Глава 8. Липа

Господи, как много работы-то! Давно не запускала материалы в таком состоянии. Надо будет Козлине тактично намекнуть, что он становится не адекватен в своих аппетитах. Всех собак на меня повесил. Плюс три дела, где наверняка потом еще и папки себе заберет. Опера уже шарились возле меня, спрашивая, допросила ли я ту тетку, у которой соседский паренек спер блендер. А я ж его знала, неплохой он. Просто возраст такой, едва с мутной кампанией не связался, жалко мне его. Провела проф беседу, блендер вернула, с женщиной поговорила, а вот материал висит. Все потому, что Козлов ждет от меня папку по краже. Для статистики ему, видите ли, надо, а парню эта уголовка всю жизнь сломает. Там же все за такие яйца притянуто… Короче, я как засела за свой стол, заваленный добром доверху, так и думать тут же забыла про проклятого депутата. И все бы ничего, но буквально за пять минут до его прихода звонил Петросян и спрашивал, чего я там нарыла по говну? Пришлось наплести ему с три короба, что работа ведется. А у меня, кроме объяснительных, и нет ничего. Там по-хорошему надо садиться в засаду в подъезде и сидеть караулить как консьерж та, но не самой же мне это делать? Нет, я бы и сама посидела. Тем более, хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам, но а жить-то когда? Когда спать, есть? У меня, кроме дохлой шоколадки и трофейных пирожков, в желудке не было ничего за весь день. Я тупо не успевала. Не зашла в саму тридцатую квартиру, не опросила эту мадам, которая как муха. Вернее, наоборот… Ну, то есть! Поэтому, когда звякнул колокольчик и ко мне из сумрачного коридора вышел депутат, да еще при параде, идея в голове созрела моментально. Точно! А почему бы мне не привлечь средства народной дружины? У меня на районе была такая, но отвлекать их от действительно важных дел некрасиво, а вот этому явно по вечерам и ночам заняться нечем. Еще главное – смотрел на меня так, словно я ему интим за деньги предложила. Откровенно говоря, в этом костюме, да с этим взглядом, словно я сейчас должна свалиться в обмороке, Алексей Александрович был хорош. Ну, я же адекватная девушка. Глазам своим верю. Красивый, стройный, мускулистый в нужных местах. Видно, что не дурак, а то, что не отягощен моральными принципами, так это поправимо! Не мне в смысле, но мало ли, кому потом такое счастье пригодится? Я прямо-таки улыбнулась. – Я, знаете ли, далеко не следователь, чтобы что-то там раскрывать. – Раскрывают опера, если уж на то пошло, а вы посодействуете наблюдением на месте вероятного преступления. Будете заступать на ночную вахту с целью поимки того, кто обмазывает гражданке Приходько ручки фекалиями. – Ангелине, что ли? Эта дура еще и заявление в полицию подала? – удивился он. Я же в этот момент не знала, что и думать. С одной стороны, он назвал Приходько дурой и та, правда, была Ангелиной. Это вне сомнения характеризовало его с положительной стороны. С другой – он ее знал и нетрудно было догадаться по какому поводу. Плюс он депутат… Так, так, так! Прищурилась. – А это не вы случаем тот самый слуга народа, кто решил ускорить процесс расследования для своей… Кхм, любимой? Знаете ли, у нас дело теперь на особом контроле, – не удержалась от язвительного замечания я. Мне показалось, или он оскорбился даже? По крайней мере, на меня взглянули так, что даже пески в Сахаре готовы были покрыться льдами. Да вот только мне пофиг подобное. И не такие смотрели. – То есть, по вашему мнению, я похож на человека, который ради какой-то… Даже если допустить, важной мне женщины, будет останавливать работу целого лейтенанта полиции, чтобы он искал кто калом ручки ее дверей мажет? – Ну, лапать целого лейтенанта полиции, совершенно безосновательно приняв его за стриптизершу, вы же додумались? Знаете ли, это не в вашу пользу говорит. – Господи! Да я просто перепутал! Вы пришли почти что в одно время! – В каком месте я похожа на стриптизершу? – Ну, явно не в том, что у вас под юбкой и в запахе! Ах, ты ж… Морда депутатская! Мог бы и в более подобающей формулировке мне ответить! Насупилась. Чем ему мои шортики не угодили?! – А я, знаете ли, и не на рандеву к мужчине собиралась, а на поквартирный обход жителей! На то, что мне юбки задирать станут и последнюю пуговицу отрывать, не рассчитывала как-то! Он было собирался что-то ответить, но прикусил язык и, вместо того чтобы ляпнуть очередную гадость, спросил: – У вас тут хоть не пишут, что мы говорим? Очухался. Махнула на него рукой со словами: – А что? Решили, что наболтали на пару сроков? Расслабьтесь. Даже если пишут, то нам с вами это вряд ли чем-то грозит. Он задумался. Посмотрел на меня как-то странно. Ох, и не нравился мне этот взгляд. Совершенно не нравился! Именно по той причине, что следом он произнес: – Ладно, рассказывайте, что там надо делать? Посодействую… Расследованию особо важного дела.