Глава 24. Депутат

Все последующие дни не мог отделаться от мыслей про Малышко. Сначала ее поведение меня возмущало, потом раздражало, еще после начинало восхищать. Противоречивые эмоции. Работа, на удивление, стала какой-то даже отдушиной. Появилось желание экспериментировать, новые возможности воспринимались с каким-то даже слегка преувеличенным оптимизмом. Странное состояние. Но зато я пользовался им сполна. Не каждый день накатывало вдохновение в этой сфере. Работать на пределе своих способностей и возможностей я умел и делал это регулярно. Но как никто знал, что настоящая магия происходила именно тогда, когда в душе вот такой вот подъем. Отчеты со стройки опорного пункта приходили регулярно, несколько раз в день. Я постоянно был на связи с прорабом и узнал, что туда уже наведалось все руководство, какое только можно. Мужчина жаловался, что его задергали, от работы отвлекали постоянно, а девушку участкового и вовсе затаскали. Она там, бедная, работает сутками, а ее то улыбаться вытащат, то про какие-то материалы и дело на особом контроле спрашивают. Путем нехитрых расспросов я узнал, что ей поставили условие, в кратчайшие сроки изловить злоумышленника, который портил кровь какому-то депутату. Так себе сломанный телефон, но угрозу в виде потенциального взыскания я понял. Какие-то неадекваты там работают. Хотя отчасти я понимал ее руководство. Там же целая цепочка. Отец явно не непосредственному начальству участковых звонил. У него связи выше намного. А там уже все спустилось по цепочке в лучших традициях. Пора было это заканчивать. Почему она не писала больше и не просила помочь? Видно же, что зашивалась. Что проблема никуда не делась, а наоборот, лишь усугубилась. Вот упертая! Не выдержал. На третий день решил лично навестить ее и все же поговорить. Тем более, судя по словам прораба, она постоянно торчала в той сделанной комнатке. Еле уговорили ее на кондиционер, она все переживала о том, что проводка не выдержит. А потом мне сказали, что у них там ограничения по технике должны быть. Мол, даже чайник нельзя электрический, так как государство столько электроэнергии тратить не разрешало. Я, признаться, офигел. Как-то с этой точки зрения я госслужбу не рассматривал никогда. Получается, сиди, сутками работай, а тебе даже чаю не сделать?! Понятное дело, они все имели, но если найдут при проверках, то накажут. Поэтому я распорядился зону для приема пищи сделать нетипичной, чтобы непонятно было и в глаза не бросалось. Бред какой! Микроволновка и вовсе как транжирство и растрата гос ресурсов. Приехал на опорник чуть позже четырех. Ну, точно же она тут быть должна! Чтобы разговор пошел в нужном мне русле запасся едой. Суп-пюре из тыквы, бефстроганов с пюрешкой и целый пакет булочек. Еще винегрет ей взял. Хоть поест нормально. Зашел я, значит, в ее маленький кабинетик, предвкушая встречу. Соскучился, что ли? Странное чувство, мне доселе не сильно знакомое. Но увиденное заставило меня сильно удивиться. Посреди кабинета стоял мужик какой-то странной наружности в форме и разбирал рабочее кресло, которое я лично выбирал, а потом прораб настраивал под низкий рост девушки. Мент застыл. Я тоже. Я еще костюм не стал надевать, думаю, не буду ее раздражать и соблазнять своими формами, поэтому на мне красовались обычные джинсы и худи. Ну, точнее, не совсем обычные по меркам Малышко. Брендовые. Но что поделать, если другой одежды у меня не было? Мужик же постоял еще пару секунд, а потом сказал: – Ты ж рабочий? Давай-ка сюда, никак не могу разобраться, как сложить это кресло. Оно мне в тачку не влезает так, я уже померил. Я, признаться, дар речи потерял от такой наглости. Ремонт еще не закончен, а уже решили стащить! И кто?! Человек в форме, не разбирался в их званиях. Сдерживая гнев спросил: – А это разве не для участкового, что тут работает? – Чего? Ты вопросы-то не задавай! Негоже простой девке своей жопой, какой бы она вертлявой не была, сидеть на таком! И так себе ремонт вне графика отхватила, понятно за какие заслуги! – Интересно, за какие же? – уточнил я, сдерживаясь из последних сил. Серьезно, не мог поверить в то, что можно быть таким откровенно тупым и наглым! Тем более что, в принципе, я на рабочего был похож как он на балерину. Но узнать подробности о службе Малышко мне явно не мешало. Я прямо-таки горел желанием, если можно так сказать. – А то ты не знаешь! Твое ж руководство тут трется, понятно, какое место у нашей малышки самое рабочее. Зато теперь ясно, чего она от нас с Анатольичем нос воротила! – и он заржал, как будто сказал что-то смешное. Я же понял, что перед глазами встала красная пелена. Изо всех сил убеждал себя, что причина этого – расхищение моего имущества, а не домогательства к одной очень маленькой, но смелой девушке.