Глава 62. Липа

Как провалиться сквозь землю, если ты не в онлайн-игре? Или как сбежать с семейного мероприятия, не привлекая внимания санитаров? Они же милые родственнички. – Агриппина! – прорычала я. – А что Агриппина? Ты у нас такая одна, самая лучшая, между прочим. Мы тебя абы кому отдавать и не собирались! Отдавалки еще не выросли! Слов нет. Я покосилась на поперхнувшегося очередной порцией кваса Лешу. Мужчина явно был не в своей тарелке от всего этого. Еще бы… Я уже было хотела закончить этот разговор на корню, думая, что надо было платье ее себе вообще оставить, как в наше милое обсуждение включилась мать: – Доченька, мы волнуемся за тебя. Ну, согласись, что не стал бы человек, который не имеет на тебя планов, проводить с нами и нашими угодьями столько времени. Мы о тебе переживаем. Поэтому говорите о Леше так, как будто его тут нет? Бросила умоляющий взгляд на отца и братьев. Но и там не встретила понимания. Наш глава семейства отрапортовал, поворачиваясь к гостю: – Леха, а что, отличная идея, хоть немного раскрыть карты и показать нам, с каким резоном ты тут нам устраиваешь такие смотрины. Ой, все! Мне захотелось выйти в окно. Такого позора не было, даже когда прокурор Козлова при мне за его же собственные материалы отчитывал. Да даже братья неожиданно ощетинились и приняли позу, полную ожидания. Я же даже глаза на Алексея поднять боялась. За эти дни в моей голове и в отношении к нему все перемешалось. Я уже не понимала, где начало, а где конец наших губ, рук, и вообще куда это все может привести. Одно я знала точно. Завтра-послезавтра депутат отправится в город по его очень важным депутатским делам, а у меня все будет по-старому. Нет, я тут подумала и в целом смирилась, что с меня и вот таких вот «каникул» будет вполне себе достаточно. Все же, я не маленькая. Понимала, что в городе все вернется на круги своя. У него своя работа – у меня своя, и это не изменить. Что бы такого случилось, чтобы что-то в этой парадигме заставило нас мыслить иначе? Не знаю. Я как раз сегодня перед ужином все для себя решила. Наслаждаюсь моментом, а потом все по-старому. Не видела ни одной причины, чтобы Алексею продолжать так с моей работой за мной бегать и там. Там не поймает. Проходили уже. – Ну, если хотите знать, то расскажу вам свой план, – неожиданно весело ответил мой, как я уже определила себе, временный депутат. Вскинула голову и уставилась на него в недоумении. Это что еще такое? Я только себе там внутри все чувства законсервировала, только пришла к выводу, что самым лучшим будет не наседать на человека и не мучить его. А он планы какие-то имел? Рот открылся сам собой. Леша же деловито продолжил: – Завтра мне надо ехать, все же работа. У вас тут получше отпуска на Мальдивах: такая перезагрузка! У меня столько новых идей для бизнеса и не только. В сельское хозяйство, конечно, не полезу, но мысли стали разбредаться. – Что-то в этом шикарном плане я не услышал про Липу… – буркнул отец, а я наградила его строгим взглядом. Тот не остался в стороне и ответил мне вызывающей рожицей со словами: – А с тобой и твоей работой будет отдельный разговор! Совсем уже все пустила под откос. Еще на меня говорит что-то, а сама, а сама… – и отец схватился за сердце, а мы все подскочили, но он раздраженно добавил. – Да все хорошо! Алексей, слушаем. Тот кивнул с деловым видом, словно обсуждал один из своих бизнес-проектов. Но вот то, что отец перешел от Лехи к Алексею, добра ни сулило никому. Я сглотнула. Депутат же продолжил: – Когда вам станет легче, то Липа вернется из своего «отпуска», и я украду ее. Так как скорее всего она решит спрятаться на работе, я поселю ее в своей квартире. К слову, ей тогда до опорника будет минут десять пешком всего. Надеюсь, вы на меня не обидитесь, что я не собираюсь сразу вести Липу под венец, я банально боюсь, что она на этом этапе наших отношений сбежит. Я заманю ее туда попозже, когда ваша дочь потеряет бдительность. Пока больше ничего сказать не могу. Потому что работа предстоит серьезная, я с одной стороны уверен в успехе, но с другой – допускаю разные варианты развития событий. Сказать, что я была в шоке, значило, ничего не сказать. Только вот помимо полнейшего офигевания от его слов, внутри родилось что-то странное. Почти что трепетное. Не могла придумать название этому процессу. Покосилась в стороны на не менее обескураженных родственников. Как ни странно, первой в себя пришла Агриппина. Она вообще у нас была самая смелая и весьма подкованная в переговорах барышня. – Прекрасный план. Поддерживаю. Лучше всякие слова страшные типа «брак» и «свадьба» сейчас при сестре не упоминать, а то потом поминай, как звали. Забирайте ее, Алексей. Думаю, вы знаете, что сейчас с ней делать. Меня что, продали?! Точнее, сдали с потрохами, говоря обо мне, словно меня тут вообще не было. Это же форменный беспредел! Да даже Козлов в свои худшие дни так себя со мной не вел. С ним я всегда могла применить стратегию «собаки лают, а караван идет»! Но тут дела обстояли совершенно иначе, и вот уже случилось то, что меня подняли и под белые рученьки повели в места не столь отдаленные. С опаской покосилась на человека, который допускал мысль о нашей свадьбе. Да кто же в своем уме захочет жениться на такой, как я?!