Эпилог

Семь месяцев спустя

— Моя девочка… — мама смотрит на меня так, будто видит впервые. В глазах у нее блестят слезы, и она осторожно промокает их уголком платка. — В этом платье ты настоящая принцесса.

Она тянется ко мне, и я делаю шаг навстречу, собираясь обнять ее крепко-крепко, как в детстве. Но мама тут же спохватывается и осторожно отстраняется, встревоженно оглядывая мой наряд.

— Аккуратнее, — улыбается она сквозь слезы. — Мять такое платье будет преступлением.

Я тихо смеюсь.

Оно и правда кажется волшебным. Воздушная белоснежная ткань струится по телу, почти не ощущаясь на коже. Золотая вышивка по подолу и широким рукавам ловит свет, переливаясь теплым сиянием. Корсет бережно обнимает талию, не сковывая дыхание, и я удивляюсь, насколько он удобен.

Еще совсем недавно был выпускной бал в академии.

А теперь я стою в комнате невесты в храме драконьих богов и готовлюсь идти к алтарю.

Мама подходит ближе и поправляет заколку в моей прическе, аккуратно проверяя, не выбилась ли ни одна прядь. Я смотрю на свое отражение в зеркале и едва узнаю себя. Волнение делает глаза ярче, а улыбку — немного растерянной.

В этот момент дверь тихо открывается, и в комнату заглядывает Катрина.

Она тоже выглядит прекрасно. Приталенное бирюзовое платье подчеркивает фигуру, а волосы собраны в высокую, изящную прическу. Она улыбается мне так тепло, что внутри становится спокойнее.

— Кажется, там уже готовы начинать, — говорит она. — Ты как?

— Волнуюсь, — честно признаюсь я.

Катрина фыркает и делает шаг вперед.

— Зря. Ты выглядишь, как королева.

Мама в последний раз поправляет мне фату, проводит ладонями по плечам, явно стараясь запомнить этот момент, и отступает.

Я делаю глубокий вдох, направляясь к выходу.

Небольшой коридор встречает меня прохладой каменных стен. Впереди — массивные дубовые двери. Катрина открывает их передо мной и остается позади.

Я вхожу в церемониальный зал.

Двери за моей спиной мягко закрываются, отсекая от внешнего мира.

Если не брать во внимание старого жреца, здесь мы с Дарреном будем только вдвоем.

Таков обычай храма драконьих богов. Гости и родственники уже собрались в соседнем здании, в лучшем ресторане столицы, где совсем скоро начнется праздник. А этот момент принадлежит только нам.

Я сразу же нахожу глазами Даррена.

Он стоит у алтаря в белом ритуальном костюме, украшенном тонкой золотой вышивкой. На его голове — венец, а в руках он держит еще один, предназначенный для меня.

Сердце сжимается от предвкушения. Я глубоко вздыхаю, стараясь успокоиться, и направляюсь к своему будущему мужу, глядя при этом только на него.

Так мне спокойнее.

Он много раз рассказывал, как все будет происходить во время ритуала. Перевел для меня песнь жреца, пояснив каждое слово, движение и жест.

Я знаю теперь это почти наизусть, и все равно волнуюсь.

Метка истинности под платьем слегка пульсирует, будто отзываясь на мое состояние и на каждый шаг, приближающий меня к дракону.

Мне до сих пор не верится, что нам удалось изменить будущее, хотя с каждым днем остается все меньше доказательств, что нечто страшное и альтернативное действительно существовало.

Что где-то я уже умерла.

И вернулась назад во времени.

Не сама, конечно, а благодаря моему лучшему другу — Томиану, который не смог смириться с моей смертью и сделал невозможное, чтобы спасти меня.

Долгое время я была уверена, что в моем убийстве виноват Даррен Риверзен. Мой истинный дракон. Я ненавидела его, боялась, ждала от него удара. А все оказалось куда сложнее.

Я иду к алтарю, и с каждым шагом перед глазами проносится все, что нам пришлось пережить.

Оба варианта времени сплетаются в единое полотно — страх, боль, отчаяние, смерть и возвращение, ошибки и выборы, которые мы сделали, даже не понимая их истинную цену.

Я вижу себя в том будущем, где мир рушится, где я умираю, где Даррен теряет контроль и становится началом катастрофы.

И вижу нас здесь — живых, стоящих на пороге новой жизни.

Я несказанно рада, что нахожусь именно в этом моменте. В этом времени и реальности, где впереди нас ждет не гибель и безумие, а долгий путь рядом друг с другом.

Где будущее больше не похоже на приговор.

Я останавливаюсь рядом с Дарреном и поворачиваюсь к нему лицом. Он смотрит на меня золотыми драконьими глазами, чуть наклоняется вперед и произносит:

— Ты прекрасна.

Мои щеки вспыхивают, а в груди разливается знакомый жар.

Жрец в сером балахоне делает шаг вперед. Его голос льется на древнем драконьем языке, звенящем и тягучем, наполненном силой веков. Он поднимает ритуальный нож, затем серебряную чашу, стоящую на алтаре, и каждое его движение выверено до мелочей.

Для меня все словно окутано легким туманом.

Реальность становится зыбкой, как будто мы прямо сейчас переступаем грань между мирами.

С каждым словом жреца пробуждается магия. Она поднимается из-под каменных плит, струится из воздуха, вспыхивает золотым мерцанием вокруг нас. Свет мягко кружит, касается кожи, вплетается в волосы, наполняет пространство ощущением торжественности и древней силы.

Даррен поднимает венец, который держал в руках, и осторожно надевает его мне на голову. Я чувствую, как он касается моих волос под прозрачной фатой, и дыхание сбивается.

Венец ложится идеально, будто был создан специально для меня.

Жрец протягивает Даррену кинжал.

Дракон без колебаний делает надрез на ладони и подносит руку к чаше. Тонкая струйка крови стекает вниз, и в тот же миг магия вокруг нас вспыхивает ярче, словно признавая его выбор.

Слова жреца продолжают звучать, и теперь кинжал оказывается в моих руках.

Я на мгновение мешкаю. Сердце бьется слишком быстро. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с глазами Даррена. В них нет ни тени сомнения, только спокойствие и поддержка.

Затаив дыхание, я прокалываю кожу на ладони.

Острая боль вспыхивает, но почти сразу же гаснет, как только капля крови падает в чашу. Ранка затягивается прямо на глазах, оставляя лишь легкое покалывание.

Жрец поднимает чашу и произносит последние строки заклинания. Я вижу, как ее содержимое меняется, как серебро наполняется золотистой жидкостью, от которой исходит свет.

Даррен делает глоток, затем протягивает чашу мне. Когда я пью, тепло разливается по всему телу, заполняя каждую клеточку и вплетая в нее магию.

Жрец подает нам золотую тарелочку с двумя кольцами.

Мы надеваем их друг другу на пальцы, и в тот же миг свет вокруг вспыхивает особенно ярко, а затем медленно оседает, словно запечатывая союз.

— Отныне и вовеки, — произносит жрец уже на понятном языке, — объявляю вас мужем и женой.

Даррен делает шаг ко мне, поднимает фату и открывает мое лицо. На секунду задерживает взгляд на моем лица, затем наклоняется и целует меня в губы. Я держусь за его плечи, ощущая, как золотое сияние впитывается в кожу, наполняя легкостью, покоем и счастьем.

Мой теперь уже муж обнимает меня и шепчет на ухо слова, которые важнее любых клятв:

— Я тебя люблю.

Я улыбаюсь и прижимаюсь к нему всем телом, зная, что наше будущее больше не нуждается в спасении.

Мы уже получили свой счастливый финал.