ГЛАВА 8

На следующий день боевой маг вернулся снова. И, закончив манипуляции с аурой, вновь начал задавать вопросы. Только на этот раз они были гораздо сложнее и одновременно опаснее: об Иголочке, о Шипике, о Кере и о том, как Айра справляется с Озарением.

На этот раз ей пришлось туго: мастер был настойчив, упорен, жестко останавливал, если ответ его не удовлетворял, а затем спрашивал снова и снова, пока не получал внятное объяснение.

Его интересовало все: слышит ли Айра голос Кера, чувствует ли шевеление игольника, может ли приказывать ему на расстоянии. Как она переживала переход из одной личины метаморфа в другую. Как быстро сориентировалась в новом теле. Насколько хорошо адаптировалась к этим изменениям. Была ли уверена, что действительно находится в том или ином облике. Могла ли отличить реальность от сна. Помнила ли о своих прогулках. И не испытывала ли желания остаться в новом теле навсегда…

Вопросов было много. И на этот день, и на следующий.

Охранитель не стал уточнять причину, по которой Айра умолчала о Шипике: она и так лежала на поверхности. А вот то, что она ни с кем не поделилась своими ночными подвигами, мастеру Викрану не понравилось. Он заинтересовался ее отношениями с одногруппниками, вытянул историю с Грэем Асграйвом, потребовал в подробностях пересказать весь путь до Лира и особенно подробно потребовал рассказать обо всем, что именно Айра успела натворить в золотом лесу.

Чтобы не выдать Дакрала, девушке снова пришлось изворачиваться и выслушать немало советов от оживившихся голосов. А пока хозяйка думала, умница Кер активно отвлекал внимание охранителя: сперва ловким прыжком сбил со стола бокал с лечебным настоем. Старательно забрызгал новенькие сапоги и под конец вцепился зубами в ножку стула, на котором восседал боевой маг.

— Ну-ка, иди сюда, — Айра, поймав за хвост кончик спасительной идеи, наклонилась, пытаясь ухватить верткого зверя. Но тот неожиданно не дался — выплюнув острую щепку, он стрелой кинулся прямо под ноги хозяйке. Та от толчка пошатнулась и непременно бы упала, если бы не ухватилась за стену. Но по нелепой случайности дернула за пышную занавеску, отчего та с оглушительным треском порвалась, а крепления, на которых держался карниз, выскочили из пазов. И с такой силой треснули ее по макушке, что Айра охнула и, закатив глаза, осела.

Мастер Викран подхватил ее у самого пола, проявив при этом некоторую осторожность. После чего аккуратно вернул на кровать, недобро взглянул на расшалившегося крыса и быстро вышел, чтобы позвать лера Лоура.

Едва за ним захлопнулась дверь, Айра тут же открыла глаза и с шипением потерла огромную шишку на затылке. Попыталась сесть, но почувствовала головокружение и тошноту, о которой тут же и сообщила подоспевшему лекарю. После чего с виноватым видом выслушала его длинную негодующую речь и клятвенно пообещала, что больше не будет пытаться себя убить.

Разумеется, Викрана дер Соллена это не остановило: вернувшись следующим вечером, он начал разговор с того самого вопроса, на который вчера Айра так и не ответила. Однако за прошедшие сутки у нее было достаточно времени, чтобы тщательно продумать свое поведение, поэтому допрос прошел совершенно безболезненно.

Правда, ей показалось, что теперь маг действовал мягче, но, вероятно, после разговора с господином Лоуром, которому откровенно не понравилось, что у его подопечной то и дело происходят всевозможные травмы, ему пришлось сбавить обороты. К тому же мудрый лекарь настоял на своем присутствии на «допросах» все последующие дни. Желая, видимо, убедиться, что ослабленной девушке не чинят никакого физического ущерба.

А поскольку задавать скользкие вопросы дер Соллен в его присутствии не рискнул, то ему пришлось отступить. И Айра даже начала торжествовать победу, однако не тут-то было: от неприятных визитов ее никто не избавил. Просто мастер, будучи ограниченным в средствах, переключился на более прозаические вещи. А именно: зачем-то вдруг принялся выяснять глубину познаний в магии своей новой ученицы.

Айра с нескрываемым удивлением встретила такой неожиданный поворот событий, однако продолжала отвечать. И послушно пересказывала содержание учебников по Естествознанию, Практической магии, Стихийной магии, Травологии, Целительству, Основам заклинаний.

Рассказывать приходилось часами, но мастер Викран, кажется, никуда не спешил: присев на краешек подоконника, он рассеянно смотрел в окно и спрашивал, спрашивал, спрашивал… порой до самой ночи. И вскоре от простых вопросов перешел на более сложные вещи, включая арифметику, географию, историю. И даже хотел знать, в курсе ли Айра, почему на Зандокаре произошло сразу несколько Катастроф.

— Магия, — без колебаний ответила Айра на последний вопрос. — Причиной послужили вырвавшаяся из-под контроля магия и война, развязанная магами за пятьсот лет до образования академии. Правда, историки на этот счет говорят по-разному. Одни утверждают, что дело было в некоем артефакте немыслимой мощи. Другие считают, что маги разделились на два враждующих лагеря, не сумевших прийти к соглашению. А кто-то полагает, что война была подготовлена и развязана нечеловеческими расами. И в частности, бессмертными народами. В результате на Зандокаре остался лишь один материк из четырех, от бывшего государства Бегез остались только Бегонские острова. Вместо воинственного Оберола теперь разверзлось Внутреннее море, на юге появились пустыни Меру и Горо. И только Северные горы почти не пострадали. Так что большая часть исследователей склоняется к мысли, что война была подготовлена не столько эльфами, сколько хитроумными гномами. Поскольку в итоге ни один из их подземных городов не пострадал.

Господин Лоур, тоже внимательно слушавший рассуждения Айры, удивленно приподнял брови.

— Откуда вам это известно?

— Я много читаю, лер, — спокойно отозвалась девушка. — Мне было интересно узнать, как появилась нынешняя карта Зандокара.

— А что же, по-вашему, случилось на самом деле?

— Я не историк, лер. Но мне показалось, что мысль об артефакте, который срочно кому-то понадобился, имеет больше шансов на то, чтобы быть правдой.

— Почему тебе не нравится версия с эльфами? — вдруг вмешался Викран дер Соллен.

— Потому что они ценят жизнь в любом ее проявлении. А по отношению к Занду даже испытывают нечто вроде почтения и вряд ли стали бы вмешиваться в дела смертных. Кроме того, эльфы слишком горды, чтобы действовать столь варварским способом. Поэтому я думаю, что тот, кто рискнул обвинить их в коварстве, либо слишком мало о них знает, либо… он просто дурак.

Викран дер Соллен дернул щекой, но она сделала вид, что не заметила.

— Недурно, — хмыкнул лер Лоур, с интересом изучая замолчавшую девушку. — Ваши слова да кое-кому бы в уши… ладно, мастер, мы, наверное, утомили леди. Ей пора отдыхать.

Айра неопределенно пожала плечами, а дер Соллен, которому только что непрозрачно намекнули, что пора выметаться, сделал непроницаемое лицо и, не попрощавшись, вышел.

Лер Лоур какое-то время еще сидел, слушая его удаляющиеся шаги, а затем вздохнул.

— Спокойной ночи, леди. Надеюсь, вы выдержите этот экзамен.

«Я тоже, — мрачно подумала она и, как только ее оставили в покое, поспешила к окну. — Как там Бриер? Не замерз? Время-то уже за полночь, а я еще тут торчу, как дура… Кер, ты где? Дер Соллен ушел?»

Метаморф, только что вернувшийся с улицы, успокоенно фыркнул: он проводил проклятого мага до самой оранжереи, так что путь был свободен.

Айра облегченно вздохнула, накинула теплый плащ и, не колеблясь, выпрыгнула в окно.

* * *

— Уф! — выдохнул Бриер, когда игольник опустил его на твердую землю. — С этими полетами у меня всегда сердце в пятки уходит! Как только подумаю, что твой Шипик однажды не захочет меня переносить… Что случилось? Вы почему так задержались?

Айра скривилась.

— Ничего страшного. Дер Соллен мне допрос устроил.

— Правда? — удивился юноша, отряхнув штаны и с огорчением обнаружив на них дырку от слишком острого шипа. — Вот гадость… завтра придется опять менять… и что хотел от тебя учитель?

— Без понятия. Такое впечатление, что он решил из меня всю программу этого года вытянуть.

— А, тогда ясно. Не волнуйся: он всегда так делает и, прежде чем приступить к занятиям, досконально выясняет, какими знаниями и умениями владеет несчастный, на которого пал его взгляд.

— С тобой тоже так было? — с подозрением уточнила девушка.

Бриер страдальчески поморщился.

— Да. Две недели меня мучил, пока не вытряс всю душу. Мне потом еще долго снилось, что он приходит и все спрашивает, спрашивает… А однажды проснулся среди ночи и, слыша в голове его голос, спросонья заорал, что ничего больше не знаю и отвечать уже не могу. Представляешь, как на меня посмотрели соседи по комнате?!

Айра нахмурилась.

— Он хочет знать, как много я успела выучить?

— От этого будет зависеть, с какого этапа начнется твое обучение. То есть способна ли ты прыгнуть сразу на пару ступенек или же ему придется подтягивать еще и теорию. А в свете того, что он скоро перебросит тебя к второкурсникам, это важно: вдруг ты слишком слаба, чтобы нагнать их программу? С тобой же возиться никто не будет. Сколько знаешь, то и твое. Никто не будет стоять над душой и требовать освоить что-то новое… ну, кроме учителя, конечно.

— Спасибо за информацию, — так же задумчиво кивнула она. — Теперь я хотя бы знаю, чего ждать и как себя вести.

Бриер обезоруживающе улыбнулся.

— Обращайся, если понадобится. Всегда к вашим услугам, леди!

— Что мне грозит, если я вдруг не смогу ответить?

— Без понятия, — честно признался парень. — Все зависит от того, какой был вопрос. Если простой и входит в программу обучения, а ты его не выучила, то, скорее всего, учитель запомнит и впоследствии спросит снова. И если ты не ответишь во второй раз, то накажет. А если вопрос был необязателен для изучения, то, может, обойдется.

— А как мне узнать, входит он в программу или нет?

— А ты что, так много знаешь, что способна ответить на вопрос из программы второго курса? — усмехнулся Бриер.

Айра помрачнела, поскольку совсем не была уверена в том, что «Вопросы трансфигурации», «Огненные наборы» или «Небесные сферы» относятся к программе именно ее курса.

Но Марсо успел напихать в нее столько всего, что девушка уже запуталась. Порой знаний оказывалось слишком много. Особенно в последнее время, когда призрак принялся с удвоенной энергией копаться в манускриптах невесть какой эпохи.

Айра только монографий по Стихийной магии осилила пару десятков. Заодно одолела почти весь курс Естествознания, обогатила свой багаж знаний всевозможными практическими руководствами. Прочла немало книг по культуре и особенностям жизненного уклада эльфов. Полюбопытствовала насчет гномов. Перечитала все, что нашлось в хранилище о Занде и обитающих в нем тварях. Добралась даже до охранителей… но потом надолго выпала из графика. И вот уже почти две недели с трудом осиливала по одной книжке за ночь, хотя до роковой встречи с Викраном дер Солленом могла одолеть четыре за раз.

— Ладно, — наконец со вздохом вернулась к реальности Айра. — Я что-нибудь соображу. Судя по всему, завтра меня ждет допрос по Стихийной магии, но здесь все как раз просто — заклятия первого уровня я знаю. Способы их преобразования и отмены тоже. Второй курс он трогать, наверное, не будет, так что как-нибудь отобьюсь.

— Ты хоть формулы-то помнишь?

— Конечно. С закрытыми глазами нарисую.

— А виртуальную схему?

— По дер Толли? — рассеянно уточнила она. — Если ты о ней, то особой сложности я не вижу: схемы для Огня и Земли довольно просты, хоть и многочисленны. Только с Водой я могу оплошать, потому что она требует гораздо большей концентрации и для нее существует раза в три больше схем. Не говоря уж о Воздухе, в котором сама лересса Белламора ногу сломит. Понятия не имею, как она ими так ловко оперирует. Мне такого не удавалось. К тому же рядом с твоим учителем я в себе пока не слишком уверена.

Бриер издал какой-то странный звук.

— Надеюсь, он не потребует их рисовать? — вдруг обеспокоилась девушка. — Знаешь, у меня сейчас очень мало сил. И Кер здесь не помощник — их у него еще меньше. Так что я одну-две схемы нарисую, а потом все — снова слягу. Но это ведь его не устроит, правда? Бриер, ты чего молчишь?

Она подозрительно уставилась на ошеломленно застывшего парня.

— Э… Бриер? Тебе плохо?

— Нет, — наконец выдавил парень. — Нет. Просто виртуальные схемы стихийных заклятий относятся к программе третьего курса.

— Что, правда?! — испуганно отшатнулась Айра.

— А схемы по дер Толли — к четвертому, — так же тихо сообщил спавший с лица Бриер. — Даже я не знаю их все.

— Я тоже не знаю, — торопливо пробормотала она. — Так, видела краем глаза, кое-что умный человек подсказал… Спасибо, ты меня порадовал. Значит, мне нечего бояться, потому что дер Соллен наверняка про это не спросит. Да?

Бриер покосился на нее совсем странно.

— Думаю, для первоклашки осилить их за пару месяцев совершенно невозможно, так что мастер Викран не будет тратить время на заведомо неразумные вопросы.

— Очень хорошо, — перевела дух Айра. — Значит, мне не придется их срочно зубрить. Думаю, всяких там колес, огоньков, межевания и стрелок хватит.

— Да, наверное, — деревянным голосом согласился Бриер.

— А холодный огонь? — осторожно уточнила девушка, боясь снова проколоться.

Юноша отрицательно мотнул головой.

— Второй курс.

— Ладно. Тогда… м-м-м… бриз? Или волна?

— Второй и третий курсы.

Айра огорченно шмыгнула носом.

— Сонный лес?

— Второй.

— Тогда, может, укоренение?

— Нет, это третий… слушай, ты чего мне голову морочишь?! — неожиданно вскинулся старшекурсник. — Я в твои годы едва-едва с колесом справлялся и заботился, чтобы водяную спираль удержать! Признавайся, откуда знаешь про бриз? Кто тебе сказал?

Айра невольно сжалась.

— Никто. Я про него в книжке прочитала.

— Врешь, — не поверил юноша. — На первом курсе тебе не могли выдать таких учебников: у нашего Книгочея даже того, что нужно, не допросишься. А ты говоришь, что он вдруг расщедрился и отдал тебе целую энциклопедию?!

— Бриер, ну не злись, — умоляюще посмотрела на него девушка. — Пожалуйста, поверь: я не лгу — я действительно все это взяла из книг. Мне один очень хороший человек помог! Просто… просто я обещала, что никому не скажу! Прости, пожалуйста, но это не моя тайна!

Бриер обиженно фыркнул и отвернулся.

— Тайны у нее… знал бы я, что ты такая скрытная, мог бы не беспокоиться. Судя по всему, учитель останется доволен твоими ответами. Может, даже попросит, чтобы ты познакомила его с этим твоим «хорошим человеком». Если, конечно, однажды не выяснится, что он на самом деле — не человек!

Айра побледнела и, вздрогнув, отступила на шаг. А затем пошатнулась и, подумав о Марсо, стала совсем несчастной.

— Господи…

— Ну прости, — неожиданно спохватился Бриер, когда увидел, что она едва не плачет. — Прости… я болван… дурак, идиот! Айра, прости, я не должен был так говорить!

— Он меня убьет, — мертвым голосом произнесла девушка, едва представив, что случится, когда дер Соллен прознает про хранилище и призрака. — Никакого исключения не понадобится. И это коснется не только меня. А убить его еще проще — стоит только тронуть источник…

Она в отчаянии закрыла лицо руками.

— Боже, что мне делать?!

— Айра! — Бриер опустился перед ней на корточки и неловко обнял. — Не плачь… я не хотел тебя обидеть. Не хочешь говорить, не говори. Я тоже никому не скажу. Честное слово!

— Да при чем тут ты? Тебе я как раз могу доверять, а твой учитель… боюсь, завтра я наговорю ему много лишнего.

— А давай я напомню тебе весь первый курс? Так, хотя бы по верхам пройдемся, чтобы ты не запуталась?

— Ты? — Айра нерешительно подняла на него взгляд, и Бриер торопливо кивнул.

— Конечно. Где ты еще найдешь дурака, который будет полночи тратить на зачет для первогодки?

— Ты не дурак, — слабо улыбнулась она. — Ты друг… самый лучший, который у меня когда-либо был. Ты действительно поможешь?

— Да, — облегченно вздохнул он. — Но когда твой приятель разрешит открыть тайну своего происхождения, чур, я буду первым, кому ты о нем расскажешь!

— Я спрошу у него. Обещаю.

— Вот и отлично! — Бриер с энтузиазмом расселся на траве и энергично хрустнул пальцами. — Тогда начнем, пока не рассвело. А теперь отвечай, несчастная: сколько видов природных источников ты знаешь?!