Глава 50. Депутат

Мы зашли в отдел откуда-то сбоку. В тесное душное помещение с одним окном, на котором была решетка, что прониканию света не способствовало. Козлов был напряжен, но, что радовало, без своего вечного спутника. Мы прошли, очевидно, в его кабинет, где я ни разу не был, присели, и он уставился на меня с подозрением и недоверием. Я начал издалека: – Вы встречались с моим отцом, – это был не вопрос. Он напрягся еще сильнее. Ну, а я не хотел, чтобы наш разговор выглядел как оправдание или извинение с моей стороны. Я не считал, что я не прав. Харассмент и кража имущества – это не то, за что я собирался брать слова обратно. Тем не менее пороть горячку, как сказал отец, и правда, не стоило. На мне ответственность. В том числе за свои решения, которые могут повлиять на судьбы людей. А я пошел далеко и, кажется, слегка перешел ту черту, в нюансах которой не разбирался. Козлов молчал, и я спокойно продолжил: – Я не собираюсь брать свои слова обратно. Вы прекрасно понимаете, какое поведение допустимым не является. Тем не менее я знаю, что есть вещи, которые не были мною учтены. Надеюсь, вы продолжите свою деятельность, и больше у нас с вами вопросов друг к другу не возникнет. Я посмотрел внимательно на мужчину. Если бы не Липа, то я бы никогда в жизни не погрузился так глубоко в дебри системы правоохранительных органов. Если бы не эта девушка, то этот пласт жизни, причем очень важный, остался бы для меня белым пятном. Вот отец все знал и понимал, и тот факт, что у него стаж работы, больше не играл тут никакого значения. Просто он интересовался такими вещами активнее. Я же поймал себя на мысли, что следующим пунктом будет медицина, и я даже знал одного интересного жопкиного доктора, кто мог меня посвятить в святая святых больничных стен. Да, пожалуй, так и буду потихоньку разбираться. Козлов сидел и смотрел на меня с недоверием. Все же, любопытно наблюдать за людьми, которые не ожидают от тебя подобной реакции и бравады. Я ждал. – Э… В общем, я, наверное, вас понял. То есть, нам с Петросяном необязательно менять место работы? – решил на всякий случай уточнить он. – Нет, не обязательно, – подтвердил я. Тот заметно выдохнул, а я понял, что он, судя по всему, так и не придумал, как провернуть трюк со сменой места службы. Не то чтобы меня волновало, как они собирались выкрутиться после моего предупреждения, но… Мы пожали друг другу руки, и я огляделся. Теперь понятно, почему я не видел Олимпиаду. Интересно, она правда в отпуске? Сейчас, когда история с Козловым была завершена, все мое внимание перешло на другую задачу: достать Малышко. Хоть из-под земли. Хотя это было бы проще, чем с работы. Потому что вопрос следовало решать, а не наматывать сопли на кулак. Сашка прав. Он сказал весьма важную вещь: если мне надо что-то сделать с этой девушкой, то я просто должен пойти и взять свое. Если она мне интересна, то непременно стоило спросить ее напрямую, как она относится к моему предложению. А чтобы это самое предложение хотя бы сформулировать, я хотел увидеть ее воочию. Чтобы понять, что я еще готов к предложениям. И почему все сейчас было так сложно?! Чувствовал себя странной истеричной бабой, которая не может определиться, чего ей надо. Необычное и, не сказал бы, что приятное чувство. Но что поделать? – До встречи, – сказал я, поднимаясь и намереваясь пойти на выход. – Алексей Александрович, постойте! – внезапно сказал он, а потом как-то странно посмотрел на меня и спросил. – Вы ищите кого-то? Почему-то возникло желание не обсуждать с ним Малышко. Все же, я понимал, что ей такая слава в отделе не нужна. Да и не был я готов потом от нее получать за то, что расспрашивал начальство. Именно поэтому я отрицательно покачал головой и без тени сомнения ответил: – Да нет. Спасибо. Козлов хмыкнул, но комментировать не стал. Только как-то понимающе усмехнулся, а потом неожиданно сказал: – Если поедете на опорник, то там сейчас другие участковые сидят. Малышко у нас в отпуск ушла по семейным обстоятельствам. Там у отца проблемы были. Так что за стулом временно приглядывают другие, а наша Олимпиада Вениаминовна в деревню свою родную пожаловала. Я застыл. Повернулся к Козлову, но тот уже увлекся материалами на своем столе. Странно так было. Смотрел на него и не мог понять, как относиться к сказанному. Вроде бы, я не питал иллюзий насчет него. Его и его напарника или кто он там ему. Зам. Понятное дело, что по сути своей это два гнилых человека, у которых профдеформация полным ходом. Но сейчас он мне явно помогал. По доброте душевной? В ответ на мои слова и отмену репрессий? Без понятия. Тем не менее я сказал слова благодарности и пошел уже отсюда. Как они работают в этом клоповнике? Тут же полный кошмар! Мне казалось, что состояние их «базы» не сильно отличалось от опорника. Зато фасад райотдела отреставрирован, и окна, на улицу выходящие, пластиковые поставили. Я уже собирался покинуть это царство, как снова наткнулся на того парня, который мне представил отпуск Липы в не самом лучшем свете. Думал просто пройти мимо, как услышал: – Ты поматросишь и бросишь ее, не стыдно так к девушкам относиться?