Глава 14
Но на самом деле Максим ушел, а я сама еще целый час про себя фыркала и возмущалась его допросу. Вернувшись к составлению графика доклада директоров, едва не подпрыгивала в кресле от негодования, набирая текст капслоком:
«МОРДА БЕССТЫЖАЯ!.. КЕНТАВР ХВОСТАТЫЙ!.. КРЕТИН С САНДАЛИКОМ НА МЕСТЕ ГУЛЬФИКА!.. ФИГ ТЕБЕ, А НЕ ЗНАЧОК!..»
Прав Марик: какая ему разница, с кем я обедаю? А с кем хочу! Цветочки ему понравились? Вот и взял бы их для невесты, пока дают! Вместо того, чтобы о моей личной жизни разнюхивать!.. Не касается меня, кому он дарит цветы, видите ли! Да мне вообще на него наплевать… Было! Пока он мне карьеру не разрушил! А теперь пусть терпит! Я еще к главному не перешла – сведению счётов!
Так я и продолжала про себя кипеть, пока не случилось третье событие. Удушительное!
В коридоре послышались голоса, затем звук шагов, дверь в приемную распахнулась и вошли корейцы – уже знакомая мне делегация из «Choki Woki», вместе с Минджи Хоном.
Я сидела и печатала, но от удивления и переполнивших меня чувств – едва не задохнулась, когда их увидела. И конечно же, снова проглотила язык.
Так что все комплименты гостей по поводу красоты обстановки и моей собственной – пролетели мимо ушей. Я просто встала и на деревянных ногах проводила их в кабинет шефа.
Но только вышла и закрыла дверь, как в приемную снова вошел незнакомец. Молодой и упитанный хам-здоровяк, с блестящими залысинами и в дорогом костюме.
Осмотревшись, мужчина высокомерно фыркнул и без приветствия направился к Орловскому.
– Стойте! К Максиму Богдановичу нельзя, – я кинулась ему на перерез. – Он занят.
– Мне можно. Я его друг!
– За пределами офиса сколько угодно, – компетентно возразила, – а здесь действуют единые правила для всех! Пожалуйста, присядьте на диван и сообщите свое имя.
– Плевал я на ваши правила! Услышала меня? А теперь кыш с дороги, планктон!
Что-о?!
Высокий и полноватый молодой мужчина пересек приемную, невежливо отодвинул меня в сторону и, обозвав попугаистой девицей, вошел в кабинет.
– Привет, Макс! – запросто бросил в комнату с людьми, переключая на себя внимание. – Я смотрю, у тебя перемены? Цербера себе завел? – показал большим пальцем за спину в мою сторону и пренебрежительно фыркнул: – В каком магазине продают таких роботов? В отделе комиксов или в отделе игрушек для взрослых? Какой у нее рейтинг? Х-ха! Судя по юбке – восемнадцать плюс!
– Здравствуй, Павел. Выбирай выражения, это мой секретарь.
– Посексуальнее не мог найти? Она же грымза! Еще и рыжая… Хотя, у тебя всегда были странные вкусы.
Дверь перед моим носом захлопнулась, и я отпрянула.
О-офигеть, какой хам!
Но не ушла. Поморгала с минуту, обтекая оскорблениями… а потом оглянулась на вход в приемную, отошла поближе к фикусу… и прижалась ухом к двери.
Черт с ней, с грымзой. Переживу! А вот о чем собиралась говорить собравшаяся в кабинете компания, было очень интересно узнать! Главное, чтоб меня за этим делом не застукали! Объясняй потом людям, почему я ушами двери грею.
Но в коридоре было тихо, офис работал, и я осмелела… Различая голоса мужчин, стала вслушиваться в разговор, постепенно рисуя себе картину происходящего. Пазлы, правда, из этой картины выпадали, не всё удавалось расслышать, и тем не менее большую часть разговора я разобрала.
И картина рисовалась такая…
Корейцы действительно собирались подписать контракт с «Империал-КУБ» сегодня. Но не здесь и не сейчас. А в ресторане гостиницы на другом конце города, где Орловского ждал генеральный директор «Choki Woki», чтобы встретиться лично.
Утром он прилетел из Сеула, но вот незадача – упал, когда шел на завтрак, и подвернул ногу (еще один «счастливчик»), а потому присутствовать в «Империале» не может.
Я, которая считала, что контракт с корейцами уже подписан, открыла рот, узнав, что кроме «Империала» на него претендует еще одно рекламное агентство – «Терминатор успеха». И это было странно… ровно до того момента, как в разговор вмешался хам-здоровяк.
Нагло перебив Минджи, мужчина сообщил, что самостоятельно вышел на корейцев с более выгодным предложением. И в этом предложении готов снизить для них прайс на треть.
На треть?!
Я прямо ощутила момент тишины, когда господин Сонг задумался. А здоровяк добавил: да, презентация еще не готова, но это сущие мелочи! У него супер-команда и партнеры. Подготовят в лучшем виде за три дня!
Дальше я точно расслышала «Регина-Стайл» и свое имя… прильнула ухом к двери теснее… но не разобрала сказанного. Зато услышала, как Орловский спросил Здоровяка, какого черта он пришел, если его не звали? Тот ожидаемо ответил в манере развязного денди: что его, мол, не зовут, он сам приходит. И засмеялся, как кретин – громко и неуместно.
Дальше заговорил господин Сонг, потом переводчик, потом Орловский со Здоровяком обменялись грубостями, и я поняла, что сейчас все поедут к генеральному в гостиницу, чтобы окончательно решить вопрос с контрактом. Но сначала Минджи Хон ознакомит гостей с крупными проектами, которые успешно ведет «Империал-КУБ», а Максим еще раз озвучит возможности агентства, чтобы у гостей не осталось сомнений, кому доверять.
О, нет. Нет, нет, нет!
Сомнений?! Да это провал!
То есть, наоборот – успех Хвостатого!
Я знала, каким убедительным и обаятельным может быть Максим. Как уверенно он держится с людьми и завоёвывает симпатии. Это не напускная наглость, как у ворвавшегося Здоровяка, с такой харизмой нужно родиться. Сейчас Максим спокойно и мощно представит корейцам «Империал» во всей красе, потом с легкостью положит на лопатки Хама с его «Терминатором», и в конце получит свое!
Получит! Не зря же он меня подставил! Ему нужен этот контракт, и он никому его не отдаст.
Никому, если я не помешаю!..
Идея родилась мгновенно и буквально оттолкнула меня от двери.
Развернувшись, я кинулась в подсобку и сдернула с вешалки куртку и шапку. Наспех одевшись, подбежала к столу, открыла верхний ящик и схватила сначала нож для бумаги, а затем банковское шило. Как вовремя я заказала этот набор для архива!
Сунув предметы в карман, выглянула в коридор и, никого не увидев, побежала, прихрамывая, в сторону лифта. Главное успеть!
Спустившись на первый этаж «Галактики», не глядя никому в глаза, как настоящий шпион или спецагент, прошла сквозь оживленный вестибюль к выходу, спустилась по ступенькам на улицу и свернула к крытому паркингу. Он располагался с противоположной стороны здания и парковки, на которой я последний год оставляла свой «Порше», и считался Вип-зоной для привилегированных. Так что я не сомневалась, где именно найду автомобиль Максима Орловского!
Конечно, я видела его машину раньше – белоснежную «БМВ» седьмой серии. Она мелькала в его Инстаграм и на подъездах к бизнес-центру, где мы не раз пересекались, разъезжаясь на поворотах.
Я была уверена, что легко ее найду, и не ошиблась. Увидела сразу же, как только прошла между первым и вторым рядом машин и огляделась.
Вот она!
Время приближалось к пяти часам дня, и на улице успело стемнеть. Однако фонари еще не включили, и я порадовалась, что смогу остаться незаметной.
Натянув пониже шапку, подняла воротник куртки, ссутулилась, и стала красться к автомобилю, оглядываясь по сторонам и прячась в тени, как настоящий Джеймс Бонд…
Ну ладно, скорее, как агент Джонни Инглиш, но какая разница! Главное ведь результат!
Перебежав, хромая, открытое пространство между машинами, присела возле заднего колеса и попробовала порезать шину ножичком… Чик-чик! Крестиком!
Наивная! У меня ничего не вышло.
Даже царапинки не осталось!
Это только в кино у злодеев все получается по волшебству, а на деле даже шилом проколоть не смогла!
Пришлось доставать телефон, включать «ютуб» и срочно смотреть, как это делают профессионалы.
Тьфу ты! Оказалось, легко и просто делают! И как я сама не додумалась?
Нужно сесть сбоку, найти у основания колеса слабое место и ткнуть в него посильнее гвоздиком… Вот здесь… Ой!
От усердия я плюхнулась на попу, но шило вытащила.
Шина пшикнула и мягко засвистела – то-оненько и протяжно.
Вскочив на ноги, я тут же подбежала ко второму колесу. Снова засвистело. С остальными двумя шинами справилась за десять секунд!
Вот это я профи!
На душе потеплело – оказывается, это приятно быть мстительным злодеем. Теперь Кентавр Хвостатый может ехать за желанным контактом хоть на край света! Скатертью дорожка!
А если не уедет, так у него копыта есть – пусть скачет, пока не отвалятся! Х-ха, если успеет! Все-таки полезно подслушивать под дверью чужие разговоры, теперь я знаю, что генеральный директор «Choki Woki» улетает завтра!
Дело сделано! Я спряталась в тень и стала красться назад.
Уже отбежала от машины метров восемь, когда наткнулась на брошенные у стены баллончики с аэрозольной краской.
На территории «Галактики» молодежь часто развлекалась настенными граффити, а охрана их прогоняла. Видимо, мне как раз повезло попасть на такой момент.
Особо не думая, я схватила черный баллончик с краской и вернулась к «БМВ». Оглядевшись, вывела сбоку на белом кузове большими буквами «ОЛЕНЬ»! И дорисовала смайлик с рогами.
Вдохновение к художнику приходит во время процесса, особенно к талантливому, вот и я не смогла остановиться. Забежав вперед, нарисовала «фак» на лобовом стекле (кулак с отставленным пальцем), и подписала на капоте: «Берегись, Сандаль! Хана тебе! Месть близко!»
Потом дорисовала череп, кости, и черный флаг. Зачем?.. Не знаю! Сейчас некогда было думать!
Я оглянулась, сдвинула шапку и быстро нырнула в тень. Бросив баллончик в урну, по стеночке, по стеночке, покинула паркинг и вернулась в здание. Пройдя через вестибюль, свернула к лестнице и стала подниматься в офис пешком.
Да, высоко, но мне сейчас встречаться с начальством лоб в лоб было никак нельзя!
Нога ощутимо ныла, и на тринадцатый этаж я приползла с языком на плече, зато время рассчитала верно. Когда вернулась в приемную и привалилась боком к кулеру с водой, Орловский с корейцами уже ушли. А значит совсем скоро он столкнется с моим коварным художеством!
Муаххаха!
Сердце колотилось бешено, как у преступницы, выскакивая из груди. Подмышки вспотели, ладони тоже, и если бы сейчас кто-то в тишине приемной тихо произнес мое имя – я бы, кажется, подпрыгнула к потолку.
Господи, если я расскажу Марику, что сотворила – он меня убьет!
А если не расскажу – обидится до конца жизни!
Придется всё же рассказать и во всем сознаться… Но не сегодня! И не завтра!
Потом, как-нибудь, когда меня загребут в полицию за порчу личного имущества, а о моем «преступлении века» напечатают в газетах.
Кошмар, Ветрова, до чего ты докатилась! А ведь была приличной девушкой. Отличницей и медалисткой!
Плевать! Стану неприличной!
Зато у Орловского контракт с корейцами сорвется, и я буду считать себя отомщенной. Частично! Потому что «профнепригодную пустышку» я ему до конца жизни НЕ ПРОЩУ!
Домой вернулась выжатая как лимон и молчаливая. С Женькой поужинали, поговорила по телефону с Мариком – но ни одному, ни другому не рассказала о своей выходке. Как-то глупо моя спонтанная месть выглядела со стороны и, пожалуй, слишком коварно для одного бывшего арт-директора.
С такими мыслями крутилась всю ночь, не находя в постели места. Снились кошмары и Хвостатый. Он почему-то гонялся за мной по лестницам «Галактики», догонял и норовил задушить. А когда мы падали, лез целоваться.
К утру ожидаемо не выспалась, и на работу приехала задумчивая. На этот раз мужской пиджак надевать не стала, влезла в платье-свитер, надела черные колготки и гольфы с черепами. И на всякий случай сумку с собой прихватила побольше со сменой белья.
А еще старым томиком романа «Великий Гетсби», чистой футболкой, дезодорантом и зубной щеткой – вдруг меня в тюрьму загребут, а я не готова.
Но прошел час, потом еще полчаса, а Орловский всё не приходил. Однако офис работал… и постепенно я воспрянула духом.
Неужели у меня получилось, и сделка века сорвалась?
За те неполные две недели, которые я проработала в «Империале», Максим еще ни разу не пришел в офис позже девяти, и к этому времени уже должен быть в кабинете и пить вторую чашку кофе…
Должен! А его нет.
Значит точно случилось нечто экстраординарное!
Например, Крапивина бросила! А что? Бывают в жизни и приятные моменты. Отхлестала по щекам, приревновав к блондинке, и послала к черту!
Или корейцы не дождались его вчера в гостинице и прокатили с контрактом. Это вариант мне даже больше нравится! И сейчас бедный Максимка где-нибудь рыдает и рвет на голове свои шикарные волосы, вытирая мокрый нос о плечо Здоровяка из агентства «Терминатор успеха».
Тот, конечно, хам, и по жизни законченное мурло, но если корейцы отказались от моей презентации и предложений (в которых я превзошла себя) – то так им и надо!
Должна же существовать на свете справедливость!
В приемную заглянула Крапивина, и я чертыхнулась. Не бросила.
Тьфу ты! Вспомнила нечистого в белый день.
Сначала девушка осторожно засунула нос (посмотреть, не брызгаю ли я фикус), а потом и себя втянула. Вошла вся в воздушных рюшах и брюках в полоску, и в ноздри тут же ударил запах карамельного попкорна и восточных специй.
Неплохо, если употребить в меру, а так сдохнуть можно.
Захотелось тут же открыть окно.
– Доброе утро, Кира Ксантьевна, – поздоровалась я миролюбиво. – Вы к Максиму Богдановичу?
– Да, к нему.
– А его нет.
– До сих пор? – проигнорировала она мое приветствие. – А где же он?
Интересный вопрос. Воображение тут же предложило варианты ответов, и все неприличные. Рыдает. Бьется в истерике. Лезет на пальму, страдая от потери контракта.
Но я решила девушке польстить.
– Я думала, он с вами. Вы разве не вместе приходите на работу?
Крапивина поправила золотые с коричневым рюши и ожидаемо зарделась. Ответила, задрав нос:
– Не всегда. Иногда. Но не сегодня!
А мне вдруг стало ее жалко. И взрослые мысли пришли на ум.
А что, если Орловский в сексе, как Арнольд? И вроде бы шевелится, но кайфа с ним нет от слова совсем. И всё не так, как пишут в романах, и сердце не замирает, а наоборот – тоскует, словно его обманули. Что-то я не заметила, чтобы у него при взгляде на Крапивину глаз горел.
Хотя, может быть, она и сама не хочет с ним ночевать? Вот я бы, если увидела его с блондинкой, тоже не захотела! Отпинала от себя на одинокую койку и гордо сказала: «Не сегодня!»
Тогда зачем она тут стоит и ждет? Ясно же, что пришла не по работе.
– Кира, а знаете, вам один мужчина передал вот это!
Я стянула со стола шоколадку, которую мне оставил Спиридон Гвидонович, и сунула девушке в руку.
– Мне? – удивилась Крапивина.
– Вам! Тайно! – нагло соврала. Вот пусть она расскажет Орловскому о воздыхателе, а тот приревнует. Тогда и про Аллочку не вспомнит. – Говорит, передайте девушке с утонченным вкусом! А кто это может быть, если не вы? Вы сегодня обворожительно выглядите!
– Ну, вообще-то да.
– Вот! – я радостно улыбнулась. – Я сразу про вас и подумала!
Но улыбка тут же испарилась, когда в приемную внезапно вошел Орловский. С таким каменным выражением лица, что сердце испуганно ударилось о ребра, а в горле мгновенно пересохло.
В расстегнутом пальто и с идеальным пучком волос на голове, высокий и серьезный, молодой мужчина встал напротив моего стола и холодно сверкнул ореховыми глазами…
– Ой, Максим пришел! Привет!
– Кира, потом! Оставь нас с Гельятиной одних, – низко с рокотом скомандовал. – Сейчас же!
Ого, как грозно!
Вот я бы, скажи мне в таком тоне жених уйти, наверное, обиделась. А Крапивина исчезла. И даже дверь в приемную аккуратно за собой прикрыла.
– Зд-дравствуйте, Максим Богданович.
Я медленно поднялась из кресла, предчувствуя скорый шторм и молнии.
– Пройдите в мой кабинет, Ветерок! Немедленно! И дверь за собой закройте!
Орловский развернулся, вошел в свой кабинет и сбросил с плеч пальто на одно из стульев. Подойдя к столу, включил рабочий компьютер и развернул монитор.
Я тихо вошла и прикрыла дверь, с опаской глядя на начальство.
Сегодня Максим был в светлой рубашке, брюках-джоггерах и высоких ботинках. Стоял ко мне спиной, молча запуская операционку, и я невольно опустила взгляд на его, хм, пятую точку.
У Орловского всегда была хорошая фигура. Спортивный и гибкий во всех местах, с обаятельной улыбкой, этот парень и мне тоже когда-то вскружил голову, даже об этом не подозревая. А потом сам же и опустил с небес девичьей влюбленности на неприглядную землю реальности.
В таком ракурсе со своим новым шефом мы еще не стояли, и вместо того, чтобы подумать о шторме и неприятностях с законом, я подумала о том, что, пожалуй, мне было бы интересно взглянуть на его пятую точку без брюк.
Максим достал из кармана карту памяти, вставил в картридер, а затем в порт компьютера. Сказал сухо, без вариантов на отказ:
– Подойдите ближе, Ветерок.
Я подошла. Максим открыл файл и включил запись. Ускорил воспроизведение. Вместе со мной стал молча наблюдать за тем, как на экране сначала появилась тень, а затем и таинственная девица в красной шапке.
Прихрамывая, она быстро пробежала вдоль стены и покрутилась на парковке. Спрятавшись за машинами, исчезла, но вскоре появилась в поле зрения уже другой камеры.
И вот здесь-то стало происходить всё самое интересное… Жаль, музыки за кадром не хватает из кинофильма «Розовая пантера». Там, та дам, та дам та дам там там там… та да да-а-а-а… тададам!
Мы вместе посмотрели мою расправу над белым кроссовером. И, честное слово, я смотрелась на экране не хуже Джонни Инглиша. Только мне меньше повезло, чем герою Рона Аткинсона. В пылу грандиозной идеи мести – я про камеры даже не подумала.
Захотелось изобразить жест «рукалицо», посвященный собственной недальновидности. А вот извиниться совсем не захотелось.
Плевать на работу, я здесь не для этого. Раз пришло время, то прямо сейчас все Хвостатому и выскажу!
И про парк! И про контракт! И про нос гусыни, который ему не нравится!
– Что это было, Гельятина? – ровно спросил Орловский, остановив видео.
Я выпрямила плечи. Мы продолжали смотреть на застывшую картинку, изображающую огромный «фак» и смазанную в кадре меня.
– Месть! – честно ответила в тишине.
– Я догадался. Но я про другое хочу узнать. Это для вас обычное поведение? Мстить подобным образом.
– Не поверите. Исключительный случай. И если что, отвечу сразу: мне ни капли не стыдно!
Орловский сунул руки в карманы брюк.
– Знаете, Ветерок, что удивительно, но мне тоже, – непонятно сказал. – Я только что заплатил приличную сумму, чтобы выкупить это видео у охраны, и ни о чем не жалею. Мне кажется, хозяин авто это заслужил.
Максим повернул голову, и мы встретились взглядами.
Не поняла. Он что, издевается? Или вздумал меня шантажировать этой съемкой?
Я медленно повернулась к парню и напыжилась, ожидая серьезной битвы.
Наконец-то! Противник передо мной стоял коварный и хитрый. Готовый на всё! Ну и ладно. В конце концов, мы должны были однажды оказаться в этой точке!
– Знаешь, Орловский, – проговорила сквозь зубы холодно, сощурив взгляд. – Раз ты меня увидел, я тебе все выскажу! Я не заслужила такого отношения к себе и таких оскорблений! И не вздумай меня запугивать, я тебе ничего не должна! И потерю контракта с корейцами не прощу!
– С чего ты взяла? – оторопело ответил Максим. – Я и не думал. Ты меня, конечно, удивила, не без этого… Но он сам виноват. Его уже давно пора было кому-то проучить за грязный язык.
– Кого? – я сбавила обороты и моргнула, поправляя очки.
– Пашку Хамова. Того самого «фастфуда» из университета. Я знал, что ты его узнала! Это его тачка, а неприятности теперь наши. Но Хамов, как был мудаком в универе, так им и остался. Так что ты не думай, я на твоей стороне.
Что?!
Я перевела взгляд с Максима на экран монитора и автомобиль. Посмотрела внимательней.
Все верно. Стоит шикарный белый «БМВ», такой издалека видно.
Стоп. Но не седан семерка, а кроссовер!
Кошмар!! Я что, испортила автомобиль совсем другому человеку?!
Мне стало физически плохо, и я схватилась рукой за сердце.
– Меня посадят в тюрьму.
А Орловский вдруг схватился за меня. Точнее за мои бедра. Оторвал от пола и прокружил.
– Геля, клянусь, я никому не расскажу! Только отцу, и только потому, что идея найти тебя принадлежала ему! А теперь у меня самый лучший в мире секретарь, и охренительный контракт в кармане!.. Да какая тюрьма, Ветерок?! Ты вчера так напугала Хамова, – Орловский рассмеялся, – что он позвонил и отказался приезжать в гостиницу к корейцам! Он теперь три месяца будет сидеть на схроне у своей бабки и гадать, кто из обиженных ему решил мстить!
– Значит, не посадят?
– Нет! Все записи у меня.
Максим на радостях чмокнул меня в щеку, но вдруг застыл и поставил на пол. Отойдя на шаг, прочистил горло, превращаясь из симпатичного парня с лучистыми ореховыми глазами в очень строгого босса.
– Но лучше, Гельятина, подобное не повторять.
– Я увольняюсь!
– Ни за что. У нас договор!
– Я не могу работать в такой обстановке!
– Клянусь, если кто-нибудь еще раз позволит грубость в вашу сторону, я сам дам ему в морду!
– Вы! – я задохнулась и покраснела непонятно от чего. – Максим Богданович… Только посмейте меня шантажировать!
Орловский достал из компьютера картридер, вынул из него карту памяти и сломал. Бросив в мусор, поднял руки, показывая, что даже не думал о подобном.
И глаза такие честные-честные…
Манипулятор!
Развернулся и сел за стол, подтягивая рукава рубашки.
– Можете идти, Ветерок, – произнес отстраненно-строго. – И сделайте мне кофе, пожалуйста, как вы умеете. Заставили же вы меня сегодня понервничать!..
Я?!.. Его?!
Уж кто бы говорил!
Я повернулась на ватных ногах и вышла. Но кофе сделала. А когда собралась выходить из кабинета второй раз, Орловский выстрелил контрольным – видимо, решив меня добить:
– Геля, у меня к вам есть деликатное поручение личного характера. И я бы не хотел, чтобы о нем узнали в «Империале».
– Слушаю.
– Вы можете организовать мне встречу с одним человеком?
Могла ли? Вообще-то это входило в круг моих прямых обязанностей.
– Думаю, да. А в чем деликатность?
– Мне нужно найти молодую женщину, но у меня нет ее контактных данных. Только общая информация.
Я сконфуженно повела плечами.
– Извините, Максим Богданович, но поиск для вас женщин – это слишком, вам не кажется?
Теперь зарделся Орловский. Прямо пятнами на скулах пошел.
– Ветерок… вы с ума сошли! Я не об этом вас прошу! А о деловой встрече!
– А-а…
– Б-э!
– А почему я?
– Потому что контакты этой девушки есть у вашего знакомого – Марьяна Субботы! Но мне он вряд ли даст информацию. Во всяком случае, я пока не готов ему ничего объяснять.
Что-о??!
– И… и как ее зовут? Эту молодую особу, – я не на шутку напряглась.
– Ангелина Ветрова. Мне очень нужно с ней встретиться!