Глава 1Призраки не плачут

1

– За что такое наказание? – запричитала женщина на скамейке, обсуждая с соседкой по палате свой диагноз.

По длинному больничному коридору одиноко прогуливались пациентки разных возрастов.

Я остановилась напротив палаты под номером восемь, она как раз находилась напротив сестринского поста. Пустая палата встретила холодными стенами и порывом ветра. Настежь открытая рама хлопнула об откос. За окном моросил мелкий дождь, серые тучи угрюмо нахмурились, пряча солнце.

Судя по занятым тумбочкам, свободных кроватей было две, обе расположились у окна, я выбрала как раз рядом с открытым. К тому моменту, когда я разложила вещи, в комнату вошли соседки: высокая молодая женщина лет тридцати и полная темноволосая. Они сразу замолчали, увидев меня.

– Меня Маша зовут, – представилась высокая блондинка.

– Меня Света, – гнусаво поздоровалась темноволосая, на вид не больше сорока лет. – Я плохо слышу, поэтому так говорю. Не пугайся.

Я приветливо улыбнулась.

– Привет! Меня зовут Аника.

– То есть Аня? – Маша нахмурилась.

– Нет, просто Аника.

– А-а, понятно. Первый раз слышу.

Мы замолчали. Каждая уткнулась в свой телефон. Общаться особо не хотелось.

Через час позвали на ужин. Проходя по коридору я увидела девочку лет восьми. Она стояла у входа в отделение, молча наблюдая за вереницей цветных халатов, медленно семенящих в сторону столовой.

"Может чья-то дочь," – подумала я, ещё раз бросив на неё беглый взгляд.

Наша палата находилась недалеко от кухни, поэтому мы пришли самые первые, и, получив порцию омлета, заняли столик у окна.

– Сегодня любимый ужин, – Света улыбнулась и по-детски захлопала в ладоши.

– Давно здесь? – спросила я.

– Неделю, завтра операция.

Света говорила непривычно громко, сразу привлекая внимание к нашему столику.

– А ты? – я посмотрела на Машу.

– Третий день, но надеюсь до операции дело не дойдёт. Я на сохранении лежу. Врач перестраховалась, сказала на всякий случай.

– Ну да, лучше так, – я кивнула, продолжая дожевывать омлет.

После ужина соседки повеселели, и продолжили общение уже в палате.

– Аника, а ты здесь по какой причине? – спросила Маша.

– Киста, – коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.

– На операцию?

Я кивнула.

Несколько месяцев назад на обследовании у гинеколога ему не понравилось уплотнение внизу живота. Узи показало кисту, но из-за государственных экзаменов в колледже операцию пришлось отложить на два месяца. И вот после сдачи всех анализов я наконец пришла сдаваться в гинекологическое отделение

Дежурная медсестра оповестила об отбое и выключила свет.

Я лежала в кровати, изучая белый потолок, его причудливый рисунок из растрескавшейся краски. Из коридора раздавался приглушенный разговор медсестры и санитарки.

Я достала телефон, пыталась читать, но мысли уносились прочь отсюда.

"Я вспоминала последний сон. Насколько я поняла это были оборотни. Но почему они снились мне? Как дочь священника, я была очень ограничена в выборе фильмов и книг. НЕ хотелось расстраивать отца, он бы не одобрил книги про нечисть и монстров. Про сны рассказать я тоже никому не могла. Боялась расстроить отца и разочаровать мать. У нас итак были с ней не самые доверительные отношения. "

Соседки уже спали, часы на телефоне показывали 12:00, когда я услышала тихий скрип двери. Мне показалось, что в проёме мелькнула детская ручка.

" Может девочка палаты перепутала? Хотя странно: мы в гинекологическом отделении, откуда здесь дети? Если только кому-то разрешили ребёнка с собой взять, может, оставить не с кем."

Я решила проверить, подошла к двери и выглянула в коридор. Никого, только храп медсестры, прикорнувшей на диванчике, эхом разносился по коридору. Не успела я лечь, как на этаже загромыхала каталка, раздались голоса медсестёр. Видимо поступил кто-то, через пару минут в комнату ворвалась медсестра, включила свет. Следом въехала каталка с девушкой. Они помогли ей перебраться на заправленную кровать и ушли, выключив свет. Девушка отвернулась к стене, трясущиеся плечи, периодически вздрагивали, но она не издала ни звука.

Когда я проснулась, соседки уже во всю общались с новенькой. Это была тридцатилетняя девушка, настолько хрупкая и тонкая, что больше напоминала пятнадцатилетнего подростка, чем взрослую женщину.

– Я даже не знала, что беременна, – в голосе звучала неподдельная горечь. – Если бы знала давно бы легла на сохранение.

– Ну не переживай, – успокаивала Маша. – Может всё обойдётся.

– Дай бог, – ответила новая соседка. – Ещё раз я не вынесу.

– Уже были случаи? – сочувствовала Маша.

– Да, на двадцатой недели близнецы. И два на ранних сроках.

– Ты главное не переживай, тебе нельзя.

Соседки продолжили говорить. Я встала, чтобы подготовиться к обходу.

Весь день пролетел в суматохе, очередях, сдаче анализов перед операцией. В очередной раз, проходя по коридору, я вновь увидела девочку, решила подойти.

Медсестра, выходящая из процедурной, на несколько секунд перегородила дорогу. Девочки уже не было.

– Вы не заметили сегодня ребёнка в отделении, – спросила я девушек, заходя в палату.

– Нет, не видела, – Маша отрицательно покачала головой.

Света спала. А новая соседка странно на меня посмотрела.

Ночь снова не принесла мне долгожданный сон. Сквозь тонкий матрас чувствовалась фанера, подложенная под него. Болели бока от долгого лежания, я решила пройтись по коридору. Часы показывали 00:30, когда я проходила мимо сестринского поста.

Подходя к туалету, увидела, промелькнувшую тень.

"Может кто-то зашёл" – предположила я и остановилась перед дверью. Подождала несколько минут, постучала, никто не отозвался, я вошла.

Выйдя из кабинки непроизвольно дёрнулась, у дверей стояла девочка. Холодный липкий пот выступил на теле, а сердце затрепыхалось в груди, готовое остановиться от увиденного.

Мертвенно-бледная кожа, милые черты лица, вздёрнутый носик, золотистые волосы. Её можно было принять за ангела, если бы она так сильно не была похожа на призрака. Я молча смотрела на неё. На шее чёрным кольцом, будто плетёная фенечка, виднелся вдавленный след от рук.

Хриплый, сдавленный детский шёпот разнёсся по туалету.

– Когда придёт козлорогий, глаза не открывай.

– Кто ты?

– Только так можно спасти детей, – продолжила девочка.

– Кто ты такая? Кто такой козлорогий? – мне нужно было понять, разобраться о чём она говорит.

Ощущение нереальности происходящего, окутывало меня, туманило мозг.

Девочка все так же стояла у двери.

– Пожалуйста, объясни, я не понимаю, – я шепнула еле слышно, уже не веря, что получу ответ.

– А разве ты не знаешь?

– Нет.

– Спроси Надежду.

Я моргнула, девочки у двери уже не было.

Как до палаты долетела не помню, запрыгнула на кровать с середины комнаты, укрылась одеялом. Руки тряслись как при паркинсоне.

"Что за бред? Какие призраки? Какой ещё, нафиг, козлорогий? Может мне всё это снится?"

Я ущипнула себя и отдёрнула руку.

"Больно! Значит, не снится. Я же не Константин, чтобы призраков видеть. Никогда подобного за собой не замечала. Почему же сейчас? И что это за девочка? Почему я должна о ней знать?”

Одни вопросы и ни одного ответа. Надо успокоиться. Надо успокоиться.

Про сон я забыла, да и не смогла бы сейчас уснуть даже если бы постаралась. Что я знала о подобных случаях только то, что видела в фильмах ужастиках. Чаще всего призраки связаны с местом где умерли. Может поспрашивать работников о маленькой задушенной девочке. Должен же кто-то знать об этом… Кажется, она сказала "спроси Надежду".

С трудом дождавшись утра, я соскочила с кровати, как только услышала голос медсестры.

– Доброе утро, Ирина Валерьевна! – я пыталась держаться непринуждённо.

– Что случилось? Плохо? – вместо приветствия забеспокоилась дежурная медсестра.

– Нет, нет. Всё хорошо. Просто спросить хотела, – затараторила я, пытаясь успокоить медсестру, но вызвала ещё больше подозрений.

– Давай-ка я тебе давление померяю, что-то не нравится мне твой вид.

Пришлось согласиться.

Пока медсестра накачивала манжету воздухом, я попыталась расслабиться и как бы невзначай, спросила:

– А вы давно работаете?

Ирина Валерьевна взглянула на меня поверх квадратных очков.

– Сомневаетесь в моей компетенции?

– Что вы? Просто интересно, – я попыталась улыбнуться.

– Так и есть, давление зашкаливает. Ну-ка милочка, пойдём ка в палату.

Она подхватила меня под руку и повела по коридору.

– Сейчас принесу таблетки и не вздумай подскакивать.

Девушки-соседки уже проснулись и во все глаза смотрели на меня.

– Аника, с тобой все в порядке? – Маша села рядом на кровать.

– Всё хорошо, просто давление.

Позвали на завтрак.

– Девочки, вам принести? – заботливо спросила Маша.

Я кивнула.

– Надя, а тебе?

Новая соседка, погруженная в телефон, ответила лёгким кивком через несколько секунд.

"Надя! Надежда!

Надо улучить момент и спросить. А что спросить?"

Мысли лихорадочно кружились, спотыкались, я никак не могла сосредоточиться и ухватить нужную. Зашла медсестра принесла таблетки, то ли среди маленьких кругляшек было успокоительное, то ли тело сдалось после бессонной ночи, но я постепенно расслабилась и уснула, пропустив завтрак и обед.

Сквозь сон доносились голоса, соседки обсуждали последние новости. Я приоткрыла глаза – Надя лежала на противоположной кровати.

– О, соня проснулась. Мы не стали тебя будить, ты так крепко спала. Тарелка с едой стоит на тумбочке, – Машина забота удивляла. Я никак не могла понять делает ли она это искренне или с каким-то умыслом.

– Спасибо, Маша! – я села на кровати и обратилась к Наде. – Не успела тебя поприветствовать, так что привет, я Аника!

– Надежда, очень приятно, – она ответила искренне улыбаясь.

– Я краем уха слышала ты не первый раз здесь лежишь.

Надя кивнула.

– Я хотела спросить… – и замялась, не зная как правильно задать вопрос, чтобы не показаться сумасшедшей. – Э-э-э, слышала ли ты когда-нибудь историю о задушенной девочке.

Чувствовала себя глупо, но к моему удивлению Надя опять кивнула.

Я чуть не подскочила от радости.

– Расскажи, пожалуйста. Мне кто-то давно рассказывал, а я забыла детали.

– Да, я помню эту девочку. Это было три года назад, я тогда тоже лежала на сохранении, а она лежала здесь с мамой, дочку оставить не с кем, а скоро роды. Хорошая девочка. Ласковая. Юлей звали. Мы её угощали, играли с ней. Я даже не понимаю как это произошло, почему врачи не заметили, что у женщины не в порядке с головой. И просто в один момент ночью задушила дочь. Её вроде в психбольницу отправили, она ничего не понимала и только твердила: "я не дам ему своего ребенка".

А Юлечку похоронили на Старо-северном кладбище. Жаль девочку.

Кажется я стала немного понимать, но мне нужно поговорить с Юлей. Я вышла в коридор, её не было. До отбоя я просидела на диванчике перед палатой, но она так и не появилась. Медсестра отправила меня в палату.

Я стояла в длинном коридоре, в луче света. Ни начала, ни конца, словно это был не коридор, а тоннель. Попробовала идти, но оставалась на месте. Внезапно передо мной появилась девочка. Я узнала её – это Юля, но не та, которую я видела в туалете, а живая. Она подошла ко мне и сказала:

– Зачем ты искала меня?

– Хотела узнать кто тебя убил.

– Он.

Она смотрела пристально, не отводя взгляд.

– Значит, это была не твоя мама?

– Нет.

– Зачем?

– Он собиратель невинных душ.

– Почему именно здесь?

– Разве это не очевидно? Место где много боли и смерти, где гибнут нерожденные дети, притягивает злые силы. Ребёнок, от которого отказалась мать, больше не находится под её защитой.

– Почему тогда ты здесь? Если он убил тебя, должен был забрать. Разве нет?

– Он забирает только невинные души, я к ним не относилась.

Я молчала, последние слова словно удар под дых: лишил меня сил.

– Это всё, что ты хотела узнать?

Юля шагнула назад.

– Нет, нет, не уходи. Ещё один вопрос

Она молчала.

– Почему я вижу тебя?

– У тебя дар, но ты им не пользуешься.

– Дар? Но я никогда не чувствовала ничего особенного.

– Время пришло. Ведьмак ищет тебя, подумай о своём решении, на чьей ты будешь стороне. Завтра придёт козлорогий. У твоей соседки жизнь малыша угасает, он в любом случае не выживет, но ты можешь спасти его душу, как и души многих детей. Выбор за тобой.

– Ведьмак? Кто такой ведьмак?

– Он наблюдает за тобой и ждет, когда ты сделаешь выбор. Черная магия от ведьмы уже просыпается в тебе и набирает силу, но светлая магия тоже может победить. Выбор за тобой.

Я словно очнулась от долгого сна. За окном уже светало, часы на телефоне показывали пятнадцать минут шестого. Но я чувствовала, что это был не сон, будто разговор произошёл в реальности, возможно, в другой, но я ощущала, что мне это не приснилось. Я не знала, кто этот козлорогий, но уже ненавидела его всей душой. Мысль, что Надя в очередной раз лишится ребёнка не давала мне покоя. Неужели против него нет другой силы способной справиться с ним? Я всегда верила – добро побеждает зло, но оказавшись перед перед выбором, не знала как поступить. И кто этот ведьмак вообще? Какая старуха оставила мне темную магию? Оказывается я совсем не знала ни своих корней, ни своей силы, которая якобы у меня была. Или может надо её как-то активировать?

Мне нужно было с кем-то поговорить, но единственный человек, который мог мне помочь – был отец. Я просто не могла разбить ему сердце. "Проповедник церкви, у которого дочь ведьма" – вот что будут шептать за его спиной на каждом шагу. И во всем буду виновата я.

Словно прочитав мои мысли, на телефоне пиликнуло смс от папы. "Доченька, привет! Когда операция? Назначена? Напиши, мы будем молиться. От мамы привет, она хочет сегодня к тебе заскочить".

Мама… Мы никогда не были с ней близки. Иногда мне казалось, что она меня боится. Она не обнимала меня, не целовала, будто я была для неё чужой.

С чего она решила заехать? Я лежу здесь всего пару дней. Странно как-то.

На обходе врач сказала, что мои анализы хорошие и на завтра назначена операция. Машу выписали сегодня, а Свете запретили есть и пить перед сегодняшней операцией. Наде назначили очередное узи.

С одиннадцати начинались посещения и, как обещал папа, без пяти одиннадцать раздался звонок от мамы, она ждала меня внизу.

Я заметила её сразу: седые волосы, аккуратно собранные под косынку, невзрачное серое платье, как и полагается жене священника. Как всегда в руках минибиблия. Завидев меня, она убрала её в сумочку и встала на встречу.

– Здравствуй, Аника!

– Здравствуй, мама! Каким ветром? – я сделала вид, что ничего не знала о её приезде.

– Я подумала тебе нужна поддержка.

– Можно было просто позвонить.

– Ты не рада меня видеть? – мама выглядела расстроенной.

– Нет, что ты. Рада. Может пойдём прогуляемся?

После недели дождей, наконец, светило солнце.

– Хорошо.

Оказавшись на улице, вдали от посторонних глаз и ушей, я всё-таки решила задать вопрос.

– Мама, а у нас в семье случайно никаких колдунов или ведьм не было?

Маму даже передёрнуло

– Аника, что за вопросы? Откуда у тебя такие мысли?

Мне не хотелось рассказывать ей обо всём, но надо было объяснить.

– Со мной происходят странные вещи, мне кажется, я вижу призраков.

Мама молчала. Мы подошли к лавочке в тени тополей, окружённой клумбами с бархатцами.

– Я просто не понимаю: откуда это? Или я просто схожу с ума?

Она сидела сгорбившись, не поднимая глаз.

– Мама?

– Я не хотела, чтобы ты знала, – чуть слышно произнесла она. – Но, видимо, пришло время рассказать.

– О чем?

Нехорошее предчувствие холодком пробежало по рукам и спине.

– Мы не всегда жили здесь.

– Я знаю про это, ты рассказывала, что раньше мы жили в посёлке.

– Да, так и было. Но приехать нам пришлось из-за тебя. По собственной глупости я однажды обратилась за помощью к бабке-целительнице, – мама нервно теребила в руках носовой платок, продолжая смотреть на землю. – У тебя болел живот и я повела тебя к ней. Это было сложное время, разруха после девяностых ещё давала о себе знать, в больнице не хватало персонала, огромные очереди. Тем более мы как раз только развелись с твоим отцом. На тот момент мне показалось это лучшим решением, но сейчас я понимаю как я ошибалась.

– Развелись с отцом? Вы что разводились? Бабка-целительница? Мама ты меня пугаешь.

– Да. С твоим настоящим отцом мы развелись как раз, когда и случилось это. Я сводила тебя на два сеанса, и с каждым разом тебе становилось хуже. Я чувствовала, что что-то не так, – продолжала мама. – Словно из тебя утекала энергия, оказалось, что бабка, не имея никого из родственников перед смертью совершила обряд переселения душ, подселилась в твоё тело.

"ЧТО?! Что за бред? Я снова сплю и мне снится ужастик?"

– Хорошо, что мы вовремя заметили и успели обратиться за помощью к знающим людям, но видимо какая-то часть силы этой ведьмы осталась. Всё что ты говорила – сбывалось, если ненароком ты желала человеку плохого, то он заболевал, или с ним происходил несчастный случай. По посёлку поползли слухи, некоторые откровенно в глаза говорили, что ты ведьма. А ведь тебе предстояло идти в первый класс… – наконец, она посмотрела на меня. – Я не знала, что делать. Тогда я и приняла решение переехать, обратилась в церковь, к психологам. Сеансы гипноза помогли сдержать твою силу, выстроить защиту от тебя самой, ты стала как будто нормальной. И чтобы навсегда забыть об этой истории и чтобы никто не мог напомнить тебе об этом, я сменила нам имена. А потом я вышла замуж за твоего нынешнего папу и мы сменили фамилию ещё раз.

Её взгляд метался в поисках хоть какого-то знака понимания и одобрения с моей стороны, но не находил. Мир словно уменьшился до камня на котором остановился мой взгляд. Мне не хватало воздуха будто я разучилась дышать. Мой мир остался там в прошлом, а я сейчас будто жила не своей жизнью.

– Значит, те сны, что мне снились всё правда? – спросила я, когда смогла, наконец, вздохнуть.

– Да, – она промочила уголки глаз платком, который держала в руках. – Прости. Наверно, надо было рассказать тебе раньше.

– Как меня звали?

– Настя.

– Я всегда чувствовала, что Аника не моё имя, – я не узнавала свой голос: безжизненный, равнодушный, чужой.

– Прости, – прошептала мама.

– Бог простит.

Я встала и не оборачиваясь ушла в здание больницы.

Теперь все сложилось, как пазл. Видения, сны, слова Юли о моей силе. Я всегда думала, что сны с нечистью – это результат всех просмотренных фильмов-ужасов, но теперь поняла: я всё это умею. Быть жертвой мне больше не хотелось.

Когда вошла в палату Маша, одетая и готовая к выписке, сидела у Светы на койке. Её недавно привезли после операции и она медленно отходила от наркоза. Нади в комнате не было.

– Аника, присмотри за Светой, пожалуйста, за мной такси подъехало, а я уйти не могу. Света бредит и крутится, а ей нельзя. Медсестры привезли её и выгрузили, как кусок мяса. Только сказали, чтобы не давали на спину переворачивать, а то может начаться рвота. Не дай бог захлебнется.

– Конечно, беги. Я посижу с ней.

Я села рядом со Светой, придерживая её за плечи.

Оставалось все меньше времени, приближался вечер, а я никак не могла принять решение и придумать как поступить. Зазвонил телефон.

– Да папа, привет!

– Доченька, как дела? Я переживаю, ты не ответила на смс.

Я хлопнула по лбу, точно. Я ведь и правда забыла ему ответить.

– Всё хорошо, папа. Просто забыла.

– Точно?

" Он что-то подозревает? Откуда такие вопросы?".

– Мама приехала? – я решила перевести тему.

– Да… в слезах. Поэтому и спрашиваю. Надеюсь это не рак? – в голосе чувствовалось с трудом сдерживаемое волнение.

– Нет, что ты. Не рак, – нервно добавила я. – Папа, а ты веришь в призраков?

Кажется мой вопрос застал его врасплох.

– Ну допустим.

– А в демонов?

– Аника, что случилось?

– Ничего, просто спрашиваю.

– Ты же знаешь – врать не хорошо. А я всегда знаю, когда ты врёшь.

Я молчала, не решаясь рассказать о призраке и козлорогом, которого даже не видела.

– Аника, солнышко моё, не думай, что я не смогу понять, просто доверься.

– Папа, у меня всё хорошо. Правда! Мне сейчас некогда, соседку привезли после операции, надо помочь. Я позвоню тебе завтра, после процедуры, хорошо?

– Хорошо. Пока!

Кажется, папа расстроился, но я просто не могла ему всё рассказать. Услышать нотки разочарования в голосе человека, которого обожаю, не оправдать его надежды – это сродни предательству с моей стороны. Я даже не представляла как я смогу рассказать о том, что во мне оказывается дремлет сила темной ведьмы.

Вскоре зашла заплаканная Надя, ничего не говоря, она легла на кровать, отвернулась от всех. Я знала, что ей сказали на узи, но не смогла найти слов поддержки, они застревали в горле. Чем можно помочь человеку, который потерял надежду? Наверно, в мире нет таких слов.

Через час Света пришла в более-менее нормальное состояние, не говорила, но уже хотя бы осознавала где находится и кивала головой на сказанное.

Я ждала вечера, не могла найти себе место: ложилась на кровать, через несколько минут выходила из палаты, слонялась из одного конца коридора в другой. Жизнь в больнице продолжала идти своим чередом. Так прошёл вечер. Медсестра оповестила об отбое. Я легла на кровать в ожидании встречи. Боевой настрой сошёл на нет, на его место пришла растерянность и понемногу возрастающая паника.

В наступившей тишине, послышались уверенные шаги. Я затаила дыхание, прислушиваясь к цоконью каблуков. Их размеренное постукивание медленно перемещалось от палаты к палате, исчезая на несколько минут и вновь возвращаясь, неотвратимо приближаясь к нам.

Моё воображение рисовало волосатого демона похожего на козла, с длинными изогнутыми рогами и копытами, как видела в фильмах. Сердце замирало каждый раз, когда цоконье возобновлялось. Звук каблуков остановился возле нашей палаты, раздался тихий стук. Я лежала, закрыв глаза. Дверь открылась.

– Девушки, здравствуйте! Меня зовут Евгений Павлович, я главный врач. Простите за такой поздний обход, но времени совсем нет.

Я открыла глаза, вздохнула с облегчением.

– Добрый вечер! – поздоровались мы наперебой.

Палата наполнилась древесно-пряным запахом дорогих духов. Молодой, красивый врач производил впечатление успешного человека.

Евгений Павлович подошёл к Свете, присел на краешек кровати, вежливо спрашивая её о самочувствии. Кровать Нади стояла рядом и, окончив осмотр, главврач процокал к её кровати.

Так же присел на краешек, немного наклонился вперёд и, белозубо улыбаясь, спросил:

– Как вы себя чувствуете?

– Хорошо.

Он потянулся к её животу, из под рукава медицинского халата выглянули массивные часы с золотым браслетом.

Внезапно, раздался тихий скрежещущий голосок:

– Сядь ближе.

Я подняла глаза – из-за головы главврача выглядывала бесформенная масса склизкого существа, с маленькими рожками на голове.

Евгений Павлович подсел ближе и снова наклонился, ощупывая живот Нади. Существо вытянуло бородавчатую шею, приоткрыла рот полный маленьких иглоподобных зубов и втянуло воздух в себя, от Нади отсоединился крошечный шарик света и исчез в зубастой пасти существа.

"Неужели кроме меня этого никто не видит?"

Аморфный монстр радостно поёрзал на шее. Врач повернул голову в мою сторону, и я увидела на его шее завернутый в кольцо голый хвост, под тонкой кожей которого просвечивали красные прожилки.

Оцепенение спало только, когда он вышел. Я сорвалась с места, и, не давая войти в другую палату, крикнула:

– Стой!

Врач обернулся.

– Зачем вы это делаете?

– Что именно?

– Носите это существо на шее и кормите душами.

Из-за головы Евгения Павловича вновь появилась голова мерзкого существа.

– Девчонка видит нас, – прошипел монстр.

– Зачем? Скажите! Почему не избавитесь от него?

Молодой человек молчал, за него ответил скользкий демон.

– Он слишком любит славу, дорогие шмотки, машины, женщин, – проскрежетал монстр. – А взамен лишь просим маленькую услугу: эти прекрасные, сладкие, маленькие души. Все честно. Не так ли?

Врач кивнул.

– Но…

– Отстань от нас, – монстр вздыбился, расширился словно капюшон у кобры. – А иначе присоединишься к ней, он мотнул головой в сторону входа, там одиноко стоял призрак маленькой Юли.

Я отступила.

– Правильно. И не лезь сюда больше.

Евгений Павлович повернулся подобно марионетке и направился в следующую палату.