глава 31

Первой реакций было сказать — нет. Встать и выйти из этого кабинета, чтобы ему больше не морочили мозги. А потом забрать Машу и уйти отсюда, из этого мира.

И никаких встреч с родственниками!

Зейраш едва сдержался, чтобы не бросить это Черному Нагу в лицо. Но тот смотрел на него так невозмутимо и спокойно, как будто знал что-то недоступное ему. Чувствовать себя дураком было неприятно.

— Я мог бы многое рассказать, — тихо проговорил ДалгетХан, откидываясь в кресле и прикладывая руку к груди. — Но это позже. Пока скажу вот что. Мы — Наги. Брачный обряд привязывает нас ментально, кровью и магией. И потому для нас ИматАани — единственная избранная на всю жизнь. Не будет неверности, не будет разводов, мы просто умрем, если с ИматАани что-то случится. У асуров тоже есть обряд разделения жизни, который соединяет пару навечно.

— Зачем вы мне это говорите? — спросил Зейраш.

— Потому что ты ракшас. У вас нет таких обычаев. Но тебя зацепило первым, когда ты попробовал ее кровь.

— И что с того? Я мужчина и сам делаю свой выбор!

А сам ли? Прозвучал подленький голосок в подсознании. Что если это просто магия крови? Нет, хотелось крикнуть ему. То, что он чувствует, не может быть наведенным!

Его стало накрывать смятением.

В этот момент дверь кабинета с тихим шипением открылась, вошел Захри. Обстановка сменилась. ДалгетХан кивнул брату и спросил:

— Все готово?

Захри кивнул.

— Можете идти, господин Архан, — кивнул глава клана Черных Нагов.

Когда шел сюда, Зейраш чувствовал себя неуютно, теперь же он был просто разбит этим ощущением недосказанности и незавершенности. Он молчал, уйдя в себя, Захри шел рядом и вдруг спросил:

— Вы хотели узнать, как мы ходим порталами?

— Да, — Зейраш потер лицо и ухватился за эту мысль, она давала возможность отвлечься. — Да, хотел бы.

— Без проблем, — кивнул мужчина. — Завтра займемся.

Ии показал рукой:

— Прошу сюда.

Пока шли, Зейраш и не обращал внимания, куда его ведут. И только теперь понял, что это не его апартаменты, а старинная гостиная с бассейном. Лотосы, оранжевые рыбки… Однажды Зейраш уже был здесь.

— Я вас оставлю ненадолго, — проговорил Захри. — Подождите здесь.

Это было кстати, он как раз испытывал острую потребность остаться в одиночестве и все обдумать. Но когда Наг уже выходил, Зейраш его окликнул:

— Что такое кахк?

Наг не изменился в лице, только шевельнул бровями и сказал:

— Это печенье.

И вышел.

Печенье? Нет, серьезно?! Зейраш вдруг почувствовал себя обалдевшим. Повернулся к бассейну и замер, глядя на рыбок, медленно скользивших в воде. Жабры двигались, широкие хвостовые плавники шевелились. Красиво.

Черт… Это все свалилось на него и придавило.

Шорох.

Он резко обернулся и увидел Машу. Она неуверенно выглядывала из-за края арочного проема. Сам не заметил, как оказался рядом и обнял ее. А она прижалась к нему и затихла.

ЭТО может быть наведенным?! Нет, хотелось крикнуть ему. Нет и нет!

И все же были сомнения. Маленькие, где-то в глубине души, почти неслышные. Но они вечно будут стоять между ними.

— Маша… — начал он.

И вдруг понял, что не сможет говорить. Она сказала сама:

— Мы снимем кровную привязку. Не хочу, чтобы ты…

— Нет! — рявкнул он, прижимая ее к себе теснее. — Я не отпущу тебя!

А она вдруг радостно вздохнула и уставилась на него сияющими глазами, но сказала серьезно:

— Обручение состоится. Но кровную привязку мы снимем. И пусть все будет как будет.

В этот момент ему стало тревожно, но так, наверное, было правильно.

— Хорошо, — сказал Зейраш, отпуская ее.

Маша коснулась его руки, долгий взгляд, а потом она вышла. Зейраш медленно выдохнул. На что он согласился только что?!

***

Дальше опять шло мимо него. Появился Захри, потом они направились в зал для беседы. Какой-то обряд, у него забрали капельку крови.

— Все, — сказал Захри.

Так быстро?

Что он чувствовал в этот момент? Зейраш пытался понять, но не ощущал в себе никаких изменений. Его точно так же тянуло к Маше, только немного иначе окрасились ощущения, что ли… Волнение сейчас превалировало. Дикое волнение.

И мысль — а что почувствовала она?

Потом его куда-то вел Саха, что-то рассказывал про свою жизнь. Зейраш механически кивал. А времени оставалось все меньше. Наконец сквозь туман в его голове пробились слова:

— Положено делать невесте подарок, но на тебя это не распространяется. Ты же не знал.

— Нет, — остановил его Зейраш. — Я хочу сделать подарок! Мы сможем быстро сходить, чтобы я мог выбрать?

— Сможем, — кивнул Саха. — Хочешь что-то особенное?

А через миг они уже были в верхнем мире, и Саха набирал какой-то номер. Состоялся короткий разговор, потом снова перемещение. Перед ними была мощенная камнем площадь, но на этот раз Зейраш почувствовал, что они у границы миров. С другой стороны подошел Гадес и с ним два асура. Стражи.

— Нам надо в ряды, — сказал Саха и кивнул на Зейраша. — Он хочет что-то особенное для невесты.

Смотрящий кивнул и жестом показал:

— Прошу за мной.

Дальше они пересекли невидимую границу и попали в мир асуров. Потом грань еще несколько раз пересекали, двигаясь по городу, Зейраш уже ничему не удивлялся. Гадес вел, он молча шел следом. Наконец они свернули в какую-то неприметную арку и вдруг оказались на целой улице, полной народа. Магазины, бутики, лавки… Он даже растерялся немного.

— Это и есть наши сувенирные ряды, — проговорил Гадес.

Голос у него был низкий и рокочущий, Зейраш невольно вздрогнул.

— Хочешь что-нибудь подороже или редкое, исключительное?

— Такое, чтобы на всю жизнь, — проговорил Зейраш.

Сначала его отвели к кузнецу.

— Когда-то он из старого гвоздя сковал кольца для нас с Наилей, — вполголоса сказал Саха и показал темный ободок на пальце. — Вот.

Гадес что-то говорил стражам, они отошли. Зейраш не обратил внимания. Он смотрел, как кузнец берет с полки обрывок старой цепи, отделяет одно звено и бросает в горн. Это было так дико и необычно, но Зейраш нервничал, боясь опоздать.

— Не бойся, без тебя не начнут, — усмехнулся Саха и добавил вполголоса: — А пока куются твои кольца, можешь выбрать.

Вернулись стражи и вместе с ними один седеющий асур. Смерил его взглядом и проговорил:

— Сюда.

Как он это сделал, Зейраш так и не понял, но перед ними открылась дверь. Следующий шаг уже был помещении. Каменные стены, живой огонь, отсутствие окон — вот что успел заметить Зейраш. Еще один неуловимый жест, и перед ним открылась витрина.

— Выбирай, — проговорил пожилой асур.

Там были потрясающие украшения. Архаичные, чуть грубоватые, но прекрасные изделия из золота и серебра, а вставки — необработанные камни, напитанные магией. Зейраш выбрал парные золотые браслеты с красными как кровь камнями и к ним кулон. Когда расплатился и вышел, держа в руке футляр, оказалось, что кольца уже готовы. Их он отдельно спрятал во внутренний карман.

С этим закончили, можно было возвращаться.

***

Вернулись они почти вовремя. Зейраш даже успел еще переодеться и душ принять. На все про все пять минут. Теперь он был готов.

За ним зашли два Нага. Пока шел по бесконечному коридору до места, нервничал ужасно. А когда ступил в огромный зал, полный народа, почти оглох и ослеп. Видел только Машу.

Глаза огромные, бледная. Светлое платье на ней, облегающее фигурку, золотистые волосы…

«Маша! Маша-аа!..» — кричало что-то в душе, а сердце сжималось.

Но вот их пригласили в парадную гостиную. Огромное богато украшенное помещение, в одной стороне которого стояло шесть групп диванов, перед каждым низенькие столики, на них фрукты, угощение, какие-то круглые печенья.

В другой стороне — небольшое возвышение и на этом возвышении стол. А середина, устланная коврами, была пустая. Зейраш только мельком видел, как женщины рассаживаются на этих диванах, а мужчины занимают места вдоль стен.

Их с Машей провели к возвышению и велели стать по разные стороны от стола. Он успел только обменяться с ней выкованными из звена старинной цепи кольцами.

А потом началось.

Говорили что-то на древнем языке, а он смотрел на Машу и изводился, думая, как она. Потом им дали съесть одно печенье на двоих. И после этого занесли его подарок.

Все. Обручение состоялось.

***

Если он думал, что почувствует что-то иное, то ничего подобного не произошло. Ощущения остались прежними. Зато он наконец смог взглянуть в глаза Маше и спросить:

— Как ты?

Так много ему нужно было сказать, но этот полный зал… Проклятая публичность! А она смотрела на него, закусив розовую губку, и вертела черное железное кольцо на пальце.

— Маша, да? — едва слышно выдохнул он.

Пауза затягивалась, ему казалось, в грудь вонзается тупой нож, и кровь течет из сердца. И тут она кивнула и неожиданно прильнула к нему на глазах у всех. Наконец-то! Руки сами стиснулись, забирая ее в объятия.

— Поздравляю, — проговорил ДалгетХан. — А теперь танцы!

— Танцы?

— Таков наш обычай, — тут же сообщили ему. — Новую ИматАани с танцами принимают в клан.

Зейраш и понять толком ничего не успел, как Машу у него забрали, а его окружили мужчины. Тут были все «бывалые» зятья, а также другие знакомые и незнакомые. Они что-то говорили, поздравляли его, жали руку и хлопали по плечам. И сам он беспричинно смеялся, с удивлением осознавая себя частью всего этого.

А в зале уже звучала музыка, женщины одна за другой сбрасывали туфли, выходили в круг и начинали плавно и грациозно двигаться на хвостах. Зейраш смотрел на эту экзотику и с легким ужасом ждал, когда же покажется хвост у Маши. Нет, он был морально готов, просто необычно.

Но тут неожиданно произошло совсем другое событие.

Ярко вспыхнула одна их стеновых панелей. Это оказалось огромное плазменное табло. На нем высветился улыбающийся Гаруд Амар, помахал всем рукой и подал знак, мол, можно начинать.

— О, нет, — простонал Зейраш.

И закрыл лицо ладонью, понимая, что теперь уже никогда от вездесущего родственника не избавится. А в следующий миг он уже забыл обо всем, потому что в круг танцующих наконец вошла Маша.

***

После этого…