Глава 8 Возвращение

"Блин, зачем я вру?"

Когда с едой было покончено, Борис засобирался.

– Ты куда? – спросила я, собирая грязную посуду.

– Дела. Я итак слишком засиделся.

– Может останешься, переночуешь? А то даже поговорить не успели, ты всё время спал, – печально заметила я.

Он внезапно остановился, подозрительно посмотрел на меня.

– Ты что скучала?

Гримаса недоверия отобразилась на его лице.

– Да, скучала. А что в этом такого?

– Да нет, все нормально, – немного помолчав, продолжил. – Раз ты просишь я останусь.

Я не поверила ушам.

Он прошёл обратно на кухню и сел за стол, пододвинул вазу с цветами и обнюхал герберы.

– Люблю эти цветы, – неожиданно произнес он.

– Я тоже.

Присела рядом с ним.

– Можно задать вопрос?

– Какой?

– Почему ты ушёл?

Он поднял бровь.

– Мне кажется, я всё тогда тебе объяснил.

– Я думала мы сможем с тобой видеться или хотя бы разговаривать по телефону.

– Аника, это работа, я делаю то, что должен. Ты теперь беззащитна и мне не хотелось бы, чтобы за мной по пятам примчался демон, желающий отомстить мне.

– Кстати, об этом. Мне уже несколько раз снился сон, что тебя убивают.

– Да, я помню, отец звонил. Вот только не пойму как ты отца-то моего выследила.

Он улыбнулся, первый раз так широко, оголяя ровные белые зубы.

– Ты не поверишь. Искала нормального хирурга для бабы Лиды, и наткнулась на твоего папу.

– Случайности не случайны.

– Где-то я это уже слышала.

Часы показывали двенадцать. Маленькая кухонька словно была создана для таких дружеских посиделок.

– Если придерживаться этого принципа, то мне вчера приснился сон про учительницу. Я рассказала сон и ждала ответа. Борис молчал.

– Скажи что-нибудь.

– Если хочешь могу завтра с тобой в школу прийти, покажешь мне эту учительницу. Не думаю, что там что-то серьёзное.

Я обрадовалась и чуть не захлопала в ладони.

– Возвращаясь к теме, о снах. Борис… тот сон… он необычный, я знаю, научилась их отличать и не хочу твоей смерти. Но я не знаю, кто нападает на тебя. Во сне оно не показалось, только шелест крыльев и чёрная тень. Ты знаешь о ком я говорю?

Он молчал, разглядывая цветок.

– Знаешь? Борис, я ведь переживаю.

Я положила руку ему на плечо.

– Я не маленький ребёнок.

Он отдёрнул руку, будто мои прикосновения ему были неприятны, и встал с табурета.

– Я знаю, но неужели переживать можно только за маленьких детей?

Он не ответил, просто молча стоял, засунув руки в карманы, словно боялся, что я опять дотронусь до него.

Видя, что вернулся прежний Борис, отгородившийся от мира, я решила сменить тему, чтобы разрядить атмосферу и вернуть ту непринуждённость, которая была ещё несколько минут назад.

– Пошли в зал, посмотрим телевизор. Проведём вечер в кои-то веке по-человечески.

Он прошёл за мной и уселся на диван. Я включила телевизор, по муз-тв шёл музыкальный концерт посвященный празднику восьмого марта.

Борис взглянул на меня исподлобья, что-то его явно беспокоило.

– Почему ты здесь, а не со своим поклонником отмечаешь? – внезапно спросил он.

– С каким поклонником? – не поняла я.

– Который цветы подарил.

– Аа, ты про это, – я смущённо улыбнулась. – Да нет никакого поклонника. Это папа цветы подарил.

Мне показалось, что он немного расслабился.

– Аника, поздно уже. Тебе же завтра на работу.

– Ну да. Так только двенадцать, я могу часик ещё посидеть с тобой.

– Где ты будешь спать? – он смотрел перед собой.

– Так вот же, – я показала на раскладушка, сложенную у стены. – Сегодня ночью на ней спала.

– Сегодня иди у родителей переночуй.

Меня словно водой окатили. Я застыла, пытаясь принять услышанное.

– Тебе настолько неприятно моё общество? – голос предательски дрогнул.

Ведьмак вскинул голову, и я заметила как пульсирует жилка у виска.

– Аника…

Во его взгляде я читалась почти осязаемая боль.

– Господи, Аника! Ты же не маленькая девочка. Я просто хочу поступить правильно. Мне лучше уйти, – он встал и в два шага оказался в коридоре.

Я бросилась за ним.

– Борис! Куда ты? Я вообще не понимаю, что творится в твоей голове.

– Ну и слава богу.

Он накинул куртку, стараясь не смотреть на меня. Щёлкнул замок. Открыл дверь.

Мне почему-то показалось, что больше его не увижу. Я бросилась за ним и обняла за талию, сцепив руки.

– Борис, пожалуйста, не бросай меня.

Он стоял натянутый, как струна. Через несколько секунд я почувствовала, как его руки приобняли меня за плечи.

– Аника, я не бросаю. Я всегда рядом, – его голос смягчился.

Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Такие чёрные, манящие, с бешенный огнём внутри. Сколько сил он тратил, чтобы сдержать его.

Он наклонился и, едва прикасаясь, поцеловал. Я обняла его за шею и насильно притянула к себе, требовательно впиваясь в его губы. Стена, которой он ограждал себя от всех треснула. В его ответном яростно поцелуе я чувствовала едва сдерживаюмую мощь желания. Он прикусил нижнюю губу, вырывая стон из моей груди, отпустил. Ноги меня не держали, я повисла на нем, разомлев от поцелуя и облегчения, что может наши чувства взаимны.

Всё тело требовало продолжения, но Борис аккуратно снял мои руки с шеи. Чмокнул в нос.

– Не хочу портить такой красивый цветок.

И вышел, растворившись в темноте подъезда.

Не помню сколько я стояла, глядя в закрытую дверь. Словно все замерло вокруг, даже вздох давался с трудом. В груди горело от обиды и непонимания. Как сомнабула дошла до дивана и легла. Почувствовала его запах. Подушка пропиталась им насквозь, слезы стоявшие в горле полились потоком.

Так и уснула, всхлипывая в мыслях о нём.

******

Как ни странно, подходя утром к школе, я увидела Бориса. Он пришёл, как и обещал.

"Что говорить? Как себя вести теперь?" – задавалась я вопросами, стоя на ступеньках.

Он подошёл как ни в чём не бывало.

– Привет! Опаздываешь, – буркнул не глядя.

Я промолчала, не объяснять же ему, что после его ухода я уревелась, а утром еле открыла глаза.

Зашли в школу вместе, охранник вписал данные Бориса в журнал, мы разделись и поднялись на третий этаж. Я не помнила имя учительницы, но точно знала, что она вела химию.

Открыла дверь – учительница уже сидела за столом, как прилежная ученица, сложила руки перед собой и смотрела вперёд не моргая.

– Ой, простите, ошиблись дверью,– я попятилась и захлопнула дверь.

Сердце колотилось, как бешенное.

– Ты видел? – шепнула я Борису.

– Да. И ты видела?

Я кивнула.

– Так, ладно, с этим потом разберёмся. Сначала вылечим нашу учительницу.

– А как?

Мимо понеслись шестиклашки.

– Здравствуйте, Аника Сергеевна! – кричали они наперебой. Я молча улыбалась и кивала.

– Аника Сергеевна, доброе утро! Как ваша подготовка к викторине?

Директриса, маленькая круглая женщина, чем-то смахивающая на бульдога, оказалась здесь совершенно не вовремя.

– Всё отлично, подготовка идёт полным ходом.

– Почему же вы тогда здесь? Да ещё и с таким… – она приопустила очки, и окинула пренебрежительным взглядом моего спутника, –... человеком.

Я готова была провалиться от её взгляда, но Борис стоял с совершенно невозмутимым видом.

– Это… мой парень.

Я взяла Бориса за руку.

– Я думаю школа не самое лучшее место для свиданий. Не забывайте, вы работаете с детьми.

– Да, я понимаю. Он сейчас уйдёт.

Она бросила последний взгляд на ведьмака и продефилировала мимо нас.

– Пошли, – я потянула его за руку.

Остановились только, когда вышли с территории школы.

– Возвращайся, – остановил меня Борис. – Я разберусь сам.

– Но…

– Иди. Делай свою работу, а я свою.

Замотавшись с викториной, я очнулась к пяти часам.

"Что он там решил? Я даже не могу ему позвонить! Он мне так и не дал новый номер. Да даже, если бы дал вряд ли рассказал. Почему ему так сложно рассказать? Ну была бы я совсем не сведущей в этой теме, но ведь я уже о многом знаю. Могла бы и помочь", – мысли как шальные, кружились в голове.

" А почему он вообще командует? Иди, уходи, не трогай, не лезь, – передразнила я его мысленно. – Он мне больше не наставник. Что хочу, то и делаю, – решила я".

Зашла в учительскую, чтобы удостовериться, что химичка ушла. Так и есть ключ от класса на месте. Значит, Борис либо подкараулит её возле дома, либо возле школы.

Я не хотела сидеть дома и ждать, когда он соизволит опять появиться. Решила тоже поучаствовать в этом деле, пусть и без ведома ведьмака. Сейчас мне нужно было узнать адрес химички.

Секретарём работала молодая девушка, благо я успела с ней познакомиться. Когда тебя окружают сплошь умные дамы за пятьдесят, молодые притягиваются к друг другу словно магниты.

Я заглянула в кабинет.

– Яночка , привет! Помощь нужна.

– О, Аника! Рада тебя видеть. А что случилось?

– Можешь мне адрес Татьяны Семеновны подсказать, – спросила я, понизив голос.

– А это кто? – так же шёпотом спросила она. – Я ещё не всех запомнила.

– Крайнова которая, химичка с третьего этажа.

– А сейчас гляну, погоди.

– Вот, – она сунула мне бумажку с адресом.

– Спасибо огромное! Ты моя спасительница. С меня шоколадка.

– Да ладно. Делов то.

Яна сияла, как начищенный пятак.

Я быстро добралась по указанному адресу учительница жила недалеко от школы. Осмотрела местность, подъезд, но ведьмака нигде не было.

Я поняла, что мой план по выслеживанию провалился. Надо было идти домой, и перестать корчить из себя следователя. "Блин, ну вот чем я думала?" – ругала я себя. Уже смеркалось, зажглись фонари, а я будто приклеилась к скамейке. Ужасно хотелось есть, ведь я с обеда ничего не ела. Залезла в телефон в надежде увидеть хотя бы смс, но кроме кучи рекламы ничего не было. Его я увидела издалека, даже не увидела, а скорее почувствовала. В темноте мелькнула вспышка зажигалки, свет фонаря выхватил силуэт знакомой фигуры.

"Значит, всё-таки интуиция не подвела", – я глубоко вздохнула.

Увидев меня, он замедлил шаг, затянулся и подошёл к скамейке, я встала.

– Аника, какого чёрта? Я же сказал..

– Перестань ругаться, – перебила я его. – Ты, конечно, мастер своего дела, и фиг знает, где проходил обучение, наверно, у супер крутого колдуна, но я тоже уже давно не школьница. И может ты и освободил меня от ведьминского дара, но я всё равно чувствую всё, вижу сны. Пойми, я не могу жить обычной жизнью… после всего, что случилось… больше не могу.

Борис посмотрел в мои глаза долгим напряжённым взглядом, будто пытался поверить.

– Хорошо, – наконец процедил он. – Но ты слушаешь меня во всём. Скажу "беги" – ты бежишь. Никакого геройства! Поняла?

– Поняла.

Он подошёл к подъезду и вытащил ключ.

– Ты уже и ключ где-то достал? – удивилась я.

– Ты подала в прошлый раз отличную идею насчёт универсального ключа.

Мы зашли в подъезд.

– Так, значит, он существует?

– Аника! Я сейчас передумаю, и ты пойдёшь домой.

– Всё молчу, молчу.

Третий этаж тридцать третья квартира. Борис позвонил.

Дверь открылась почти сразу же.

– Да. Что вы хотите? – учительница как всегда идеально одета, даже пучок обесцвеченных волос нигде не помялся.

Ведьмак резко выбросил руку вперёд прочертил рунический символ и двумя пальцами прикоснулся к её лбу.

Она замерла, словно выключилась. Ведьмак скомандовал:

– Заходи в квартиру.

Она послушалась, зашла и остановилась. Мы последовали за ней.

– Заходи в комнату и раздевайся.

Она беспрекословно подчинилась. Во всей квартире стояла стерильная чистота, а когда она раздевалась я обратила внимание на её руки. Красные, с пересушенной кожей, она явно злоупотребляла мылом. Когда Тамара Семёновна осталась в нижнем белье ведьмак остановил её и приказал повернуться спиной.

Вдоль позвоночника рук и ног словно пиявка присосалась неведомая противная пакость, напоминающая морскую звезду. Меня передернуло, не хотелось бы мне, чтобы такая мерзость управляла мной.

– Что это? – шепнула я Борису.

– Лярва подчиняющаяся Астароту обвинителю.

– Ого! И как от неё избавиться?

– Тащи соль, – скомандовал ведьмак.

Я метнулась на кухню и, благодаря, идеальном порядку почти сразу нашла ёмкость с надписью "Соль". Схватила и вернулась обратно.

Ведьмак уже сидел на коленях, склонясь перед чёрной свечой, и что-то быстро шептал.

Увидев меня, выхватил соль и рассыпал вокруг учительницы.

– Поищи ещё или масло, или алкоголь.

Я опять рванула на кухню, бутылку масла нашла в шкафу.

– Когда отвалится – лей масло, – предупредил ведьмак.

Я кивнула.

Ведьмак высыпал оставшуюся соль себе в ладонь и обсыпал лярву.

Та начала съёживаться, отлепляя щупальца от жертвы.

Ведьмак высыпал остатки, лярва отпала и я тут же начала поливать её маслом. Борис схватил свечу и, прежде чем поджечь, крикнул:

– Выведи учительницу из круга.

Я бросилась выполнять задание. Лярва загорелась мгновенно, корчась в судорогах она пыталась ползти за своей жертвой, но рассыпанная соль перегородила ей дорогу. Ведьмак щёлкнул зажигалкой и бросил в демона. Та моментально вспыхнула. Неприятный паленый запах наполнил лёгкие. Лярва последний раз дернулась и с хлопком исчезла.

Ведьмак присел на колени перед свечой и завершил ритуал.

Учительница всё так же находилась в трансе.

– Всё? – я посмотрела на ведьмака. Он кивнул.

– Надо порядок навести.

Когда с уборкой было покончено. Татьяна Семёновна одета, Борис подошёл к ней и что-то шепнул. После этого сказал мне:

– Уходим. Всё чисто.

Когда вышли из подъезда, Борис направился в сторону откуда пришёл. Там на стоянке была припаркована его Нива.

– До дому подбросить? – спросил он меня.

– Да.

Его размеренные движения и голос были спокойны как всегда. Теперь я в очередной раз убедилась, насколько он профессионал в своём деле.

– Кто такой Астарот? – спросила я.

– Демон обвинитель. Представители этой классификации наблюдают за людьми, замечая их малейшие грехи и греховные мысли, – словно по учёбнику отчеканил Борис. – Но здесь помимо демона у человека ещё и психическое расстройство. Ты обратила внимание на её руки?

Я кивнула.

– То что мы сейчас сделали – ненадолго даст ей передышку, но тёмная энергетика болезни притянет ещё кого-нибудь.

– А что надо сделать, чтобы не притянуло?

– Лечиться надо, желательно у хорошего психолога.

– Хорошо, я постараюсь с ней об этом поговорить.

Борис бросил на меня быстрый взгляд, но промолчал.

– Ну так что? Могу я рассчитывать на дальнейшее сотрудничество с тобой? – поинтересовалась я у него.

– Да.

– Тогда скажи свой номер.

– Я сам позвоню.

– Ну уж нет, сейчас говори. Знаю я тебя, потеряешься опять на полгода.

Борис не стал спорить и продиктовал номер.

Машина подъехала к моему дому и затихла. Борис молчал, задумавшись, а мне совсем не хотелось выходить.

– Может зайдёшь?

– Нет.

– Почему?

– Некогда.

Чем сильнее он меня отталкивал, тем больше я хотела быть с ним.

Я положила руку на его. Он неожиданно вздрогнул.

– Когда ты уже расскажешь историю о себе? Я просто не представляю, что могло случиться с тобой, что ты стал таким.

– Каким? – переспросил он хрипловатым голосом.

– Серьёзным, холодным, равнодушным. Почему ты отталкиваешь меня?

– Тебе просто кажется.

– Нет, мне не кажется.

Он повернулся ко мне всем телом.

– Хочешь на чистоту? Хорошо. Неужели было бы лучше, если бы я скакал от радости и излучал лучи добра?

– Нет.

– Или может ты считаешь, что было бы лучше, чтобы я рыдал, изливая душу, после каждого задания?

– Нет, что ты.

– И что было бы лучше, если бы я остался в тот вечер и поимел тебя?

Неожиданно для себя я увидела Бориса в гневе. Он не сдерживался и стегал словами жёстко, будто кнутом.

– Борис! – кровь прилила к щекам.

– Аника! Пойми, наконец, мы не в фильме или романе, где герой спасает всех, а в конце целует героиню, и все счастливы. Это реальность, и я не такой хороший, как тебе представляется. У меня куча врагов, ещё больше тёмных дел. Я ведьмак и колдун. У тебя же есть шанс спастись, и жить нормальной жизнью, но ты почему-то отказываешься от этой возможности, романтизируешь меня. Но в моей сдержанности нет ни капли романтики. В ко́и-то веки я пытаюсь поступить честно, оградить тебя от себя. Со мной у тебя нет будущего. И я, чёрт возьми, не знаю почему меня это заботит.

Он замолчал, я слышала его частое дыхание.

– Если ты думаешь, что грубостью оттолкнешь меня, то ошибаешься. Я уже говорила тебе, что мне снятся сны. Подробные, порой чересчур подробные, и я знаю многое, о чем ты не рассказываешь. Ещё не расшифровала всё, но со временем разберусь. Было бы быстрее, если бы ты сам рассказал. Я знаю, для чего ты так грубишь.

На удивление я была абсолютно спокойна, прошла неуверенность, которая так часто мешала ясно излагать свои мысли.

Борис молчал, в темноте машины я не видела его лица.

– А насчёт прошлой ночи… не вижу ничего зазорного, чтобы просто быть любовниками. Под венец я тебя не тащу.

Кажется эффект неожиданности был достигнут, я чмокнула его в губы и вышла из машины.