Глава 9

Фёдор

— Фёдор Сергеевич, а я вот сейчас что-то не поняла… Вам тоже няня требуется?

Колобок пытается быть воспитанной и вежливой даже сейчас, хотя, если судить по тому, как сильно она сжала пальцы в кулаки, мысленно она уже меня ими исполосовала.

— Я не против расширить границы нашего договора. У тебя в доме так уютно.

— А знаете, господин Генеральный, я против. У вас есть свой дом — вот там и живите, пожалуйста.

— Так в том и беда… У меня в деревне своего дома нет, а убогая лачуга деда не способствует моему хорошему настроению. Так, где я лягу?

— Во дворе. Если Граф уступит половину своей будки, то будете спать в домике с ним на пару, а нет… Тогда рядом на подстилке и свежем воздухе.

— Не хами мне, Колобок!

— Да, но вы же упорно вдохновляете! — приглушённо рычит она, чтобы не разбудить мою дочь.

Ох, как я её бешу, но беда в том, что чем сильнее злится Зоя, тем сильнее вставляет меня от неё. Извращенец я какой-то или она всё-таки ведьма!

— Ты тоже вдохновляешь, вот просто поверь, — искренне признаюсь хозяйке дома, мечтая просто вжать эту убойную Клубничку в стену и попробовать эти пухлые губы на вкус, а заодно проверить верность её клятвы «ни с кем и никогда».

— Я с вами в одном доме спать не стану. Точка.

И взмахнув своим длинным конским хвостом, что чуть глаза мне не выбил, Зоя быстро полетела грозной ведьмой на первый этаж.

Станет. И в одном доме. И в одной койке. И даже поверх меня. Тут просто нужен план. Очень такой основательный.

Спускаюсь следом и топаю на кухню, где вкусно пахнет кофе.

— Ммм, я тоже хочу, — причмокиваю и подхожу ближе к плите, где хозяйничает Колобок.

— В очередь, Фёдор Сергеевич. Вы здесь не в офисе, а я не ваша секретарша.

Очередь в лице двоих моих охранников и деда сурово смотрят на меня: не пропустят первым.

— Надо тебе кофемашину подарить, — решаю задобрить девушку.

— На кой чёрт она мне? Вы все через два дня исчезнете из моей жизни. А для себя и моих друзей я и сама могу прекрасно сварить.

То есть… Мы тут все не друзья. Ну в принципе, так и есть.

Присаживаюсь за стол в ожидании. Есть мысли, что Зоя меня вообще продинамит, но нет… Передо мной тоже появляется белая в мелкую клубничку чашка.

— Итак, насчёт похищения… — неожиданно поднимает тему Колобок. Я чуть кофе не давлюсь. — У нас в деревне детей не похищают, но вы, Фёдор Сергеевич, уже дважды за один день заявили о похищении Таи мною. Есть основания? Это у вас проблемы или такое недоверие ко мне? Тогда зачем попросили побыть няней?

Парни молчат как партизаны и только смотрят на меня. Зато дед:

— А мне вот тоже интересно послушать ответ. Столько лет не виделись и бац, прикатил внучок, да ещё и не один.

Я молчу.

— Мы, наверное, спать. Спасибо за ужин, Зоя. Всё просто чудесно, — поднимаясь вместе с Гришей, поёт дифирамбы Лёша.

Парни выходят из-за стола, улыбаясь как два дебила.

— Ага, мальчики. Я вам в соседней с моей спальней постелила. Спокойной ночи, — улыбается им Колобок.

Значит, моих телохранителей к себе почти под бок, а меня к собаке⁈ Она там не офигела, малость⁈

Двое из ларца уходят наверх, а дед с Зоей взглядом Кашпировского смотрят на меня.

— И? — намекает мне Колобок, что пора бы поторопиться с рассказом.

А я вот, грех как не люблю, трясти грязным бельем семьи, но тут такие серьёзные дознаватели, что по ходу придётся или сдаться, или действительно идти ночевать в собачей конуре.

— Мама Таи умерла три года назад.

Зоя резко вдыхает и прикрывает рот ладошкой. Это ей мою дочь жалко, а вот меня пожалеть традиционно никто не спешит. Кошмар, в котором я тогда оказался, словами не описать. Я жил как робот, а иначе меня бы затопило. Разорение бизнеса Колобка и других мелких предпринимателей — это дело рук меня тогдашнего.

— Дед не даст соврать, я со своей семьёй порвал ещё по юности. Семья Анжелики вообще меня не любила, а потому наша свадьба и рождение дочери, как и вся наша семейная жизнь никого не волновали. Беременность плохо сказалась на здоровье Лики, но мы не теряли надежды: дорогостоящее лечение, курорты и всё, что я только мог найти и купить за деньги. Нам не повезло.

Я замолкаю, так как хотя мне казалось, что весь тот кошмар и вся та боль поросли бурьяном, в груди всё равно резко скрутило. И хотя сердце моё ушло в могилу вместе с женой, но до сих пор там, на его месте, что-то болит.

— К чему у меня такое длинное предисловие: неделю назад объявились родители Анжелики и заявили, что хотят забрать Таю себе. Мол, я им, уродам, должен отдать свою дочь взамен их, которую я свёл в могилу.

Зоя, снова не сдержавшись, громко ойкнула и прикрыла рот второй ладошкой поверх первой.

— Я им отказал и послал… Короче, далеко-далеко послал. Они обиделись. Пригрозили мне судом, на что я с радостью согласился. Так как доказать, что они хоть как-то были причастны к рождению и воспитанию Таисии просто невозможно. Они видели внучку один раз в жизни — в день похорон их дочери. Наверное, их юрист и тоже не дебил, который понимает, что не сможет сотворить чудо из ничего. В итоге, через два дня после их звонка, Таю пытались похитить прямо из моего офиса. Повезло, что она не общается с незнакомыми людьми и у меня после одного неприятного случая два кордона охраны. Но стало понятно, что среди моих крот, который работает на этих сумасшедших. Я недолго думая, сорвался сюда, к деду. Здесь процент сговора против меня будет минимальный.

Я устало замолкаю. И пока мой спартанец и Колобок переваривают информацию, хлебаю свой кофе в идеальной тишине.

— Вот ещё ватрушки есть. Хотите? — тихо спрашивает Зоя, выставляя рядом со мной тарелку с домашней сдобой.

И смотрит на меня так… Ну как на умирающую бездомную собачку… Жалеет. А мне аж противно. Вот именно от неё жалости, как оказалось, я совсем не хочу.

Пусть лучше и дальше ненавидит.

— Нет! Не хочу. Дед пошли домой.

Резко поднимаюсь из-за стола, что даже пугаю девушку.

— И да, вы правы, Зоя Михайловна, что не годитесь на роль няни для моей дочери. Завтра, как только она проснётся, парни привезут её ко мне. Наш договор считаю закрытым. В знак благодарности и компенсации я выделю вам сумму денег на развитие вашей фермы.

Дед смотрит на меня также ошарашенно, как и сама хозяйка дома.

Ну да, я вот такой долбоящер биполярный! Любить меня не надо — терпения не хватит.

— Дед ты идёшь? Или тебе тут тоже постельку обещали?

— Рехнулся что ли, — и ругается себе под нос, пока выползает из-за стола.

— А так почему я всё-таки не подхожу на роль няни? — уже мне в спину с обидой в голосе бросает вопрос Зоя.

Сладкая ты, Клубничка!

— Убойная ты, Колобок. Не дай бог, ещё и мою дочь своим проклятием зацепишь. Спокойной ночи.

И ухожу.

Пусть теперь она сделает чучело и втыкает в него иголки, проклиная меня, бездушного.