Глава 16. Артефакты Найгердов

Вестейн

— Ты сделал что?!

Ужас и недоверие в голосе Йорана сегодня совсем не трогали Веста. Он спокойно повторил:

— Позволил Анне погрузиться в мой родовой источник.

Они расположились у камина. Остатки ужина сохли на столике у окна, за которым уже смеркалось. Вестейн ждал, что друг выдаст очередной поток ругани. Но Йоран только откинулся на спинку кресла и обреченно спросил:

— Надеюсь, она была там одна?

— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Вест.

— За влюбленного идиота, который с каждым днем все больше теряет голову от девушки с Запада, — с тоской ответил старший товарищ.

— Я не теряю голову. Разумеется, Анна была там одна.

Какое-то время тишину в комнате нарушал только треск пламени в камине. Затем Йоран прищурился и задал следующий вопрос:

— Разумеется, ты ничего не сказал ей о традициях своего рода?

Вестейн остался невозмутим и холодно переспросил:

— Каких именно?

— О тех, которые касаются источника.

Друг смотрел на него так многозначительно, что раздражение прорвалось наружу:

— Йоран, она была там одна! Это ничего не значит.

Но тот лишь наставительно поднял палец и заявил:

— Она была там одна, но на ее руке метка твоего рода, пусть и не полная.

Вест поморщился и признался:

— Листьев на ней мы вчера тоже добавили. И это была не моя инициатива.

Анна подошла к нему сама, и это было особенно приятно. Как и то, что она не стала писать ответ Гольдбергу, а про бриллиантовое колье даже не вспомнила. Подарок Вестейна она явно оценила. И это грело не меньше, чем мысль, что теперь у Анны есть защита. Самая лучшая, которую он только мог ей дать.

Друг возвел глаза к потолку и все-таки пробормотал пару крепких словечек. А затем снова обратился к Вестейну:

— Даже если ритуала между вами не было, и в источнике Анна была одна… Скорее всего, это повлияло на вашу связь.

— Допустим, — равнодушно пожал плечами куратор. — Эта связь уже есть. Отказаться от нее не получится. Скрывать ее становится все труднее. Остается защищать Анну всеми доступными мне способами.

— Все доступные тебе способы подразумевают неприятности от Найгаарда, — проворчал Йоран. — Что за невезение! Я только начал верить, что мне удастся сохранить твою голову на плечах, как на твоем пути попалась она.

Вестейн не удержался и уколол друга:

— Как быстро ты поменял свое отношение к ней. Помнится, еще пару недель назад ты откровенно посмеивался над моей тягой к Анне и предлагал смириться с тем, что она мне нравится.

Йоран тут же возразил:

— Потому что “быть связанным судьбой и кровью с внебрачной дочерью герцога Скау” и “быть связанным с внебрачной дочерью Альбина Скау и Анитры Найгерд” — это, как ты понимаешь, принципиально разные вещи.

— Именно, Йоран. Судьбой.

Друг скептически спросил:

— Считаешь это хорошим знаком для себя?

Вест задумчиво протянул:

— Хорошим знаком? Нет. Скорее тем толчком, которого мне в жизни не хватало.

Йоран закатил глаза и поднялся со словами:

— Убедить тебя в чем либо становится все труднее. Надеюсь, у тебя хватит ума придержать коней и держаться от Анны подальше хотя бы до окончания соревнований в Лабиринте. Кстати, не боишься, что ей кто-нибудь поведает о роли вашего источника в брачных ритуалах твоего рода?

— Кто? — отмахнулся Вестейн. — Она явно не будет делиться ни с кем событиями этой ночи. С Халворсонами девушка не станет обсуждать подобное Подруг у нее нет. Даже от Тиры шарахается.

Йоран скептически хмыкнул и ушел, оставляя Вестейна наедине со своими мыслями. Правда, ненадолго. Скоро в дверь снова постучали.

Куратор отворил и подавил вспышку гнева. На пороге стоял Крон.

— Ты сегодня идешь в ночной облет вместо Тостенсона, — сухо произнес он, вручая Вестейну короткую записку с оттиском ректорской печати.

С этими словами он ушел. Вестейн отправил мысленный приказ Свейту. Придется менять планы. Но, может быть, это и к лучшему. И ему, и Анне стоит набраться немного терпения.

Анна

Стоило мне забеспокоиться о Вестейне, как я сразу мысленно потянулась к Свейту. Но… ничего не вышло. Я вроде бы и чувствовала его, а вроде и нет. От этого стало неуютно. Стужа тут же откликнулась на мою тревогу:

“Свейт далеко. Ушли в ночной облет, а меня не взяли”.

В голосе собаки прозвучала обида, и я невольно улыбнулась. Удивительно, что куратор не предупредил меня об этом. Или понадеялся на байлангов, а моя красотка не придала этой новости значения?

В этот момент дверь библиотеки скрипнула. Прижимая книгу к груди, я выглянула из-за стеллажа. Я ждала, что кто-то из адептов спохватился и принес мне весть от куратора. Но вместо этого увидела Крона.

Он стоял на пороге и невозмутимо отряхивал плащ. Стоило преподавателю меня заметить, как он тут же махнул рукой и приказал:

— Подойди.

Этот властный жест мне не понравился, также как его тон. Я нехотя приблизилась и остановилась в паре шагов, продолжая прижимать книгу к груди.

— Ааберг улетел в патрулирование, — снисходительно пояснил Крон. — Но это не значит, что можно расслабляться. Садись, будешь переписывать правила. Я проконтролирую.

— Справлюсь без вас, — попыталась отпереться я.

— Это вряд ли, — усмехнулся он. — Будет так, как решил я. Помогу коллеге… Да и тебе, наверное, нужна помощь.

Его голос внезапно стал слаще меда. Я удивленно моргнула и непонимающе уставилась на Крона. И он продолжил в том же тоне:

— Твоя рука. Надо убедиться, что с ней все хорошо после магических экспериментов.

Я широко улыбнулась и закатала рукав, показывая девственно-чистое запястье:

— Вы об этом? Я сварила нейтрализатор, все уже в полном порядке.

У Крона глаза на лоб полезли. Он долго разглядывал мою кожу, тщетно пытаясь найти хоть какой-нибудь намек на метку. Затем куратор помрачнел и выпрямился. Все напускное дружелюбие тут же слетело с него.

— За стол, — рыкнул он. — Будешь сидеть, пока не перепишешь весь Свод правил.

Я скрипнула зубами и мысленно застонала. Но в этот момент позади Крона раздался вкрадчивый голос:

— Думаю, сегодня это будешь решать не ты.

На пороге стоял Йоран. Крон повернулся и попытался испепелить старшего стража взглядом, но не вышло. В серых глазах сверкала сталь. После непродолжительной игры в гляделки Крон молча ретировался. Йоран закрыл за ним дверь и повернулся ко мне.

Я вдруг поняла, что пришел он сюда вовсе не для того, чтобы контролировать меня. Будет читать нотации? Я была уверена, что Вестейн рассказывает своему другу многое. А вчера сбивала куратора с пути истинного все-таки я.

Но вместо этого Йоран спросил:

— Что читаешь?

Немного поразмыслив, я показала ему обложку книги и ответила предельно честно:

— Ищу сведения о родовых артефактах Правителей Севера. Хочу узнать что-нибудь об этом кольце.

Я сунула ему под нос сжатый кулак и добавила:

— Тира сказала, что это артефакт рода Найгерд.

— Ну раз Тира сказала, значит, так и есть, — кивнул Йоран. — И как успехи?

— Пока никак, — вздохнула я.

А страж загадочно произнес:

— Потому что не там ищешь.

Я подозрительно оглядела Йорана и осторожно спросила:

— А где надо искать?

— Там, куда адептам запрещено совать нос, — снисходительно усмехнулся он.

Я выдала свою самую очаровательную улыбку. Страж фыркнул и скрестил руки на груди:

— Не надо на меня так смотреть. На это способен купиться только Вест. И то по какой-то придури судьбы.

Значит, куратор все же делится со своим другом деталями происходящего. Интересно, насколько подробно? Стыдно мне не было совершенно. Теперь я смотрела укоризненно. Йоран вздохнул и сказал:

— Да помогу я тебе, помогу. Вы теперь в одной упряжке.

Он подошел к доске и взял золотистое перо. Белый свет вспыхнул на его пальцах, и страж начал писать. Но вместо фразы для поиска на гладкой черной поверхности появился набор букв. Магия сработала — буквы вспыхнули, сползли на пол и сложились в линию, которая вела в дальний угол библиотеки. Я покорно шла вслед за Йораном, сгорая от любопытства.

Страж остановился перед полкой, которую защищал магический экран. Прикосновением Йоран снял защиту и вручил мне пухлый фолиант.

— Посмотри здесь, — предложил он. — Я поищу в другом.

Я приняла книгу из его рук и направилась к нише. Переписывание правил в очередной раз отложилось, чему я была несказанно рада. Как и помощи Йорана.

Пока мы усаживались за стол, я словно невзначай спросила:

— Где Вестейн?

— Ты должна звать его куратор Ааберг, — проворчал страж. — В ночной облет ушел. Тостенсона вызвали в родовое имение, Весту пришлось его заменить. Судя по всему, не без участия Крона и компании. Что ему от тебя нужно было?

— Хотел осмотреть мою руку, — сообщила я, показывая чистое запястье.

Брови стража полезли на лоб. Затем он хмыкнул:

— Вовремя ты подсуетилась.

— Старалась, — скромно улыбнулась я.

Не на ту напали! Ни Крон, ни Багрейн теперь ничего не смогут обнаружить.

— Надолго это? — продолжил Йоран.

— Не знаю. Слезет — у меня есть еще это снадобье.

Эта весть его явно порадовала. Я погрузилась в чтение. Книга оказалась содержательней предыдущей. Я даже пожалела, что приходится пролистывать в поисках нужных сведений. Фолиант описывал все артефакты, которые когда-либо существовали на Севере. Начиная с тех, которые император подарил Правителям в день объединения четырех суверенных герцогств в одну большую Империю. Упомянуты были даже артефакты, которые пробыли в Северном герцогстве лишь несколько лет. Дотошность составителя вызывала уважение.

Но с каждой перевернутой страницей таяли шансы найти кольцо. Страницу с послесловием автора я перелистывала с чувством глубокого разочарования. Но тут же обратила внимание на листок, вложенный к самый конец книги. Это оказался карандашный набросок. Линии были небрежными, будто художник очень торопился. Но я без труда узнала кольцо, которое теперь украшало мой палец. Точнее, набросок изображал два таких кольца. На втором черные камни были расположены реже. Подпись под рисунком была короткой, и я прочла ее вслух:

— Парные кольца Халлы Найгерд. Камни вынесены из Сердца Лабиринта, заряжены от родового источника Правителей Севера. Свойства — неизвестны. Уровень магической силы — неизвестен. Возможно, неудачный эксперимент и сила отсутствует.

Я отложила листок и разочарованно вздохнула. Йоран попытался меня подбодрить:

— Если свойства неизвестны, это не значит, что их нет.

— Если бы они были, она не стала бы дарить его Бакке, — возразила я. — Ладно… Буду носить в память о бабушке. Правда, иногда оно светится. Но может быть, это ничего и не значит.

— Значит хотя бы то, что в тебе есть родовая магия, — сказал Йоран, откидываясь на спинку стула.

Я неопределенно пожала плечами. А страж внезапно продолжил:

— Забери листок.

Я удивленно посмотрела на него и скептически спросила:

— А за это в вашей Академии разве не полагается еще какое-нибудь наказание?

— За то, о чем никто не знает, наказание не полагается, — наставительно произнес Йоран. — Будет лучше, если никто не узнает о том, что ты носишь артефакт своего рода. Во всяком случае, пока.

Я послушно убрала листок за пазуху и с надеждой спросила:

— Раз Вестейна нет, я могу идти?

Йоран горестно вздохнул:

— Нет. Этот паршивец поручил мне рассказать тебе пути обхода Сердца Лабиринта. Но тратить на это полночи я не собираюсь. Так что давай, записывай. И запоминай, завтра спрашивать будут уже с тебя, а не с меня.

Настал мой черед испустить горестный вздох. После этого я придвинула к себе бумагу и сообщила:

— Слушаю вас внимательно, господин учитель.

Страж прокашлялся и начал рассказывать:

— Итак, самые частые конфигурации стен Западного края Сердца…

Йоран не обманул и отпустил меня через пару часов. Я заглянула к Стуже и долго гладила ее белую шерсть, прежде чем отправится к себе.

Среди ночи я внезапно почувствовала Свейта. Проснулась и поняла, что пес сейчас устраивается в загоне. Причем не своем, а под крылом у подруги. Было странно ощущать эти лениво-влюбленные мысли байлангов.

“Спи, у нас с Вестейном все хорошо,” — сообщил пес.

Эта фраза подейстовала лучше снотворного. В следующий раз я открыла глаза уже утром. Мистивир ткнул меня в бок и прислал мысль:

“Вставай. Надо готовиться к состязаниям. Осталось мало времени”.

То есть он теперь мне будет по утрам нотации читать, да?

“Пока не выйдешь замуж, буду присматривать, — заявил меч. — В Лабиринте будет сложно. Нужно со всех сторон тебя обезопасить и ручки загребущие поотрубать всяким там Кронам и Чейнам.”

Я усмехнулась в ответ:

— Если б еще было можно. Но подстраховаться стоит…

И в этот момент я поняла, что даже знаю, как.

Свою идею я продолжала обдумывать по пути на завтрак. Она была так заманчива, что я почти не чувствовала горечь утреннего супчика. Краем уха я слушала разговоры за столом. День, когда нам предстояло войти в Лабиринт Стужи, приближался. Я успела понять, что для Севера эти состязания были важным событием. Не удивлюсь, если среди аристократов принято делать ставки.

Во всяком случае, Гест с Нильсом ожесточенно спорили о том, кто возьмет победу на четвертом и пятом курсах. Как я поняла, группа Хеймира в прошлом году уступила кому-то, и у парня последний шанс отыграться. Состязания их курса обещали быть жестокими. Но прошлая группа Вестейна была трехкратным победителем, так что и на нашем курсе стоило ждать нешуточной борьбы.

Обещания Крона не оставляли сомнений в том, что победу придется вырвать зубами.

Пока мы шли на тренировку, я сообразила, что не знаю о Лабиринте кое-что важное. Последние дни в мою голову так старательно запихивали знания, что спросить об этом я просто-напросто забыла. К счастью, рядом были друзья, которым известно больше меня. Поэтому я повернулась к Сигмунду и спросила:

— А в Лабиринт запрещено брать зелья?

— Не совсем, — ответил друг. — Брать можно. Только количество ограничено. Две склянки на человека. Заживляющее и восстанавливающее считается. Поэтому сама понимаешь, приходится делать выбор в пользу лечебных снадобий, а не защитных или атакующих.

Я задумчиво кивнула и больше ничего спрашивать не стала. Две склянки на человека… Значит, взять придется то, что, скорее всего, пригодится. Эйнар неуверенно добавил:

— И что брать, решает куратор.

— Значит, с куратором и поговорим, — ответила я многозначительно.

Вестейн ждал нас на плацу. Пока все занимали свои места в строю, я украдкой разглядывала куратора. К счастью, никаких повреждений я не заметила. Оставалось полагаться на слова Свейта. Неужели Крон задумал все это для того, чтобы проверить мою руку? К счастью, пока я смогла развеять его подозрения. Может, хоть на время оставят в покое меня и Веста. Пока не придумают новую пакость.

После тренировки я продолжила допрашивать своих товарищей:

— А что насчет артефактов? Артефакты можно брать в Лабиринт?

Сигмунд мотнул головой:

— Там не работают артефакты. Даже кольца перемещения работают непредсказуемо. Поэтому разрешено пользоваться только магическими клинками.

Я покосилась на кольцо и молча кивнула. В этот момент мы как раз соединились с толпой других адептов, и я заметила тех, кто мне был нужен. Хеймир и Тира шли чуть позади своей группы, держась за руки.

— Догоню вас позже, — бросила я парням и решительно направилась к старшекурсникам.

Стоило мне приблизиться, как они прервали разговор и выжидающе посмотрели на меня. После обмена приветствиями я пошла рядом, и Хеймир с легкой долей иронии в голосе спросил:

— Снова будете секретничать? Мне уйти?

Но я мотнула головой:

— Нет. У меня дело к тебе.

Я замедлила шаг, и парочка последовала моему примеру. В глазах Тиры промелькнуло любопытство. Я огляделась и негромко произнесла:

— Помнишь, ты обещал мне место в ложе на состязаниях?

— Разумеется, — удивился Хеймир. — Но ты же идешь в Лабиринт, разве нет?

— Иду, — подтвердила я. — Но твои планы это не меняет, верно? Ты будешь наблюдать?

— Верно, — подтвердил он. — И даже делать ставки. А что?

Я безмятежно улыбнулась и сообщила:

— Придумала, что хочу получить взамен. Мне нужна от тебя одна услуга.

— Какая? — тут же посерьезнел Хеймир.

— Хочу, чтобы ты кое-что с собой взял тогда, когда отправишься смотреть состязания нашего курса.

— Допустим, смогу. Что именно?

— Расскажу ближе к делу, — пообещала я. — И учти — оно немаленькое и тебе придется это прятать. Как — твои проблемы.

Глаза Тиры удивленно распахнулись, а Хеймир невозмутимо кивнул. Я распрощалась с ними и помчалась догонять друзей. Только бы теперь все получилось…

Вечером, в библиотеке, я довольно легко уговорила Вестейна заменить часть зелий отряда на мои собственные наработки. Со стороны это выглядело безумно рискованно. Но его доверие меня порадовало, и в комнату я летела как на крыльях.

Остатка недели мне хватило, чтобы решить, какие зелья пригодятся, и достать недостающие ингредиенты. Варить пришлось ночью — наказания и подготовка к состязаниям загрузили меня по самые уши. Для алхимических экспериментов я выбрала вечер пятницы. В субботу меня ждала дополнительная тренировка на байлангах, но куратор не зверствовал и поставил ее в полдень.

Ночь я провела за приготовлением зелий, и в постель отправилась только к утру. Поэтому была возмущена до глубины души, когда на рассвете меня разбудило прикосновение к плечу. Над головой раздался подчеркнуто бесстрастный голос куратора:

— Анна, просыпайся. Тебя ждут на дальнем плаце.

Я разлепила веки и удивленно воззрилась на Вестейна. Комнату освещали рассветные лучи. На кураторе был черный костюм для полетов. Вернулся с ночного облета?

— Вставай, я должен отвести тебя на Дальний плац, — повторил он.

— Зачем? — сонно пробормотала я. — Тренировка же в полдень!

— Планы изменились. Вставай, я буду ждать тебя у крыльца.

С этими словами он вышел из комнаты. Я кое-как соскребла себя с постели и направилась в ванную. Больше всего мне хотелось рухнуть обратно на матрас и уснуть, но вместо этого я натянула форму для полетов и послушно спустилась к Вестейну.

Он оглядел меня с ног до головы. Легким прикосновением поправил мой воротник, затем отвел от моего лица белую прядь волос.

— Идем, — кивнул он.

Я послушно спустилась за ним с горы. Ждала, что мы повернем к загонам, но куратор повернул к плацу. На полпути я спохватилась, что не позвала своего байланга. Да и Вест как будто не на Свейте прилетел. Подозрительно…

Вестейн как будто прочел мои мысли.

— Не буди байлангов, — предупредил он. — Мы только вернулись из облета, пусть Свейт отдохнет.

Я кивнула и продолжила шагать за куратором. Спать хотелось ужасно. Только этим можно было объяснить тот факт, что я не задала ему больше ни одного вопроса. Когда впереди показалась пропасть, Вестейн остановился и сказал:

— Иди, тебя ждут.

Я непонимающе посмотрела на него, а затем перевела взгляд на плац. Сначала я увидела прекрасную белую собаку, которая растянулась на снегу. И только после этого заметила рядом с ней всадницу. Летный костюм на ней был жемчужно-белым, а длинные волосы сияли, как снег.

Я повернула обратно, прежде чем сообразила, что делаю. Но Вестейн поймал меня за плечо и прошептал на ухо:

— Не глупи. Она прилетела сюда, чтобы поговорить с тобой.

— С кем угодно, только не с ней! — прошипела я.

Но послушно развернулась в сторону плаца. Анитра Найгерд почесывала ухо своего байланга и внимательно смотрела на меня.