Глава 52
Огромная кровать под кисейным балдахином привлекла её внимание сразу, едва Кира сбросила манто и тёплые туфли и прошла в ванную, чтобы вымыть руки.
Чёрт подери, с предвкушением подумала она.
— Именно, мисс Риаз.
Кира обернулась. Профессор стоял в дверях и улыбался.
— Сейчас нам принесут ужин, — сообщил он. — Потом, в воскресенье утром — завтрак, обед, и, пожалуй, поздний чай. И кроме этого, вы не увидите никого и ничего. Только эту кровать, ванную — и меня.
Кира охнула.
— А… а занятия?
— После чая я отвезу вас назад в Академию. Но это свершится лишь через сутки. А все эти сутки вы пробудете здесь.
Он достал из кармана наручники, задумчиво ими поигрывая. Кира подавила испуганный писк. Она совершенно о них забыла, а сейчас он собирается её… приковать? Здесь? На целые сутки?
— Я разрешу вам принять душ и привести себя в порядок, — насмешливо сказал он. — Уверен, мы и в ванной найдём, чем заняться. Но в остальном…
Он взял её за руку и отвёл обратно в холл. Открыл перед ней шкаф.
— Снимайте всё и складывайте сюда. Вам придётся попрощаться с этими милыми вашему сердцу вещами надолго. Быстро, мисс Риаз: долгий стриптиз мне не нужен.
Действительно, подумала Кира. Сколько раз он уже успел раздеть её за день? Три?
Она быстро и споро разделась, сбросив даже носки. И не успела повернуться к нему, как её подхватили на руки и потащили.
— Эй, я не готова! — попыталась возмутиться она. — Мне нужно в душ! В туалет! Я устала, и…
— Поздно.
Её бросили на постель, даже не потрудившись приковать.
И на грудь ей упала тонкая чёрная кожаная папка с золотыми буквами.
Кира раскрыла её и поперхнулась.
— Серьёзно? Вы раздели меня догола и притащили в спальню, чтобы я выбрала нам что-то из меню?
— На весь завтрашний день, — серьёзно подтвердил профессор. Он достал из шкафа тёмно-зелёный халат, явно собираясь переодеться. — Потому что потом вы будете слишком заняты.
— То есть мы не будем вылезать из постели? — не без ехидства поинтересовалась Кира.
— Нет, мисс Риаз, мы будем играть в карты и шахматы. Ещё одно слово, и так и будет.
Кира принялась изучать меню. Наконец она отчеркнула несколько пунктов и показала их профессору. Тот поднял бровь, но не сказал ничего. Вместо этого он отошёл и сделал короткий звонок, взглядом приказав ей оставаться на кровати.
Наконец он вернулся.
— Дело сделано. И сейчас, какая удача, у нас есть немного времени. Ложитесь на спину, мисс Риаз. Дайте мне вас рассмотреть.
Кира одарила его многообещающей улыбкой — и послушалась.
Профессор опёрся на столбик кровати, наслаждаясь видом. Наконец он кивнул, доставая наручники. И, прежде чем Кира успела вскрикнуть, схватил её руки, вытянул над головой и ловко приковал за запястья к резной спинке кровати. Она лежала по-прежнему ровно — но уже никуда не могла деться.
— И что бы мне с вами сделать? — задумчиво сообщил он. — Что вызывает у вас наибольший ужас? Кошмар, несущийся в ночи?
— Я грязная!
— И мне идеально это подходит.
— Голодная! Скоро захочу в туалет!
— Вы радуете меня всё больше с каждым словом. Представляю, как вы будете стараться, чтобы я позволил вам и то, и другое.
Кира задохнулась.
— Вы маньяк!
— Ну, ещё не совсем. — Профессор уселся на кровать и провёл по её ноге вверх. — Остался ещё один шаг, и скоро этот шаг будет сделан.
— Какой? — прошептала Кира. Кажется, она начинала его по-настоящему бояться. — Что вы собираетесь сделать?
Он чуть улыбнулся, вертя в руке небольшой пульт и одновременно беззвучно произнося магическую формулу.
— Погасить свет.
Кира вскрикнула. И было отчего: наступила полная темнота.
Если бы он просто выключил люстры, Кира увидела бы его и себя в полутьме. Очертания своей обнажённой груди, его пальцы на её бедре, полуоткрытая дверь в ванную — всё это было бы доступно её взору.
Но абсолютная чернота, в которую Кира, прикованная наручниками к кровати, только что погрузилась, была куда страшнее.
— Что… — прошептала она и почувствовала, как рука, лежащая выше её колена, исчезла. — Где вы?
Тихий смех.
— Разведите ноги в стороны.
— А если я не послушаюсь?
— Уверены, что хотите это узнать?
Сердце Киры дрогнуло. Но она не собиралась останавливаться.
— Да, — с вызовом сказала она.
Долгое молчание. Кира не слышала даже его дыхания в темноте. Где он был? Справа от неё, слева? Уже ушёл, оставив её одну на всю ночь?
Наконец совсем рядом с ней раздался холодный шёпот.
— Вслушайтесь в звук моего голоса, мисс Риаз. Это последнее, что вы услышите.
Что-то холодное коснулось мочек её ушей. Скользнуло по ним вниз, заставив её вздрогнуть — и растаяло.
— Поче… — начала Кира. И поняла, что не слышит своего голоса.
Мир свёлся к прикосновению. К покрывалу под лопатками и её ногами, спешно разведёнными в стороны — и к ожиданию, что будет с ней дальше.
А потом она почувствовала на своём языке тонкую, изысканную нотку кремового мороженого.
И слизнула её.
Десерт вместо ужина?
Она ощущала вкус куда острее, чем обычно. Каждая крошечная порция, тающая во рту, каждое прикосновение его пальцев к её губам. Её бёдра напряглись, желая его прикосновений, но она не смела говорить — и послушно глотала мороженое, уже полурастаявшее, но ставшее только вкуснее. И когда только профессору успели его доставить?
Когда последняя ложечка мороженого скользнула между её губ и наступила пауза, Кира выдохнула.
— Я ничего не слышу, — прошептала она. — Ничего не вижу. Но мне нравится, что вы со мной делаете.
Холодные пальцы пробежали по её животу, оставляя в пупке приятно прохладный отзвук прикосновения. Тонкий аромат хвои долетел до её носа, дразняще коснулся тонких крыльев. Горячий язык лизнул её щёку.
Она попыталась потянуться к нему всем телом, выгибаясь, получила предупреждающий шлепок по краю ягодицы и расслабилась. Сильные ладони гладили её по всему телу. Кира доверчиво отдалась его ласкам, глубоко дыша, и запрокинула голову, когда его ладонь обхватила её горло, хотя внутри у неё всё немного сжалось. Но его рука всего лишь очертила очертания нежных мышц, обрисовала подбородок — и вернулась к ней на грудь. Кира задышала тяжелее.
А потом он обнял её.
На нём совершенно не было одежды, как и на ней, и для неё, ослепшей, оглохшей и скованной, эти объятья были откровением. У неё закружилась голова от наплыва ощущений. Его руки, обнимающие её, его губы, ласкающие раковину её уха, его тело, тёплое, сильное и такое приятно тяжёлое… Кира выгнулась и беззвучно застонала в его руках — и почувствовала, как его палец накрывает её губы.
Она блаженно вздохнула. Страх. Скованность. Стеснение. Они рассеивались, словно их не было никогда. Тонкая чувственность заняла их место, и Кира почувствовала, как летит. Как поднимаются её ноги, согнутые в коленях, и…
Кира ахнула, почувствовав, как он держит её колени. А в следующий миг кровать скрипнула, и он безо всяких предисловий очутился между ними. Поцеловал её, немую, нагую и беспомощную. А потом она почувствовала, как перещёлкиваются наручники, скользя вверх по резному стеблю, как её поднимают в воздух, поворачивая на живот — и она оказывается лежащей на нём лицом к лицу.
Не раздумывая, Кира поцеловала его. Она не могла его обнять, провести пальцами по лицу, но это было и не нужно — он обнял её сам, гладя и лаская, и скованная, лишённая всякой опоры, она приникла к нему всем телом, чувствуя его возбуждение и его твёрдость, и ощущая, как хочет его каждой клеткой своего существа.
Она обхватила коленями его бёдра, приподнялась, глубоко вздохнула — и медленно-медленно опустилась, насаживая себя на него.
И услышала короткий резкий вдох.
Звуки вернулись.
— Мой маг, — прошептала она, касаясь его лба скованными руками. — Мой.
Темнота не рассеялась: Кира по-прежнему ничего не видела. Но это было неважно. Она двигалась на нём медленно, не торопясь, наслаждаясь своей временной властью. Его руки двигались по её телу, он целовал её запястья, пальцы, и она едва сдержала стон, когда его рука оказалась у неё между ног.
— Я сейчас… — задыхаясь, прошептала она. — Я…
Жаркое тёмное удовольствие сделалось невыносимым, и она застонала, обрушиваясь на него всем телом. Но даже лёжа на нём, продолжала двигаться, уже быстрее.
— Посмотрите на меня, — услышала она шёпот.
Кира подняла голову, и их губы снова слились. Они целовались с открытыми глазами, не отрываясь друг от друга — и Кира не сразу поняла, что снова может видеть его лицо. Что темнота рассеялась, сменившись естественной ночной тьмой, что она глядит на него и он смотрит на неё, и им хорошо вместе. И его медленные движения в ней, набирающие силу, рождают в ней новую тёмную волну.
— Не останавливайтесь, — прошептала она.
Он протянул руку, и наручники слетели с её руки двумя полукружьями смятого железа. Кира ахнула. В следующий миг он прижал её к себе и перевернул, нависая над ней. Кира вскинула голову, глядя ему в глаза.
— Я уже не могу остановиться, — выдохнул он. — Когда вы рядом — не могу.
Он сильным движением вторгся в неё на всю глубину, и Кира застонала, раздвигая ноги шире.
Сейчас, вдвоём в постели, они были обычной парой. Парой, которая вполне может пробыть вместе всю жизнь.
— Как вам больше нравится, — прошептала Кира, — с наручниками или без?
Он закрыл ей рот поцелуем. Ещё одно касание губ, ещё — и его прикосновения перестали быть бережными. Он брал её быстро, горячо, страстно, и они двигались всё быстрее в едином ритме, не сдерживая общих стонов.
Наконец Кира хрипло вздохнула, и почти в ту же секунду он упал рядом с ней на кровать.
И раздался стук в дверь.
Кира не выдержала и расхохоталась. Поймала ответную улыбку.
— Я открою, — сказала она. — Только наброшу халат.
— Открывайте хоть голой. За всё заплачено заранее, и они предупреждены, что тревожить нас нельзя. — Профессор насмешливо улыбался. — Неплохо было бы завести такой же порядок в Академии, хм?
Когда Кира закатила внутрь тележку и сняла серебряные крышки с блюд, она могла только молча согласиться.
— Лобстер, — прошептала она. — Настоящий.
— И вы сами его выбрали, — подтвердил профессор. — Что ж, мучайтесь теперь. А я посмотрю.
— Это жестоко!
— Вы забыли, с кем имеете дело?
Кира только тяжело вздохнула, наклонившись над блюдом.
Послышались приглушённые шаги, и мужские руки обняли её за плечи. Он тоже был в мягком халате, и вдвоём, подумала Кира, сейчас они походили на семейную пару. С лобстером на тележке вместо колыбельки.
— Я покажу вам, как его разделывать и есть, — проговорил профессор. — И все чудовищные блюда, что вы заказали — тоже. Но учтите, я дорого беру за свои услуги. Вам придётся сделать не одну ставку в казино, чтобы скопить хотя бы на первичный гонорар. Научить вас покеру, мисс Риаз? Или сводить за игорный стол?
Кира повернулась к нему и обвила руками его шею.
— Я иду ва-банк, — прошептала она.
После ужина и долгой расслабляющей ванны Кира с изумлением поняла, что хочет только спать. И, уткнувшись в плечо профессора в постели и мимоходом заметив, что тот так и не позаботился ничего надеть, поняла, что он хочет того же.
Всё было забыто. Ледяные слова в темноте, грозовые тучи на горизонте, мерцающая руна на экране телефона, лорд Хили — их не существовало за этими стенами. Лишь Кира и её профессор. Лишь бесконечное воскресенье.
— Не хочу, чтобы выходные кончались, — прошептала она.
— Завтра будет куда скучнее, мисс Риаз, — последовал сонный ответ. — Всего лишь невинный отдых и невинные разговоры.
— Невинные?
Тихий смех.
— Примерно на три четверти. Не собираетесь же вы предаваться страсти восемь часов подряд?
— Но нам будет хорошо, — уверенно сказала Кира.
Он обнял её за плечи, прижимая её голову к груди.
— Великолепно.
— Мы даже немного стали похожи на семью, — вдруг призналась Кира. — Здесь с вами мне так спокойно и уютно. Я забыла про всё. И ваши тайны, и ваше прошлое.
— В постели с вами я на минуту захотел стать человеком, — тихо ответил он. — Обычным мужчиной, целующим свою женщину. Кажется, это заколдованное место.
Они вместе засмеялись.
— Нужно быть осторожнее, — серьёзно сказала Кира. — Иначе мы заполним все ваши дни безоблачным счастьем, и что тогда с вами станется?
— Вы, — вздохнул профессор. — Вы уже со мной стались, мисс Риаз. Куда серьёзнее, чем я когда-то предполагал. Как жаль, что…
— Что?
Он поцеловал её в макушку.
— Спите. Завтрак в постель будет вас ждать.