сергеевич?

Ухожу со двора сама, чтобы не вынуждать парней спорить с боссом.

Иду в небольшой сарай на окраине плантации, где как раз храню рабочий инструмент. Сарай у меня уже совсем старый, пахнет сеном, маслом для смазки и пылью, и там всегда царит полумрак.

— Колобок, это что за фигня? Что это значит, что ты похитила мою дочь?

Генеральный топает следом за мной, буквально дыша мне в затылок.

— Фёдор Сергеевич, вы ещё помните, что я девочка? — чуть усмехаясь, я напоминаю ему слова дочери.

Я нахожу на полке нужный мне секатор и разворачиваюсь с ним в руке лицом к мужчине. Наши взгляды встречаются.

Оказывается, что Волков стоит очень близко ко мне, а ещё он очень напряжен. Будто заводная пружина, что стоит в детских игрушках.

— Ты не поверишь, но я, чёрт возьми, всю ночь об этом думал и почти не спал. Снова.

Снова? Это обычно тревожный симптом.

— Похвально, Фёдор Сергеевич, — отзываюсь я, но теперь он пристально следит за движением моих губ.

Взгляд у него становится какой-то странный и очень тяжёлый. Вот точно, как у маньяка из сериала по телеку.

Мы здесь спрятаны от чужих глаз, так что приходится рассчитывать только на собственные силы.

Но Фёдор просто стоит, и от этой близости моё дыхание сбивается, а сердце подозрительно быстро и громко колотится о грудную клетку. Я не могу контролировать собственные эмоции, мысли и… желания.

Тишина между нами всё больше натягивается, как струна, что с секунды на секунду лопнет в пух и прах. Волков протягивает руку и неуверенно касается моей щеки, проводит по ней большим пальцем, словно оттирая что-то.

— Ты испачкалась.

Ой, это меньшая из проблем, что меня сейчас беспокоят.

А потом мир замирает, а Фёдор резко склоняется ко мне, накрывая мои губы своим ртом.

Что? Но? Зачем?

Вопросы тонут в чувственности его поцелуя: сперва осторожного, пробующего, почти неловкого, а потом всё более глубокого, страстного, что я и сама забываюсь.

Резкий стук выводит меня из транса. Это ветер захлопнул дверь сарая.

Не знаю зачем и почему, но я вдруг, испугавшись пожара в собственном теле, отвешиваю Генеральному смачную оплеуху.

— Ай, — тихо рычит Волков, хватаясь за щёку. — За что⁈

А и правда? За что?

— За вчерашнее, Фёдор Сергеевич, и за сегодня, так как вы снова начинаете сотрудничество со мной с косяков. И вообще, за всё! — не растерявшись припоминаю мужчине все свои обиды.

Собираюсь тут же покинуть сарай, пока местные бабки снова не углядели чего интимного, и он во мне тоже может лишнего углядеть.

— Стоять, Колобок, — натурально так рычит этот Индюков. — Я ещё не закончил!

— Ну вас, господин Генеральный! Чтобы кончить, надо хотя бы начать, а я от вас извинений буду до следующего века ждать.

— Я вчера был неправ, признаю. Теперь отдашь мне дочь?

— Нет. Мне не понравилось ваше извинение: какое-то оно холодное и совсем неискреннее.

— Да чтоб тебя, — базлает сзади меня Генеральный. — Огня, значит, надо?

А дальше всё происходит очень быстро.

Волков, схватив меня за талию, и предварительно развернув к себе лицом, впечатывает в стенку сарая. Я пытаюсь закричать и ударить, но мои руки в его, а рот полностью перекрыт его губами.

Фёдор жадно сминает мой рот, словно и не было минуты назад его робости и неуверенности.

— Волков, я на тебя в суд подам. Дважды.

— А давай трижды. Мне понравилось, Клубничка!