Глава 21. Проверенное средство

Ослепительное солнце ударило в глаза. Я прищурилась, разглядывая гладкую поверхность, в которой отражалось небо.

— Что это? — прошептала я.

И тут же поняла, что вижу перед собой замерзшее озеро. Дальний берег терялся в морозной дымке. Высокие стены окружали его со всех сторон. А еще здесь совершенно не хотелось говорить в полный голос.

Ледяная гладь завораживала, на нее хотелось смотреть и смотреть. Тут оказалось чуть теплее. Только когда Стужа сжала зубами мое запястье, я поняла, что подалась вперед, к озеру.

Чейн смотрел на меня, как на дурочку. Они с Ингольфом так и остались в тени ущелья, и не спешили выходить на открытое место. В глазах парня была настороженность, а байланг недвусмысленно скалился. Причем интересовала его явно не пушистая конкурентка, а то самое озеро, которое притягивало меня…

Притягивало?

Я ощутила, что подо льдом скрывается какая-то магия. Как ни странно, она казалась мне теплой. А еще сгусток невидимой силы пульсировал. И этот размеренный ритм отдавался в каждой клеточке моего тела.

“Не надо,” — попросила Стужа.

“Что это?” — мысленно спросила я.

“Не знаю, — поколебавшись, ответила собака. — Я никогда не заходила так далеко.”

На озеро я больше старалась не смотреть, вместо этого принялась оглядывать стены. И здесь меня ждал неприятный сюрприз. Я не увидела ни одного прохода. Выход был один, и мы по нему пришли. Во всяком случае, сейчас.

— Анна, — свистящим шепотом окликнул меня Чейн. — Давай вернемся. Ледяного и остальных здесь нет. Поищем другой путь.

Эта мысль мне почему-то не понравилась. Я неуверенно оглянулась на озеро и также тихо спросила:

— Как ты думаешь, что это за место?

— Я вижу только, что ты совсем не думаешь, — огрызнулся Чейн. — Твоя псина завела нас неизвестно куда. Нужно возвращаться. Понятия не имею, где мы. Могу сказать только одно — скорее всего, мы вышли из зоны действия артефактов-наблюдателей, и наши кости здесь найдут спустя вечность.

Я замерла, обдумывая его слова. Странная пульсация магии подо льдом продолжала отдаваться в моем теле. Пульсация…

Мысль, которая пришла мне в голову, была настолько же простой и логичной, насколько обескураживающей. Я бросила короткий взгляд на озеро и шагнула к Чейну. А затем спросила:

— Ты тоже это чувствуешь?

Парень непонимающе уставился на меня, и пришлось уточнить:

— Пульсация магии. В озере.

Кажется, ему в голову пришла та же мысль, что и мне. Тут я поняла, за что Вестейн хвалил Чейна. Парень быстро оценил ситуацию и коротко приказал:

— Уходим.

И таким тоном, что я сама не поняла, почему послушалась. Стоило мне сделать шаг по направлению к одногруппнику, как внутренности отозвались роем знакомых противных мурашек.

— Берегись! — крикнула я.

И Чейн успел. Парень тут же присел. А острые зубы каменного змея, который в этот момент показался из скалы, всего лишь чиркнули по его шее. Второй змей в этот момент вцепился в крыло Ингольфа. Пес взвыл от боли.

Клинки Чейна уже были в воздухе, но ему приходилось защищаться самому. Мистивир вырвался из ножен и рванул на помощь. Первым ударом он снес голову тому зверю, что напал на байланга. Я хотела удивиться, но пошатнулась — этот удар выкачал из меня прорву магии. Чейн в это время расправился со вторым змеем и бросился к своему байлангу.

Мист вернулся в ножны, и я пробормотала:

— И давно ты так можешь?

“Всегда мог, — самодовольно ответил клинок. — Но только в руках Аабергов. Из-за того, что ты опускалась в источник, меня хватило на один удар. И я берег его на крайний случай.”

Случай точно был крайним, и я обессиленно села в снег.

“Магия скоро вернется, — утешил меч. — Сила источника поможет тебе восстановиться быстрее”.

Я рассеянно кивнула и бросила взгляд на Чейна. Тот хлопотал вокруг Ингольфа. Я порылась в карманах и окликнула парня:

— У меня есть противоядие от укуса. Возьми.

С этими словами я вытянула в его сторону руку, в которой был зажат маленький пузырек. От сердца отрываю, можно сказать, для Веста делала. Где же сейчас куратор?

Я с тоской оглядела гладкие стены, в которых по-прежнему не было ни одного прохода. Чейн не стал огрызаться и молча пошел ко мне. Ингольф шагал следом за хозяином, поскуливая и волоча крыло.

В этот момент земля под ногами дрогнула. Я снова жадно огляделась в поисках прохода. Лелея мечту, что сейчас из него выйдут Вест и остальные. Но Лабиринт подбросил очередной сюрприз. Дорогу, по которой мы пришли, перегородила гладкая скала. И круг стен замкнулся. Больше я не видела в нем ни одного намека на ущелье.

Чейн молча принял из моих рук снадобье и занялся крылом своего байланга.

Я подтянула колени к груди и посмотрела на озеро. Пульсация никуда не исчезла, даже стала отчетливей. Вот только манящей она быть перестала. Вместо этого в ровном ритме магической силы чувствовалась… насмешка?

Стужа молча вытянулась рядом со мной. Чуть погодя к нам присоединился Чейн. Он плюхнулся на снег рядом со мной и выдавил:

— Спасибо. Ты помогла Ингольфу и… спасла мне жизнь.

Я так удивилась, что на миг забыла о том, где мы находимся. Чейн признал, что я его спасла? Кажется, на вершинах местных гор снег растает! В ответ на мой изумленный взгляд парень ругнулся. А затем озвучил то, о чем я даже думала с осторожностью:

— Мы в Сердце Лабиринта. Как будем выбираться?

Поколебавшись, я медленно произнесла:

— Может, используем проверенное средство?

— Это какое? — подозрительно спросил Чейн.

— Попытаемся договориться, — снисходительно пояснила я и встала, похлопывая себя по карманам. — Ну, и пару зелий прихватим для верности.

— Какие зелья? — скептически произнес Чейн. — Ты свои уже использовала, и у меня остался один пузырек.

— Вот его и давай, — приказала я.

Парень хмыкнул и молча протянул мне склянку, внутри которой плескалась сероватая жидкость. Затем он погладил своего байланга и пояснил:

— Вторым у меня было заживляющее. Осталось немного. Думаешь, если тебя решит сожрать эта тварь, отвод глаз поможет?

– “Эта тварь”? — едко переспросила я. — То есть в существование духа Стужи ты уже поверил? И это… не совсем отвод глаз.

Парень насупился. Я ждала нового спора, но вместо этого Чейн сказал:

— Глупо идти туда. На что ты рассчитываешь?

— Оно разумное, и потревожили его не мы, — терпеливо пояснила я, пряча склянку с зельем в карман. — К тому же я неспроста чувствую пульсацию магии. Стужу тоже считали опасной.

С этими словами я приказала своей собаке оставаться на месте и бодрым шагом направилась к озеру. Чейн задумчиво хмыкнул, но останавливать меня не стал.

Хорошо бы все-таки обойтись без зелья…

“Осторожнее, — заволновалась Стужа. — Я уже потеряла одну хозяйку среди этих переходов”.

Несмотря на это, она послушалась и осталась на месте. Только встала и расправила крылья, чтобы сорваться по первому моему зову. Чейн спохватился, когда я уже ступила на лед.

— Что ты делаешь?! — то ли возмутился, то ли изумился он.

— Вытаскиваю нас из этой передряги, — доверительно сообщила я, осторожно ступая по гладкой поверхности.

Пульсация подо льдом становилась все отчетливей. Интересно, почему ее не чувствует Чейн? Она и правда предназначена только для меня?

“Мы с Ингольфом тоже не чувствуем”, — сообщила Стужа, беспокойно переминаясь с лапы на лапу.

Я кивнула и продолжила свой путь. Идти приходилось очень медленно — было очень скользко. Начать разговор с падения — не самый лучший вариант.

Стоило мне об этом подумать, как ноги предательски разъехались на льду, и я села, приложившись пятой точкой о твердую поверхность.

И тут же услышала странный ленивый голос:

— Теперь Найгерд… Ходят и ходят… Никакого покоя!

Он доносился из подо льда, но у меня не было уверенности, что остальные его тоже слышат. И я немного растерянно ответила:

— Я не Найгерд.

Мой собеседник хмыкнул так, что ледяная гладь озера дрогнула.

— Ври дальше. Твои друзья-человечки могут тебе поверить. Меня не проведешь — я чувствую, какая кровь в тебе.

Я невольно оглянулась на Чейна. Парень и байланги продолжали наблюдать за мной. Даже Ингольф не отводил взгляд. Дух озера словно прочитал мои мысли:

— Эти меня не слышат.

В голосе на этот раз прозвучало пренебрежение. А я осторожно спросила:

— Здесь был кто-то еще из Найгердов?

— Разумеется, — фыркнул дух. — Три века назад.

Я не сдержалась и удивленно хмыкнула. А дух продолжил:

— То Найгерды, то Лейфы… Найгаарды тоже шляются, все пороги истоптали…

— Лейфы? — тут же переспросила я, хотя недовольство духа Найгаардами было важнее.

— Халла Лейф была здесь, — терпеливо пояснил он. — Разве ты не знаешь? На твоем кольце осколки камня, который я ей дал.

Я опустила взгляд. Серебристый ободок не подавал признаков жизни и не стремился являть чудесную магию, даже когда нам угрожала опасность. Видимо, он и правда бесполезен. Но любопытство победило, и я продолжила расспрашивать духа:

— Ты ей дал? Зачем?

— Она попросила, — был ответ.

— А, что можно было просто попросить? — удивленно моргнула я.

— Иногда, — загадочно ответил дух. — А что, есть чего пожелать?

— Допустим.

Поколебавшись, я добавила:

— Хочу, чтобы мой отряд выбрался из этого места.

Дух язвительно сказал:

— Маловато вас для отряда.

— Остальные блуждают в твоих коридорах, — упрекнула я.

Он засмеялся так, что лед подо мной задрожал. А после этого раздался оглушительный треск. Я вздрогнула и впилась алчным взглядом в берег. Стены разошлись, открывая новый ход. Но из него никто не вышел.

Дух продолжил разговаривать со мной:

— А что ты можешь дать мне взамен?

Немного поразмыслив, я спросила:

— Что из того, что у меня есть при себе, ты согласен взять в качестве платы?

Я была готова почти к любому варианту, начиная от кольца или меча, до собственной жизни. Но меньше всего я ожидала, что в этот момент лед подо мной испарится, а ехидный голос произнесет:

— Достань до дна, и я исполню твое желание.

Вода была такой же ледяной, как и в тот день, когда я ныряла за Мистивиром. Меч завибрировал и сказал:

“Спокойно. Это старая формула магической привязки. Держись за меня.”

Я набрала побольше воздуха в грудь и сделала, как он сказал. Меч выплыл из ножен, и я крепко ухватилась за рукоять. После этого Мистивир камнем пошел ко дну, увлекая за собой меня. Он снова тянул из меня магию.

“Терпи, сила местного духа мешает мне”, — сказал меч.

В стороне мелькнуло что-то белое, но я не повернула головы. Не дышать становилось все труднее, и на мгновение я испугалась, что ничего не выйдет. Но в тот же миг мои пальцы коснулись камня. От холода свело все тело.

“Готово”, — сообщил Мистивир и потянул меня вверх.

Воздух в легких и силы закончились чуть раньше, чем я смогла добраться до поверхности. По иронии судьбы, в тот же момент подвела магия. Мистивир замедлился, и я почувствовала слабость. Но испугаться не успела. Я сразу же оказалась прижата к широкой мужской груди. Одна сильная рука обвила меня за талию, а вторая приподняла подбородок.

Нежные и прохладные губы прильнули к моим, запечатывая поцелуй и отдавая такой необходимый мне воздух. Наши головы оказались над водой, и только после этого Вест отстранился. Ему понадобилась всего лишь пара мощных гребков, чтобы дотащить меня до берега.

Куратор закинул меня на большой камень, и только после этого выбрался сам. Сил подняться не было, но Вестейн рывком поставил меня на ноги и прижал к себе. Мокрая рубашка облепила его тело, через тонкую ткань я слышала бешеный стук его сердца. Вест держал меня гораздо дольше, чем позволяли приличия, да и я не шевелилась. Была счастлива, что он снова рядом. И в этот момент мне было плевать на то, что это видят другие адепты.

Темная вода в разломе, через который мы выбрались, шевельнулась. А затем лед треснул, выпуская на волю хозяина этого места.

Он был огромным и сияюще-белым. Драконья голова с зубастой пастью и чуть изогнутыми рожками переходила в гибкое змеиное тело. Хрустальный гребень начинался надо лбом, шел вдоль всего туловища и заканчивался овальным плавником на кончике хвоста. Глаза сияли, будто два огромных топаза.

Это существо казалось воплощением самой зимы и мороза. Правда, играющее на хрустальном гребне солнце, напоминало о весне и звонкой капели. Даже не верилось, что ворчливый и ехидный голос, который я слышала, мог принадлежать настолько древнему и прекрасному существу.

Адепты испустили восхищенный вздох. И потеряли дар речи, когда змеедракон задумчиво подпер подбородок хвостом и выдал:

— Только Аабергов мне в озере не хватало. Вообще, это древнее испытание было, и она должна была справиться сама. Ты зачем в воду полез? Нет, я понимаю, что ваш род любит купаться…

Вестейн в ответ только крепче прижал меня к себе и холодно сказал:

— Она моя… ученица.

Дух захохотал так, что задрожали даже ледяные стены. А затем огромная голова двинулась в нашу сторону. Куратор дернулся, чтобы сложить жест призыва, но я перехватила его руки и прошептала:

— Не надо.

Ледяная вода ручьями стекала на камень, но холода я не чувствовала. Точнее, внутри меня поселился совсем другой холод. Тот, что дало мне прикосновение ко дну. Мистивир согласно завибрировал и, как мне показалось, что-то сказал Весту. Потому что куратор все же выпустил меня и развернулся к духу.

Змеедракон уже был совсем рядом. Я без страха заглянула в топазовые глаза и позволила зверю обнюхать себя. Из пасти показался раздвоенный язык, и на миг он коснулся рукава моей куртки. В том месте, где под ней скрывалось тщательно замазанное древо Аабергов.

Дух удивленно хмыкнул и сказал:

— Даже так.

Только в этот момент до меня дошло, что мы с Вестейном в озере не только купались, но и целовались. И, похоже, его хозяин почуял родовую метку на моей руке… Или обе метки, потому что теперь он укоризненно смотрел на Веста. Куратор не дрогнул под этим взглядом, только вскинул бровь. Мол, что такого, ну целовался с ученицей, с кем не бывает?

Змеедракон еще раз хмыкнул и доверительно сообщил:

— Я еще в прошлый раз подумал, что не стоит иметь дела с Найгердами. Слишком вы упертые.

После этого он взмахнул хвостом. Снова раздался оглушительный грохот. Стены на противоположном берегу озера разошлись, являя очередной проход.

— Выход там, — сообщил дух. — Надеюсь, ты меня больше не побеспокоишь.

С этими словами он скользнул под лед. Вспышка — и поверхность озера застыла, снова стала идеально гладкой. Только пульсация напоминала мне о его хозяине.

Несколько мгновений царила звенящая тишина. После этого все адепты заговорили разом. Свейт протиснулся между мной и Вестом, подставляя теплые бока нам обоим. С другой стороны ко мне прильнула Стужа, от которой шло такое же сухое тепло.

Куратор приказал:

— Построиться! Осмотрите своих байлангов, обработайте раны, и в седла!

Гул тут же утих, адепты занялись делом. Эйнар и Сигмунд подошли ко мне. Одежда у обоих была потрепанной, на щеке Эйнара красовался короткий порез, обильно политый заживляющим средством. Сигмунд протянул мне дымящуюся кружку. Знакомый запах снадобья ударил в нос.

— Обед, — улыбнулся он. — Ты на ногах еле держишься.

Я с благодарностью глотала концентрированный вариант супчика. Есть во время испытания больше не полагалось, только снадобья для поддержки сил и магии. Вестейн обошел Свейта, на ходу набрасывая куртку, и парни поспешно ретировались. Я заметила, что левая рука куратора двигается совсем плохо и прошептала:

— Вы встретили духов по дороге?

— Не важно, — мотнул головой он. — Я бы хотел услышать историю о том, как тебе пришло в голову нырять в это озеро, но сейчас у нас нет времени. Нужно уходить, пока твой новый приятель не передумал. Кроме того, мы вышли из зоны действия артефактов-наблюдателей. Найгаард, наверное, уже пьет за упокой наших душ. Пора сделать ему неприятный сюрприз.

— Это был Дух Стужи, да? — спросила я, оглядываясь на озеро. — Дух Лабиринта?

Вест коротко кивнул и возвел глаза к небу:

— Почему я совершенно не удивлен?

Я попыталась оправдаться:

— Это вышло…

— … совершенно случайно? — иронично закончил куратор.

А затем добавил уже серьезнее:

— Прикажи Стуже ни на шаг не отходить от Свейта.

Мне оставалось только горячо кивнуть — я и сама понимала, что еще одной разлуки не переживу.

В этот момент группа уже построилась, и пришлось лезть в седло. Байланги двинулись вдоль берега. Ингольф не пытался оспаривать место Стужи. Теперь байланг смирно шагал на полкорпуса дальше. Я косилась через плечо на его всадника, но по лицу Чейна невозможно было ничего понять. Парень был погружен в раздумья. Интересно, вспомнит ли он о спасенной жизни и лекарстве для байланга, когда мы выберемся из этой передряги?

В молчании мы обошли озеро и вошли в ущелье. За спиной раздавались сначала вздохи облегчения моих товарищей, а затем новый грохот. Я оглянулась и обнаружила, что за нашими спинами стены снова сомкнулись. Дух недвусмысленно выставил нас за дверь. Но неприятным сюрпризом оказалось не это.

Теперь мы стояли на пятачке, в стенах которого виднелось пять или семь ответвлений. Нам снова предстоит блуждать в Лабиринте. Но не успела я заскрежетать зубами, как на моем пальце внезапно потеплело кольцо.