Глава 8

После нескольких серьёзных нападений на группы охотников, к счастью, нас это минуло, наставник запретил нам выходить на промысел меньше, чем сотней человек, да и усиливать стали сразу двумя магами. В общем, ходили как на какую-то спецоперацию. Видно герцог сделал ставку на то, чтобы наша армия из-за голода повернула обратно. Впрочем, отчасти такой план работал, так как некоторые отряды на самом деле сидели на голодном пайке, особенно те, чьи караваны попали в засаду.

Постепенно ситуация с этим выправлялась, теперь обозники сбивались в кучу и так проходили опасные места, к тому же к большим обозам и охрана добавлялась, которая патрулировала дороги. В этом случае единственное, на что решались мятежники, это дать залп из арбалетов по лошадям и уходили. Убитую скотину грузили на телеги и везли в военный лагерь, после чего, если конечно успевали довезти, пока не пропадёт мясо, она тоже попадала в котлы.

Когда у нас был выходной от охоты, я не сидел без дела, учился бою на мечах со своим сотником, многие солдаты занимались тем же. Вскоре к этому мероприятию присоединились и наёмники, чтобы дурь разная в голову не лезла. Например, в походе строго запрещалось распивать алкоголь, это было возможно только после тяжёлого сражения, чтобы солдаты могли хоть немного расслабиться. Несмотря на запреты, несколько молодых рубак смогли где-то отыскать вино и напиться, чем подставили всех остальных.

Ладно бы они выпили и легли спать, но нет, эти ребята умудрились ночью подраться друг с другом, даже одного слегка ножом подрезали, рана-то пустяковая, но вот разозлило это моего наставника не на шутку. Я об этом инциденте узнал рано утром.

— Подъём, твари! — Именно под такой громкий крик учителя я вскочил со своей лежанки. — Быстро все построились!

Хорошо, что такая гневная речь была не конкретно в мой адрес, потому что когда он так злился, а сейчас архимаг на самом деле был очень зол, то ничего хорошего провинившегося не ждало, я это хорошо знаю.

— Бегом, бездельники, бегом! — Поддержал наставника командир сотников. — Ты что там глазёнки своими кулачками трёшь, быстро в строй!

— Можно потише? — Из кареты высунула голову Ленси, только напрасно она вообще себя показала.

— Заткнулась! — Рявкнул Рагон. — Если вы сейчас же не встанете в строй, то я уничтожу вашу гнилую повозку вместе со всеми в ней находящимися.

Магиня не была дурой, сразу сообразила, что сейчас не тот момент, чтобы спорить с наставником, поэтому тут же выскочила из кареты, за ней следом вышли и её подруги. Вскоре суета и суматоха улеглась.

— Значит так, — начал архимаг, немного успокоившись, — сегодня ночью несколько тупоголовых недоумков посмели нарушить мой приказ и напиться, сюда их, чтобы все видели! Мало того, они ещё подрались между собой и одному криворукому сопляку даже кровь пустили, а это непорядок. Из-за чего он произошёл? Да из-за того, что вы просто не можете спокойно сидеть без дела, а я, как ваш командир, не могу спокойно смотреть, как вы бездельничаете. С этого дня после завтрака все активно начинают заниматься воинской подготовкой, иначе боюсь, что вскоре вы забудете, с какой стороны нужно за меч браться. До полудня отрабатываете взаимодействия в группе, строитесь по отрядам и ходите в атаку из одного конца нашего лагеря в другой, всё это должно происходить при поддержке магов.

— Нам прямо магическими заклинаниями бить? — Уточнил один из боевых магов, крепкий широкоплечий мужчина.

— Не зли меня, слюнтяй! — Снова разозлился наставник. — Просто показывайте, как будто вы наносите удар. Помнишь как ты это делал во время дуэли с каким-то дворянином, таким же слабаком, как и ты? Насколько я знаю, в тот раз ты тоже пытался что-то изобразить, но был просто размазан, как червяк по дороге, даже удивительно, что не издох, видно аристократ пожалел такую слабую девочку и не стал добивать. Значит, до обеда вы ходите строем, а после, до самого захода солнца устраиваете учебные поединки на мечах. Если хоть какая-то лживая тварь посмеет присесть за весь день и тем более прилечь, то я вам гарантирую, умрёт весь десяток, в который входит этот человек! Вопросы есть?

— Есть, — пискнула Ленси, — нам-то чего делать? Тоже изображать, что лечим? Тогда наёмникам придётся лечь, а это прямое нарушение Вашего приказа.

И кто её только за язык потянул, не могла просто помолчать, а потом изображать весь день активную деятельность?

— Нет, вам ничего не нужно будет изображать, — многообещающе произнёс архимаг, а после перевёл свой взгляд на провинившийся десяток, от чего мужчины поёжились. — Амулеты снять, — приказал им наставник.

— Господин архимаг, — залепетал один из наёмников. — Мы больше…

— Заткнулся! — Оборвал его учитель. — Если провинился, то получи наказание.

Наёмники нехотя и с заметным страхом стянули свои амулеты. Пяти секунд хватило Рагону, чтобы нанести магические удары по наёмникам, после чего они повалились на землю, громко вопя от боли. У одного была глубокая рана на ноге, которую едва не отрезало воздушное лезвие, второго наставник ударил некромантией, от чего рука и часть кольчуги рассыпались в труху, а на коже появились безобразные нарывы. Третий просто загорелся и стал кататься по земле, пытаясь сбить пламя с одежды, оно вскоре само погасло, но оставило после себя ожоги. В общем, наставник ни разу не повторился. Лекарки тут же принялись за дело.

— Не вздумайте боль снимать! Пусть всё прочувствуют от начала и до конца, только пасти им заткните, чтобы не орали, — сказал учитель, а потом бросил командиру наёмников. — Займись моим учеником, противно смотреть, как он нелепо мечом машет.

Наставник удалился, оставив злых как собак наёмников стоять. Что-то мне подсказывает, что если бы он не ранил провинившихся солдат удачи, то их товарищи сделали бы это сами.

— А нам что делать? — Осторожно спросила у меня одна из женщин, которую мы нашли в лесу. — Показывать, как будто еду готовим?

— Делайте, что и раньше, — досадливо отмахнулся я. — Вам-то что, вы не военные.

Радости приказ мне не прибавил, хоть и до этого старался тренироваться с мечом в свободное время, но заниматься этим до самого вечера не хотелось, тем более присесть нельзя.

— Пойдёмте, господин барон, — позвал меня командир наёмников, — позанимаемся немного.

С этого дня праздношатающихся солдат в лагере не стало, да и угрозу наставника все приняли всерьёз, поэтому никто не лежал, все активно занимались. Я тоже до вечера выматывался очень сильно, наёмник хоть и был пожилым, но сил у него было больше, как у троих мне подобных. Примерно из десяти схваток с этим опытным бойцом, я проигрывал девять, впрочем, понемногу стал приспосабливаться и выигрывать чаще, да и возраст мужчины сказывался. Устав постоянно проигрывать, я предложил ему сразиться на ножах, так как был в курсе, что он и в этом был мастером. Теперь всё повернулось совсем в другую сторону. Теперь он проигрывал девять схваток из десяти, только если я быстро учился, то пожилой мужчина делал это с трудом.

— Кто тебя так с ножом научил управляться? — Спросил наёмник, когда проиграл очередную схватку.

— Чему-то отец научил, где-то сам тренировался, — ответил я.

— Странно, — сказал солдат удачи, — некоторые твои приёмы я даже не видел никогда, хоть и считался мастером в этом деле. Из всего нашего отряда только двое могут со мной на равных биться.

На охоту мы продолжали ходить, только теперь бежали едва ли не вприпрыжку, так как в лесу было гораздо лучше, чем в лагере. Плевать на дождь, долгий переход, ночёвки в лесу под открытым небом, всё равно меньше устаёшь. Да и солдаты, если раньше не хотели в лес ходить, хоть и не отказывались, то теперь желающих стало гораздо больше, только вот все места были уже заняты, а брать с собой несколько тысяч человек не было необходимости.

Две недели наёмники буквально валились с ног от постоянной муштры, тяжело это весь день бегать в полном доспехе, а потом ещё и спарринги проводить друг с другом. За всё это время никто так и не осмелился ослушаться приказа наставника и присесть, даже лекарки, просто стояли около своей кареты, хотя несколько раз подходили к архимагу просить о снисхождении к слабым женщинам, но безрезультатно.

После такого наказания, наверное, все наёмники станут идейными трезвенниками. Командиры делили их на две части, а потом они шли друг на друга, имитируя атаку, следом плелись боевые маги с кислыми выражениями лиц. И так до самого обеда, конечно, никто нас обедом не кормил, так как питались только утром и вечером. Только мой наставник и остальные маги могли подобным похвастаться, в том числе и я. Когда в первый же день после наказания мы уселись у костра, заметив, что женщины приготовили обед, наставник на нас покосился, но ничего не сказал.

Впрочем, наёмникам грех было жаловаться на то, что их обедом не кормят, в некоторых отрядах вообще питались только по утрам, да и то, не досыта.

После очередного возвращения с охоты наставник долго и внимательно меня разглядывал.

— Пошли в карету, — скомандовал он, после чего начал снова водить надо мной руками, при этом приказав не смотреть магическим зрением.

— Что Вы делали, учитель? — Спросил я, когда он окончил процедуру.

— Не твоё дело, неуч, — был мне ответ. — Всё равно не поймёшь.

— А когда можно будет магией пользоваться?

— Пошёл вон!

И так всегда, проводит надо мной какие-то опыты, а вот чем конкретно занимается и чем мне это грозит — не говорит. Вечером он приказал мне больше не покидать лагерь, пусть без меня на охоту ходят, и велел объяснить Линде, что она и дальше должна охотиться вместе с нашими добытчиками. Расспрашивать архимага, почему мне теперь нельзя ходить вместе со всеми, я не стал, всё равно бесполезно. Его приказ выполнил и попытался объяснить гарху, чтобы и дальше помогала добывать мясо. Наверное, очень глупо в этот момент со стороны выглядел, но сделал всё что мог.

Уже на следующую охоту питомица показала, что плевать хотела на остальных людей. Нет, она пошла вместе с охотниками, только обратно вернулась буквально через пару часов, таща в зубах очередного кабанчика. Само собой, она была одна, так как остальные ушли с ночёвкой. На следующий день Линда снова убежала в лес и снова принесла добычу. Всё, что приносил гарх, уходило в наш котёл, ну ещё и моим солдатам немного доставалось, а вот наёмникам пришлось без мяса сидеть.

Охотники вернулись только к вечеру следующего дня. Тоже немного добычи принесли, но о том, чтобы накормить ею всех, не могло быть и речи, даже губы помазать не хватит. Я даже слышал, как командир наёмников уговаривал архимага снова меня отправить в лес, только не был услышан, не хотел наставник меня больше из лагеря отпускать.

Времени даром я не терял, продолжал тренироваться с сотником во владении мечом, а его обучал ножевому бою. Славно было с ним работать в отличие от большинства взрослых вояк, он не считал зазорным послушать совета парня, который видел в своей жизни гораздо меньше, чем он. Во время одной из таких тренировок я почувствовал, что со мной происходит что-то странное. В груди появилось сильное жжение, которое понемногу нарастало. Замерев, я провёл ладонью по груди в надежде, что всё пройдёт. Не знаю, что там на моём лице прочитал командир наёмников.

— Быстро к лекаркам барона! — Рявкнул он мужчинам, которые с любопытством глазели на нашу тренировку.

Наверное, если бы меня не подхватили под руки, упал, но нет, солдаты тут шустрые, сразу же поволокли меня к карете лекарок, которые высыпали на улицу, заслышав крики. Да и моя питомица Линда странно засуетилась, заскулила, выражая своё беспокойство, даже не стала рычать на людей, которые ко мне приблизились. Идти сам я уже не мог, хотелось лечь на землю и свернуться клубком, так было больно. Как дотащили меня до лекарок, уже не видел, потерял сознание.

Очнулся я от того, что Линда усиленно вылизывала моё лицо. Гарх сразу заметил, что я открыл глаза, видно решил, что это он мне помог, поэтому усилил рвение.

— Отойди, — стал отпихивать я в сторону свою питомицу, рядом раздалось хихиканье.

Рядом была одна из лекарок, которая с любопытством следила за моими действиями.

— Очнулся? — Спросила она.

— Как видишь, — ответил я, после чего попытался подняться, но ничего у меня не вышло, слабость была по всему телу. — Сколько тут валяюсь?

— Скоро вечер, — сообщила мне магиня, значит несколько часов.

— Что со мной вообще было?

— Сейчас господин Рагон придёт и всё расскажет, а вообще, отравление у тебя было, а откуда оно появилось, только твоему наставнику известно. Он тебе последнее время ничего пить не давал?

— Давал какое-то зелье. Недели три назад.

Это случилось, когда архимаг позвал меня к себе в карету, что-то помагичил надо мной, после дал отвар и велел вообще магией не пользоваться. Проблема была ещё в том, что когда меня скрутило, учитель ушёл на очередное собрание нашего штаба, посыльный за ним прибежал, поэтому женщины просто делали всё, чтобы я не помер. Вскоре на самом деле раздалось знакомое ворчание и в палатку, которая была поставлена специально для больных, вошёл мой наставник.

— Вот, — сказал он, когда заметил, что я глаза открыл. — А вы говорили, что подохнуть может, живее всех живых. Ты как себя чувствуешь, страдалец?

— Да как-то не очень, слабость по всему телу, — ответил я.

— Хватит ныть, скоро всё пройдёт. Кто ж знал, что тебя скрутит, когда меня рядом не будет. Если бы я не ушёл, то возможно, ты даже сознание бы не потерял.

— Это радует, — пробурчал я. — Что со мной вообще было, чем отравился?

— Моей настойкой, чем же ещё! — Не стал скрывать архимаг. — Я же говорил, что попытаюсь продлить действие эликсира, вот и сдержал своё слово.

— Почему я тогда чуть ноги не протянул?

— Потому что в её составе есть несколько сильных ядов, они хоть и были немного ослаблены другими ингредиентами, но всё-таки дали о себе знать.

— А меня почему не предупредили, что яд даёте? — Удивлённо спросил я.

— И что бы тебе это дало? — Ехидно улыбнулся учитель. — Считаешь, что с этими знаниями лучше бы себя чувствовал? Да и вообще с чего ты решил, что я должен тебе о чём-то докладывать? Твоё дело мои приказы выполнять, понятно? Если тебе это сейчас нужно было, то я рассказал бы тебе о составе, только ты, скорее всего ни одного ингредиента не знаешь, так зачем понапрасну воздух сотрясать?

— Понятно, — кивнул я, слабость на самом деле понемногу сходила. — Ну и что, получилось у Вас продлить действие эликсира?

— А я откуда знаю? — Удивился наставник. — Вообще-то своё зелье я в первый раз испытывал, посмотрим в будущем, получилось что-то или нет. Думаю, что всё нормально будет.

Слов нет, меня использовали как подопытную крысу, отчего я едва ноги не протянул, хорошо, что архимаг запретил мне в лес ходить, иначе бы точно меня не донесли.

— Умеете Вы меня порадовать, ничего не скажешь.

— Хватит ныть, поднимайся давай. Вижу же, что тебе гораздо лучше стало. Мне надо ещё немного поработать для закрепления эффекта. Что ты смотришь так? Ничего пить не нужно будет, не пугайся.

Я поднялся, слабость почти ушла, но всё равно немного пошатывало, как после тяжёлой болезни. В груди жжения и боли, из-за которой я потерял сознание, не было, видно лекарки умудрились яд вывести, или просто он как-то усвоился. Сомневаюсь, что женщины что-то делали, кроме поддержания моего здоровья до возвращения наставника. Наверное, подумали, что меня кто-то отравить хочет.

Пришли в карету наставника, где я снова улёгся и учитель стал водить надо мной руками, проделав все манипуляции, он сообщил, что всё готово и приказал проваливать.

— Можешь теперь использовать магию, — сообщил он мне.

— Отлично, — обрадовался я. — А когда новые заклинания учить будем или мне самому этим заняться?

— Самому пока заниматься не нужно, — подумав, ответил архимаг, вместе будем. — К тому же скоро не до учёбы будет.

На следующий день наставник снова ушёл на совет к императору, а когда вернулся, то приказал всем командирам собраться. Заставлять никого не пришлось, вскоре командир наёмников, сотники, маги собрались около кареты учителя, ожидая, когда он выйдет и донесёт до нас важную информацию.

— Значит так, бездельники, — начал архимаг, когда предстал перед нашими очами, — сейчас все готовьтесь к выходу, завтра выступаем на бунтовщиков, пора кончать с этой войной.

— Наконец-то, — раздалось несколько обрадованных голосов, все уже устали сидеть по уши в грязи, томясь неизвестностью.

— Заткнулись! — Привычно рявкнул Рагон. — Не забудьте еды с собой взять, потому что обозы подтянутся позже, так же приказываю отрядить на охрану припасов людей. Не нужно на меня так пялиться, сомневаюсь, что нам кто-то в тыл ударит, просто это у нас с едой всё хорошо, а вот другие отряды могут и грабежом заняться, так как уже не один день на голодном пайке сидят.

В лагере поднялась суета, это мне с моим небольшим отрядом было не сложно всех едой обеспечить, а вот нескольким тысячам наёмников в этом плане было гораздо сложнее, вот и суетились они. Так как я не мог обеспечить весь свой караван, в котором было ещё много припасов охраной, то пришлось идти с просьбой к наставнику, чтобы он мне наёмников выделил. Можно было оставить всю сотню, но наставник запретил, приказав всех с собой брать. К моим обозникам приставили наёмников, даже магом одним усилили это воинство. Им требовалось пройти несколько дней без нас, тем более по дороге, на которой будет полно наших солдат. Вот от них и требовалось сохранить имущество.

Императорской армии предстояло совершить тяжёлый марш, на этот раз большинство солдат будет двигаться не по дороге, а по оврагам и лесу, так как никто рядом с врагами не собирался строиться в походную колонну, на которую легко будет устроить засаду, и если не разбить армию, то сильно её проредить. Поэтому было решено создать что-то вроде ударного кулака, готового к нападению, даже магам придётся или верхом ехать, или ножками идти. Скорее всего — второе, так как тут не везде можно будет ехать верхом, особенно по густому лесу.

Утром мы плотно позавтракали и стали выходить из укреплённого лагеря, несмотря на отчаянную ругань командиров, дворян и магов, войско с большим трудом смогло выступить только к обеду, так как построить такую массу людей, да ещё и на такой местности являлось большой проблемой. Чувствую, что хлебнём мы горя во время самого марша. И кому только такая гениальная идея в голову пришла, неужели нельзя было просто крупные отряды вперёд на разведку посылать, чтобы не опасаться неожиданного удара?

Построившись, наша бравая армия выступила, только и тут начались проблемы, не могли отряды, которые двигались по канавам и буеракам успеть за теми, которые шли по дороге или рядом с ней. Постоянно случались какие-то задержки, недопонимания. В разные стороны скакали вестовые, подгоняя отстающих или придерживая убежавших вперёд. Просто слов у меня не было от такой суеты. Впрочем, мне и наёмникам было не на что жаловаться, так как я с наставником в карете двигался по дороге, свой фургон пришлось оставить. Весь отряд наёмников передвигался вдоль дороги, место тут было более ровное, поэтому отстать они не боялись, а вперёд не забегали, ориентируясь на тех несчастных, которые продирались сквозь густой лес.

— Для чего это сделали? — Спросил я у наставника, который с задумчивым видом смотрел в окно на отчаянно матерившегося наёмника, упавшего в лужу и теперь отряхивающегося под громкий смех своих товарищей.

— Ты о чём, ученик?

— Для чего нужно было издеваться над людьми, заставляя их вот так передвигаться? — Уточнил я.

— А ты не понял? Вроде умным иногда кажешься.

— Что-то вроде тренировки? — Спросил я.

— Именно, нам нужно будет атаковать примерно по такой же местности, поэтому хоть немного пусть подготовятся держать строй в такой непростой ситуации.