Глава 10

– Мне нужны ключи!

– Какие, откуда?

– От подсобки и архива. От личного шкафчика и склада списанных вещей. Мне необходимо рабочее место!

– А что, обед уже закончился?

Я стояла на пороге кабинета Орловского, распахнув дверь, и с вызовом смотрела на своего врага. Тьфу, шефа!

Чувствуя, что если сию минуту не найду себе занятие и не справлюсь с паникой, которая меня накрыла от понимания, что я по-настоящему потеряла любимую работу – то вляпаюсь в местную «кучу листьев»!

– Мой – определенно закончился! Пора приниматься за работу. Не могу же я принимать ваших посетителей и отвечать на звонки, развалившись на диване. Это не профессионально!

– Логично.

Когда я вошла в кабинет и встала на пороге, Максим сидел за своим столом перед большим монитором и что-то проектировал, с головой уйдя в работу. Никакой усмешки на лице, коричневые брови сосредоточенно сдвинуты, край губы закушен, а руки вносят коррективы и делают пометки.

Мне только предстояло привыкнуть к этому человеку, а я мгновенно поняла, чем он занимается, и ощутила болезненный укол в сердце.

Отреагировав на стук, Орловский оторвал взгляд от монитора и целых две секунды смотрел на меня так, словно вспоминал, кто перед ним. Но облегчать задачу новому начальству я не собиралась, поэтому сомкнула губы и вцепилась в дверную ручку.

– Раньше в этом кабинете работал мой отец, а в приемной сидел его секретарь, – молодой мужчина отодвинул кресло и повернулся. – Сейчас отец переехал в другой офис, а вместе с ним переехала часть сотрудников и мебель. Я не видел смысла оставлять все здесь, – взялся за труд объяснить. – Но если вам нужен стол…

– Мне нужен! И не только стол! Еще офисный телефон для коммуникации с отделами, ежедневник, доступ к вашему планеру, журнал посещений и кресло!

Орловский встал. Отодвинув клавиатуру, провел рукой по стянутым волосам, а другой машинально пододвинул свое кресло по полу в мою сторону.

– Да не ваше, Максим Богданович. Мне необходимо свое.

– Черт, точно! – чертыхнулся Орловский, мгновенно собираясь. – Вы, Геля, прервали меня на сложном моменте. Вы всегда врываетесь, как вихрь?

Уж кто бы жаловался. Да он вообще в мою жизнь, как смерч, влетел!

Я только плечами пожала:

– Случайно вышло – о ковер споткнулась!

– Ясно. Думаю, я сейчас попрошу Киру найти вам свободный стол в одном из отделов и принести сюда. А я пока созвонюсь с мебельной фирмой и приглашу их представителя в офис.

Да щаз! Представляю, какое мне Крапивина рабочее место организует – дыбу мести. И сиди на ней с больной ногой до второго пришествия.

– Не надо представителя! – решительно возразила я. – Зачем? Потом еще ему за вызов плати. Опять же, Максим Богданович, вам придется согласовывать с ним каждый шаг и отвлекаться. А у вас наверняка запланированы важные встречи. Проекты! Презентации!

– Да, точно, – Орловский вскинул руку и взглянул на наручные часы. Качнул головой: – Вы правы. Я как раз собираюсь уехать на пару часов на фирму к клиенту. Возможно, задержусь немного дольше.

– Прекрасно! – я подхромала к столу, обсмотрела его и подсунула парню пустой фирменный бланк, ловко вытащив его из тонкой стопки. – Тогда подпишите вот здесь, – ткнула пальцем, – а вот здесь печать поставьте! Я сама закажу всё необходимое и решу вопрос с бухгалтерией!

О своей наглости не думала. А тем более о берегах скромности. Когда терять нечего, а на душе от обиды кошки скребутся, о подобной ерунде даже не вспоминаешь!

Однако Орловский не был бы директором «Империал-КУБ», если бы оказался простачком.

– Но бланк пустой, Геля, – подозрительно поднял коричневые ресницы. – Что вы собираетесь в него вписать? Надеюсь, не передачу вам прав на моё недвижимое имущество? Я, конечно, рассчитываю на нашу с вами доверительную приватность в работе, но несколько иного свойства. И точно не так скоро.

Я постаралась посмотреть на Хвостатого с оскорбленной гордостью во взгляде. В чём это он собирается меня заподозрить?

– Максим Богданович, всё пройдет через бухгалтерию «Империала», а не через моего личного нотариуса. Я всего лишь собираюсь от вашего имени купить вашему же секретарю подходящий стол и стул. Необходимую канцелярию. Возможно, упаковку кенийского кофе и… электрическую турочку! Чтобы этот кофе для вас варить. И заметьте, всё согласно нашему договору!

Орловский продолжал проницательно смотреть на меня, и я подняла руки, отступая от стола.

– Ну, ладно! Вы меня поймали! Так и быть, признаюсь: у меня был план незаметно пропихнуть через бухгалтерию упаковку стиков с сахаром. Двести штук! Я люблю сладкое, а аванс мне еще не заплатили. Но раз уж вы меня уличили в несостоявшейся контрабанде, то пожалуйста, можете заняться закупкой сами! А я пойду… пока на диванчике посижу!

Я уже успела развернуться, когда услышала:

– Стойте… Гельятина. Хорошо, я подпишу!

Отлично. Я повернулась к мужчине и показала пальцем:

– И добавьте вот здесь приписку: «Строго для нужд офиса!». Тогда ни у кого не возникнет лишних вопросов, а вы будете уверены в том, что бухгалтерия исполнит исключительно ваше, а не мое, распоряжение!

Орловский взял ручку и подписал. Пододвинул бланк ко мне.

– Довольны? А вы, оказывается, таран, Ветерок.

– Скажите спасибо, что не тиран, Максим Богданович! – едко заметила. – Всего лишь ваш секретарь!

Ореховые глаза озадаченно блеснули.

– Всего лишь? Странно, Геля, мы знакомы меньше дня, а мне кажется, я в этом не уверен.

***

Когда Орловский вернулся в офис через пять часов, у меня уже было всё готово, а половина сотрудников «Империала» торчали возле приемной исполнительного директора, делая вид, что слоняются мимо по рабочим вопросам. Хлопая дверью и беспрестанно заглядывая внутрь.

– Народ, что случилось? Почему вы все в коридоре? Юра, у нас проверка? – раздался со стороны холла низкий знакомый голос.

– Кира, что с твоим лицом? Ребята, до конца рабочего дня еще полчаса, разойдитесь по отделам! И что это за гора коробок у стены? Кто-то переезжает?

Коробки были от моего нового стола, нового кресла, новой кофемашины и нового шкафа для документов. А еще от новых жалюзи, новой дорогущей вешалки в старом стиле (обожаю милые вещицы! Как долго я о подобной роскоши мечтала!), нового пульта селекторной связи, новейшего устройства МФУ, от пары дизайнерских ваз, ну и еще от дюжины мелких, но очень нужных вещей, которые я не успела распаковать.

Стол сиял цветом слоновой кости в тон стен, кресло – тоже, и это был самый дорогой итальянский мебельный комплект для директора, который я смогла найти в известном магазине. Лучшее дерево, лучшая кожа, и всё безусловно немного большего размера, чем полагалось иметь секретарю, но, во-первых, размеры приемной позволяли, а во-вторых, «Империал» не бедное маркетинговое агентство, чтобы считать мелочь по карманам. Могут раз в жизни и позволить себе иметь секретаря с хорошим вкусом!

К белому мебельному гарнитуру я добавила две красные вазы на стол. В них сейчас стояли свежайшие желтые хризантемы. Открытые жалюзи на панорамном окне тоже были красные. И последний алый штрих – фигурная вешалка у белого диванчика для ожиданий – такого же светлого, как моя еще недавно незапятнанная репутация.

Надеюсь, кто-нибудь из посетителей обязательно прольет на него кофе!

Я не потратила зря ни одной минуты, развернув в приемной бурную деятельность по организации своего рабочего пространства, и теперь гордо восседала в кресле, обронив в почву «Империала» зерно раздора. Прекрасно зная, что Орловскому гордость не позволит вернуть в магазин то, что было заказано от его имени.

И в свой кабинет гордость не позволит мебель перенести. А значит все достанется мне наинаглейшей!

Рассчитывала ли я, что это приведет в бешенство моего нового шефа? Обязательно! Крапивина себе уже все щеки отхлестала от досады, а Копейка разругался с бухгалтерией и трижды пытался вмешаться в мой разговор со сборщиками и монтажником, но не на ту напал. Еще никогда его глаза не видели так близко печать исполнительного, а нос не нюхал его подпись.

Не нравится? Не вопрос. Все претензии к Орловскому, а я младшим директорам не подчиняюсь! И вообще, отдел финансов – это прямо и по коридору! А кстати, у Копейки готов прогноз финансовых показателей на последний квартал?.. А ретроспективный анализ данных?.. А что у нас с распределением премий и растущими потребностями организации? На носу Новый год, уважаемый!.. Ах, это не мое дело?! Ну что ж, он ошибается! «Все слышали, что ваш финансовый директор по поводу ваших премий думает?!»

Так вот, ставлю его в известность, что я уже вписала в планер совещаний доклад финансового директора в четверг и обязательно уведомлю об этом Максима Богдановича! Тема – «Формирование бюджета и новый бизнес-план «Империал-КУБ» на будущий год. Шаги и стратегия!»

И пусть только попробует не подготовить доклад и не явиться! Даже страшно подумать, на какое место я ему прицеплю свой значок после того, как наябедничаю самому генеральному!

В общем, когда Копейка вышел из приемной и в коридоре раздался стук, я искренне понадеялась, что он там в обморок грохнулся!

Короче говоря, я была собой довольна, одновременно зла, никому ничего не должна, и чувствовала себя уставшей. Но глаз радовал новый стол, идеальный порядок и стойка-вешалка. Особенно последняя! И пусть она стоила, как крыло от самолета, зато сколько грации и эстетики в простых линиях!

Ах да, забыла добавить: ковер в приемной теперь тоже лежал новый и светлый, отпугивая народ. Во-всяком случае, пока я сидела за столом и попивала из новой чашки обжигающий, первоклассный кенийский кофе с миндалем, проводя учет приобретенного имущества, никто из столпившихся сотрудников на него ступить так и не решился.

Вот прямо ощущаю себя хозяйкой положения!

Орловский, в расстегнутом пальто и с кейсом в руке, протолкался сквозь строй любопытных и решительно вошел в приемную. Но увидев меня в рабочем антураже, изумленно моргнул… и вместе со всеми встал на пороге.

– Э-м… А… О-у…Хм!.. – выдал короткие звуки, и стал осматриваться вокруг, открыв рот.

С Крапивиной мы тоже успели поцапаться не хуже, чем с Копейкой. Но обращение «Какашковна» гасило в ней любой пыл, поэтому последние два часа девушка ко мне не подходила. Однако при появлении начальства тут же подскочила к молодому мужчине со спины и вцепилась в локоть, сверкая в мою сторону злющим взглядом.

– Максим, наконец-то ты вернулся! Это ужасно! Только посмотри, что твоя новая секретарша натворила здесь всего за полдня! Она совершенно неуправляемая! Невоспитанная грубиянка, отказывающаяся нас слушать! Как ты мог вручить этой особе такие полномочия? Ты же совсем ее не знаешь! Она весь офис на уши подняла!.. И она снова коверкает мое отчество!

– Кира Ксашковна, успокойтесь… – отозвалась я с интонацией психотерапевта. – Признаю, с Какашковной неудобно вышло. Видимо, стресс повлиял и цвет вашего костюма. Но я стараюсь исправиться, вы же видите…

– Вот! Она намеренно это делает! А все слышат!.. Ксантьевна я, нахалка!

– …Хотя, если вам нравится этот цирк, можете продолжать. У вас есть пара минут, чтобы высказать все претензии Максиму Богдановичу, после чего я попрошу вас освободить приемную и вернуть свой отдел к работе.

– Макси-им!

– Кира, возвращайся в отдел. Народ, расходимся! – Орловский повернулся в сторону коридора и махнул рукой сотрудникам. – Юра, попроси своих парней вынести коробки! Минджи, зайди ко мне минут через пять – у меня к тебе дело!

Он захлопнул дверь и повернулся. Сказал глухо после короткой паузы:

– И к вам, Ветерок, у меня тоже есть дело!

Но я уже стояла, прямо глядя на своего Босса.

– Вы не можете меня уволить, Максим Богданович, – спокойно заявила. – У нас с вами договор.

Парень с интересом смотрел на меня, наверняка про себя изумляясь моей наглости.

– Скажите, вы сами до такого додумались? – наконец спросил, указав подбородком на стол. Хотя мне показалось, что скорее на вазу с цветами.

Как по мне, так хризантемы прекрасно оттеняли мой макияж в салатовой гамме.

– Сама. Я еще не успела завести здесь друзей.

– Геля, вам кто-нибудь говорил, что у вас хороший вкус?

– Постоянно, – ничуть не слукавила. – Означает ли это, что вы не станете вычитать из моей зарплаты стоимость новой кофемашины? Она теперь стоит в вашей подсобке.

– Даже так?! Надо полагать, самая лучшая из сегмента?

– Самая.

– Нет, у меня нет намерений оставить вас нищей.

У Орловского оказалась на редкость подвижная мимика и тонкое чувство юмора. Если он и собирался меня прибить, оценив размер сегодняшних трат, то очень хорошо себя контролировал.

– А знаете, мне нравится! – неожиданно признался, широко улыбаясь. – Еще никому в «Империале» не удавалось меня так удивить! И что это за сорт кофе? Он пахнет божественно!

– Э-м, – я моргнула. Он всерьез, или это нервное? А как же скандал? – Тоже лучший из сегмента, – пробормотала.

– Геля, можно вас попросить приготовить два эспрессо со сливками? Сейчас Хон подойдет.

– К-конечно.

Орловский поднял ногу, посмотрел на подошву своего ботинка и ступил на ковер. Подойдя к вешалке, потрогал ее пальцем.

– Какой лак! Исключительная работа и линии. Решено! В следующий раз надену шляпу и оставлю ее здесь!

А?

– Ветерок?

– Да, Максим Богданович?

– У меня есть для вас задание!

– Слушаю.

– Подумайте на досуге о ремонте моего кабинета. Кажется, я нашел человека, которому смогу доверить это важное дело!