Глава 4. О том, как Лия делится новостью с семьёй.
- Некоторые зелья варятся исключительно в темное время суток! Есть такие ингредиенты, которые собираются только при полной луне! Целый ряд чар накладывается в полночь… И никак иначе!
Голос колдуна был непреклонен и в нем уже звучал металл. Ох, как же мне поступить-то? Предложение заманчивое, но есть о чем подумать... А он тем временем еще раз заглянул в мои глаза и прошипел уже сквозь зубы, явно сдерживая раздражение:
– Я не собираюсь гоняться за вами по всей вашей деревне, когда понадобитесь по работе. Приставать не буду, даю слово, - немного насмешливо прибавляет он, словно сама мысль о том, чтобы приставать ко мне с предложениями и намеками фривольного характера, нелепа до крайности. Почему-то становится немного обидно. Совсем чуть-чуть.
- Крумберг город, а вовсе не деревня, господин Морт, - вежливо, но твердо возражаю я, но совсем не потому что хочу отстоять честь родины, а скорее из желания что-нибудь сказать. – И мне необходимо всё обдумать. Я не могу так сразу прийти домой и сказать семье, что переезжаю к чародею, который живёт в нашем городе всего несколько недель.
- Если хотите, с вашей семьёй я поговорю сам. У меня талант убеждать людей.
Не уверена, что хочу знать, как именно он убеждает людей. С другой стороны, господин Морт всё-таки чародей, а значит ценный член общества, может, это успокоит отца и сестёр.
- Ну тогда... - обдумываю, есть ли у меня ещё какие-то возражения. Переквалифицироваться из служанки в ученицы чародея не так-то просто. По крайней мере, для меня. Вот Эрда, та смогла бы, а мне страшновато менять свою жизнь. А впрочем, вряд ли я сделаю хуже. Была не была! – Хорошо, господин Морт! С удовольствием стану вашей ученицей и перееду в ваш дом! - я постаралась сказать это так, чтобы не слышно было дрожи в моем голосе, хотя внутри у меня всё переворачивается, когда думаю об этом.
- Ученический договор подготовлю к завтрашнему утру. Буду у вас в девять, успокою вашу семью, чтобы не думали, будто я вас съесть собираюсь. Подготовьте все необходимые вещи и ничего не забудьте. Проверьте всё внимательно. А ещё лучше перепроверьте. Не желаю, чтобы потом моя ученица шаталась по двадцать раз в день туда-сюда, потому что забыла дома бигуди или нижнюю юбку, - тут он немного поморщился, словно сложившаяся ситуация внушает ему крайнюю степень отвращения.
Практически задыхаясь от возмущения, отвечаю:
- Да, господин Морт.
- Теперь можете идти. С замороженным вином я разберусь сам.
- Даже не сомневаюсь. И я не использую бигуди! – отрезала я и вышла, с трудом удержавшись от того, чтобы хлопнуть дверью.
Ну, бывают же такие низкие люди, а?! Наверняка вычислил, что волосы это мое слабое место. С самого детства мучаюсь с ними: мало того, что они очень пышные, так ещё и начинают виться мелкими кудряшками при любом намёке на влажность. И вообще, что за стереотипы? Бигуди, нижние юбки! Я ни разу не дала повода подумать о себе как о необязательной и забывчивой девушке. Наоборот, из кожи вон лезла, чтобы быть исполнительным и трудолюбивым сотрудником.
И ещё смотрит с таким выражением лица, словно это я его заставила предложить мне место ученицы.
С другой стороны, лёгкое сумасбродство и пренебрежительное отношение можно и потерпеть, если в результате я стану дипломированной чародейкой, так что в целом, можно сказать, что это всё к лучшему.
- Отец, Эмма, Эля! У меня потрясающие новости! - кричу я, вбегая в дом. – Вы не поверите, что сегодня произошло! Я…
- Неужели, зарплату получила? – интересуется Эмма, высовываясь из комнаты. – Хотя нет, зарплаты сегодня быть не должно… Премия что ли? Раз так, то дай мне, пожалуйста, денег на новый костюм.
- Костюм? Тебя Эля укусила что ли? – никогда не замечала за Эммой страсти к нарядам, а ведь мы знакомы уже шестнадцать лет.
- Скоро городской праздник, хочу одеться лучником из Тернтона. Лук у меня есть, стреляю я первоклассно. Может, даже удастся поучаствовать в состязании, - торопливо шепчет она, оглядываясь через плечо. Видимо желает удостовериться, что Эля ничего не слышала об этой совершенно неженственной идее.
- Лия жалованье принесла? – оживилась где-то в глубине дома Эля. – Лиечка, мне очень-очень нужна маленькая денежка на членский взнос в клуб помощи больным сусликам, - практически сваливается с лестницы сестра, желая поскорее донести до меня мысль о том, в каком бедственном положении находятся эти несчастные животные.
- Во-первых, никаких денег я не принесла и новость вообще не о деньгах, а во-вторых, какие ещё суслики? У нас не водятся суслики.
- Ясно какие… Те, которые помогут ей получше сдружиться с Кларой. Очень полезные животные эти суслики, - ехидничает Эмма.
- Ничего не понимаю. Объясните по-человечески, при чём здесь Клара. Клара это та, которая дочь мэра, что ли?
- Да. Так вот, Клара организовала клуб, куда входят самые популярные девушки города. Мне совершенно необходимо туда вступить. Все члены клуба дважды в неделю обедают в резиденции мэра.
- И что? Там такой хороший повар? Мы тоже вполне неплохо готовим.
- Ты, сестрёнка, совсем отстала от жизни, - вновь встревает Эмма. - За своими щетками и тряпками совершенно ничего не замечаешь. Она же сохнет по мэрскому сынку, Александру. Вот и пользуется любой возможностью оказаться поближе к нему.
- Значит так! - оборвала я стрекот этих трещоток. - Тебе, Эля, нужны деньги на членский взнос в клуб, а тебе, Эмма, на маскарадный костюм, я правильно вас поняла? – дожидаюсь утвердительных кивков и продолжаю. – Так вот, вынуждена вас разочаровать: денег я не принесла, так что придется вам обойтись без этих, без сомнения, невероятно ценных вещей.
- Ну во-о-от! – звучат разочарованные возгласы. И когда сестры начали видеть во мне только человека, приносящего деньги?
- Лучше скажите, папа дома? – пытаюсь вернуть разговор в конструктивное русло. – Мне нужно с вами поговорить. И лучше, если при разговоре будет присутствовать вся семья.
- Он на заднем дворе. Опять возится со своими дурацкими деревяшками, - морщит изящный носик Эля.
- Вовсе они не дурацкие, - привычно одергиваю сестру. – Пойду позову его.
***
Отец действительно оказался на заднем дворе. Он сидел под навесом и, как обычно, что-то строгал.
- Над чем сегодня работаешь?
- О, Лия! – он сдвигает очки на кончик носа и смотрит на меня. - Не заметил, как ты пришла. Как дела?
- Полный порядок! Так что это? - киваю на деревяшку в его руках.
- Клоун, - показывает он игрушку. - Сегодня раскрашу и покрою лаком, а завтра снова попробую что-нибудь продать на городском рынке. Вон у меня сколько барахла накопилось, полный ящик. Может, хоть на этот раз что-нибудь купят. А если нет, пройдусь снова по лавкам. Вдруг кто из лавочников возьмётся продавать мой нехитрый товар. Вот ежели бы твои сестры хоть разок вышли на рынок, у них бы живо всё разобрали, а я, видишь, старый чурбан - под стать своим деревяшкам, ни предложить не могу как полагается, ни похвалить свой товар.
- Не расстраивайся, папочка, - обнимаю его покрепче и целую в небритую щёку. – С девочками я поговорю, попрошу завтра пойти с тобой. Они обе уже достаточно взрослые для того, чтобы помочь тебе с торговлей.
- Взрослые-то они, конечно, взрослые, но вряд ли пойдут. Эмка только и делает, что гоняется с мальчишками по оврагам, а у Эли кавалер какой-то новый на уме. Стесняются они. И меня, старого увальня, и на рынке с уличными торговками сидеть.
- Ох, папа! – беспомощно улыбаюсь я, понимая, что рычагов воздействия на сестёр у меня нет. – Тогда я постараюсь заглянуть завтра и помочь. Всё будет хорошо. У тебя наверняка что-нибудь купят. Иначе и быть не может! Ты ведь делаешь самые лучшие игрушки во всей округе.
- Мы оба знаем, что это не так, моя дорогая, - печально улыбаясь, он треплет меня по волосам. - После смерти твоей матери мои работы уже не те. Да и я уже не тот.
Как бы я ни хотела это отрицать, отец прав. После смерти мамы он стал каким-то потерянным. Исчез тот крепкий и весёлый человек, который катал меня на плечах и мог сделать из обычного куска дерева самую живую и веселую игрушку на свете. Сейчас его изделия, как и он сам, лишь бледная тень того, что было раньше. Хорошо хоть время от времени кто-нибудь заказывал у него пару стульев или тремпель. Эти небольшие подработки были хороши ещё и тем, что помогали отцу немного обрести почву под ногами.
- Папа, у меня потрясающие новости, - вспомнила я, зачем пришла. Да, новость и правда потрясёт кого захочешь. - Пойдём в дом, расскажу и тебе, и девочкам, чтобы не повторяться.
- Ох, милая! Только не говори, что тебя снова уволили. Такая новость устроит настоящую встряску нашему семейному бюджету.
- Нет-нет, ничего такого. Сейчас всё узнаешь!
Наконец, вся семья собралась в нашей крохотной гостиной. Эмма скучающе разглядывала свои обломанные ногти, Эля нетерпеливо поглядывала на часы, отец пронзал меня обеспокоенным взглядом.
- Итак, я собрала вас всех, чтобы сообщить невероятное известие, - выжидаю пару секунд для пущей драматичности и выпаливаю: – Атрей Морт берёт меня в ученицы!
- Что?! – в один голос спрашивают сёстры.
- Лия, ты уверена, что он берет тебя именно в ученицы? – с сомнением в голосе тянет отец. – Молодые девушки часто бывают... хмм, излишне доверчивы.
- Не может быть, чтобы он взялся тебя обучать! У тебя же нет абсолютно никаких магических способностей! - добавляет свою ложку дёгтя Эмма.
- Итак, сейчас всем отвечу по порядку. Отец, я действительно нужна ему в качестве ученицы. Нет, у него нет никаких преступных, нечистых, корыстных или каких-либо ещё нехороших намерений на мой счёт. И потом, я не являюсь обладательницей яркой внешности, а, уверена, ему по вкусу именно такие.
- Что ты такое говоришь, Лия! Ты у нас самая настоящая красавица, верно, девочки? – ох, папа! Всегда готов поддержать мою самооценку.
- Ну, я бы выбрала другое слово, но в целом, да... Ты, Лия, довольно симпатичная. Тебе бы только одеваться ярче, а ещё хорошо бы начать краситься, - добавляет Эля.
- Точно! Может, перестанешь быть похожей на серую мышь, - переходный возраст порой делает Эмму совершенно невыносимой.
- Большое спасибо! Я вас всех поняла, но заезжий чародей привык к столичным дамам, а не к неотёсанным провинциальным девицам. В общем, думаю, вы согласны, что господин Морт вряд ли жаждет затащить меня в постель. Он ведь едва смотрит на меня. Ну а если бы он хотел пустить меня на ингредиенты, то для этого не нужно было так утруждаться. Я часто хожу одна вечерами, один хороший удар по голове и новая жертва у него в кармане. Или в подвале. Где там он их держит…
- Фу, Лия, что за мещанский юмор, - Эля состроила такое лицо, словно учуяла что-то дурно пахнущее и ее тонкая душевная организация не в силах этого вынести.
- Погоди, Элька, потом будешь строить из себя светскую львицу! - замахала руками Эмма. - Я вот что хочу узнать, Лия: как он тебя обучать будет, если ты в магии совершенно ничего не понимаешь? Да, пару лет назад у тебя был этот странный бзик, сидела в библиотеке, читала о колдовских штуках всяких, но это не делает тебя талантливой магиней… Магессой? Магичкой? В общем, колдуньей, - окончательно путается в словах, но не позволяет себе сбиться с намеченного курса, сестра.
- Ну да, Эмма, ты права, я никогда не проявляла особого таланта к колдовству. Не могу сказать, что изменилось, но господин Морт нашёл во мне определенные задатки и хочет заняться моим обучением.
- Ага, то есть ни с того ни с сего у тебя обнаружились колдовские способности. Ну ладно, мне, в общем-то, без разницы, главное, чтобы он тебя не выгнал через неделю.
- Вот на этот случай и нужен договор, который мы завтра подпишем. Это, во-первых, а во-вторых, господин Морт не идиот, разумеется, он провёл магическую проверку и установил, что у меня действительно есть колдовской дар.
- Лия, я, конечно, понимаю, что ты очень взрослая и сама можешь за себя решать, тем более, что после смерти твоей мамы ты взяла на себя многое в нашей семье, даже слишком многое, - путано начинает отец. - Тем не менее, я хотел бы поговорить с этим твоим господином Мортом.
- И я хотела бы поговорить с тобой, - вклинилась Эля, краснея от нетерпения и вскакивая с места. - Очень хочется спросить, как ты можешь быть такой эгоисткой, Лия?
- Эля! Что ты такое говоришь? – попытался одернуть сестру отец.
- А что, папа? Я говорю правду! Если ты за меня, за нас!, не вступаешься, я сама всё скажу! Лия, ты знаешь, как нам важна твоя зарплата и хочешь уволиться? Я понимаю, лёгкой жизни захотелось, будешь там хвостом перед чародеем крутить, а о нас ты подумала? Я и так хожу в лохмотьях, а теперь, видимо, ещё и голодать придется. Мама просила тебя о нас позаботиться, и вот так ты выполняешь ее последнюю просьбу?
- Эля, послушай! То, что я стану ученицей чародея, не значит, что я вас брошу.
- Ага, конечно! Ты небось мысленно уже чемоданы пакуешь, чтобы съехать к нему и забыть о нас и наших проблемах!
- Пока ещё нет, но мне действительно пора начинать паковать чемоданы. Я буду жить у господина Морта, потому что обучение будет ненормированным. По утрам я по-прежнему буду делать уборку, так что без моей зарплаты мы не останемся.
- Лия, о чём ты думала, когда соглашалась? Что теперь будет с моей репутацией? Что подумает Клара, когда узнает, что моя сестра живёт с чародеем?
- Ты хотела сказать, что подумает Александр, - ехидничает Эмма. – Кстати, когда ты нам его покажешь? Или стесняешься, что мы опозорим идеальную Элю Ардели?
- Зато представьте, как изменится наше положение, когда я стану чародейкой! Я смогу работать где угодно, можем переехать в крупный город. Я буду видным специалистом с высоким жалованьем! – пытаюсь расписать все перспективы нашего радужного будущего.
- Так, Эля, ты уже высказывалась, теперь моя очередь! - Эмма улыбнулась широко и протянула руки ко мне, чтобы обнять. - Лия, мы тебя поддерживаем и считаем, что жизнь слишком коротка, чтобы хотя бы не попытаться что-нибудь изменить. Элька тоже так думает, хоть и не признается.
- Интересно, откуда такие философские мысли? - фыркает Эля.
- Это цитата из биографии Андрэ из Тернтона. Я, в отличие от некоторых, читаю более серьезную литературу, чем любовные записочки.
- О! Опять цитируешь своего дурацкого лучника! Иногда я думаю, что у меня не сестра, а брат: скачешь по всей округе со своими стрелами, пугаешь соседских коров.
- Я зато занята чем-то большим, чем нелепые вздохи у портрета «дорогого Александра». Ты с ним ещё не целуешься?
- Ты что, подглядывала за мной?!
- Эля! Эмма! Прекратите! У вашей сестры такие важные новости, а вы только и делаете, что ругаетесь.
- Но, папа! – в один голос возмутились они. Надо же, какое единодушие.
- В общем-то, я уже сказала всё, что хотела. Эмма, большое спасибо за поддержку! Эля, я буду приходить всякий раз, когда будет возможность. Папа, приглядывай за девочками, пожалуйста. Я больше не смогу все время быть с ними, пока ты прячешься за своим верстаком. А теперь прошу прощения, мне нужно увидеться с Эрдой, а потом собирать вещи, - больше тут действительно говорить не о чем.
По дороге к Эрде и размышляю обо всем, что только что произошло. Может быть, я была слишком резка с ними, но по-другому этот разговор было не закончить. Я люблю свою семью. Я правда их очень люблю, но порой они бывают совершенно несносны.
***
- Ну, что думаешь об этом? – я нервно расхаживаю по кухне, ожидая, что же скажет подруга обо всем, со мной произошедшем.
- Думаю, что тебе сказочно повезло!
- Повезло? О, нет! Ты думаешь, что это как-то связано с удачей? Нет-нет, значит, всё плохо, - пытаюсь сдержать все неприличные слова и только тихо шиплю сквозь зубы - во время очередного круга я крепко задела бедром угол стола и теперь приличных мыслей в голове не осталось.
- Так, надо принять меры, пока ты мне не разнесла всю гостиницу. Садись! – подруга практически силком усаживает меня на стул и суёт в руки таз. – Будешь чистить вишню. Сюда бросать косточки, сюда - ягоды.
- Ну, конечно… Стоило мне прийти к подруге, чтобы поговорить по душам, как тут же заставили работать, - беззлобно ворчу я.
- Именно! Так что не отлынивай, жертва!
- И зачем тебе столько вишни?
- Четыре вишнёвых пирога для дочери нашего уважаемого мэра. Завтра собрание ее клуба. Гостиница почти не приносит дохода, так что приходится брать дополнительные заказы везде, где только можно.
- Ну, это неплохая возможность. «Клуб Помощи скунсам» собирается дважды в неделю. И дважды в неделю их надо чем-то кормить. Думаю, что кухарка господина мэра с радостью спихнет это на тебя.
- Помощь сусликам! – смеётся Эрда. – Чем только люди не занимаются, когда у них много времени и денег. Учись хорошо, Лия! Разбогатеешь и тоже будешь открывать благотворительные фонды и клубы помощи божьим коровкам с вывихом левой передней ножки.
- То есть ты действительно думаешь, что с чародейством всё получится?
– Конечно! Да, с одной стороны, тебе не повезло и твоя песенка сработала как заклинание, у человека теперь весь дом в вине.
– В винном граде! - машинально поправила я подругу.
– Ну в граде... А с другой, он тебя не только не уволил, хотя любой другой именно так бы и поступил, а ещё и берёт в ученицы! Нужно ли тебе большее доказательство того, что дела идут на лад?
- Надеюсь, ты права, потому что в противном случае мне придется переезжать. В нашем городе для меня больше работы нет.
- И не надо! Мы не оглядываемся назад, мы идём в первых рядах! Смотри, за эти несколько недель ты поднялась от приходящей горничной до ученицы чародея. Карьерный рост, о котором многие могут только мечтать.
- Знать бы ещё, как у меня это получилось… Я ведь никогда не проявляла способностей к магии!
- Почём нам знать, может твоя странная тётушка Аделия, которая исчезла пятнадцать лет назад, на самом деле была ведьмой? Тогда ты у нас самая настоящая потомственная колдунья. А что? На мой взгляд, такое вполне возможно. Она ведь была очень странная. Вечно рассказывала что-то, - Эрда задрала подбородок и профессорским тоном продекламировала: - О научном обосновании теории магических полей и их влиянии на... - она поправила воображаемые очки, - ... Людей.
- Это называется эксцентричная. И да, не удивлюсь, если она действительно была ведьмой, - бросая в рот очередную вишенку, заметила я.
- А если так, значит, чародейство и всякие волшебные штуки у тебя наследственное, так что ты просто не можешь не осилить эту науку. Главное, поменьше переживай и думай о чем-нибудь хорошем.
- Эрда, вот скажи мне, что бы я без тебя делала? - умильно глядя на нее снизу вверх, спрашиваю я.
- Это и так всем ясно, пропала бы без меня, - нарочито сурово ответила она, для пущей важности прогремев кастрюлями. - И если ты думаешь, что подхалимство убережёт тебя от кары, то глубоко заблуждаешься! Я прекрасно вижу, что ты, Лия Ардели, таскаешь вишню, которая вообще-то должна пойти в пирог!
- Признаю свою вину, господин судья! Полностью и безоговорочно! - рассмеялась в ответ я. – Знаешь, иногда я думаю, что у тебя глаза на затылке.