38. Я не проживу без этой девушки

Ноан

– Так! Все! – учащенно дышала матушка. – Мне это надоело!

– Тэлира, не вздумай! – рыкнул отец.

От пыток, безжалостно пронзающих мое сердце, я не мог глотнуть воздуха, отчего легкие нещадно полыхали, превращая меня в огнедышащего дракона.

– Сколько это может продолжаться?! – закричала родительница. – Я не могу, Эстар! Не могу смотреть, как мой ребенок страдает! Он же мучается, ты сам видишь!

– Что физические мучения в сравнении с душевными?

Пытался вникнуть в их диалог, но боль, раздирающая на куски, не позволяла этого, лишая возможности трезво мыслить.

– Ты только все испортишь! – отец нервничал, это отчетливо слышалось. – Не стоит этого делать! Последствия могут быть губительными!

– Да он уже погибает!

Рыдания матушки вызвали целую гамму чувств в моей груди. Она жалостливо всхлипывала, шмыгая носом.

– Мама… – прохрипел я, – не плачь… Прошу тебя…

– Уже не плачу, сынок, – и снова всхлип. Ее теплые и такие нежные пальцы коснулись моей руки, которая так и продолжала стискивать рубашку на груди с левой стороны. – Тебе легче?

– Легче… – выдохнул я, тут же сжимая зубы от ноющей боли.

Да, мучения начали отступать, но я не испытал от этого положительных эмоций. Мое сердце… Оно не должно было так вести себя. Не должно болеть.

«Тогда почему? Почему я загибаюсь в адских пытках уже второй раз?»

– Нужно что-то делать, Эстар, – и снова мама говорила отцу слова, смысл которых я не мог понять.

– Все, что мы могли, уже сделали, Тэлира. Тебе ли не знать? – родитель устало вздохнул, опускаясь на диван рядом со мной. – Сын, ты… – он задумался, – слишком много думаешь.

– О чем ты? – боль почти отступила, и я расслабился, устало встречаясь с ним взглядом.

– Ты главное не переживай, – встряла матушка, – излишняя эмоциональность делу не поможет. Понимаешь? – кивнула она. – Наоборот только все испортит. Что ты там хотел узнать? – она шмыгнула носом, тут же маскируя это кашлем. – Где Сиа?

– Она теперь живет в квартире родителей Харона, – ответил отец.

«Значит, Харон решил ее приютить… Ну хоть не Лойд и на том спасибо! А то я бы точно тогда ему… А разве имею на это право? – задумался, пресекая свой мгновенно возникший гнев. – Это я повел себя как самая настоящая скотина! Я лишил девушку жилья! Мне нужно зубы пересчитывать, а не Лойду, который пусть и дико бесит, но все же он не причинил Сии вреда!»

– Сын, – кинулась за мной матушка, когда я устало поднялся с дивана. – Подожди!

– Не вмешивайся, Тэлира! – послышался предупреждающий голос верховного. – Не нам с тобой это решать! Ноан виноват перед ней. Пусть сходит и извинится, ведь именно для этого он решил узнать ее адрес. Я же прав? – отец перевел на меня вопросительный взгляд.

– Прав! – кивнул ему в ответ. – Именно для этого!

– Вот и правильно! – родитель поднялся с дивана. – Сходи. Успокой девочку. Все таки ты ее наставник, пусть и бывший. Негоже это, чтобы она думала о тебе плохо. Мало ли, всякие ситуации бывают в жизни, вдруг ей именно твоя помощь понадобится, а вы в ссоре. К девушкам нужно относиться мягче. Они хрупкие, нежные и ранимые создания…

– Я понял тебя! – у меня не присутствовало желания слушать наставления отца, пусть он и говорил правильные вещи. Все мои мысли были заняты Сией. Я хотел к ней, желал вновь увидеть ее и не мог противиться этому зову.

– И к своим новым ученицам тоже будь более мягок, – послышался голос отца, когда я повернулся к нему спиной.

– Я выгнал одну! – стиснул зубы, вспоминая, во что втянула меня развратная дрянь. – Пусть проваливает!

– Выгнал? – ахнула матушка.

– Да! – гневно стиснул зубы. – Ее поведение, как и самоуважение, оставляют желать лучшего! В моем доме таким нет места!

Отец ничего не сказал в ответ. Лишь понимающе хмыкнул, и я был благодарен ему за это.

– Я пойду, – кинул ему. – Можешь дать другую ученицу или двух, разницы нет, ведь моего наказания никто не отменял.

В повисшей тишине я создал пространственную воронку, выходя возле дверей известной мне квартиры. Уже доводилось бывать здесь ранее, поэтому я без труда смог отыскать ее.

Занес руку, чтобы постучать, но не решился, испытывая жуткое волнение.

«Что я скажу ей? Да и Сиа, как мне кажется, не ждет моих объяснений… нужны они ей были…»

Сделав несколько глубоких вдохов, дабы успокоиться, снова занес руку, делая пару стуков.

От волнения в ушах зашумела кровь, а дыхание стало прерывистым.

Ждал, когда откроется дверь, когда Сиа предстанет передо мной, и я кинусь объяснять ей, что поступил неправильно, когда нагрубил за ужином. Что виноват только в этом и больше ни в чем. Да только секунды бежали, а я так и продолжал стоять перед дверным полотном, чувствуя себя самым настоящим идиотом.

«Не хочет меня видеть? Ну еще бы она хотела после того, что я ей наговорил и в каком свете перед ней предстал! Но я должен сказать ей! Должен извиниться и увидеть снова эти карие глаза, запавшие мне в душу!»

И снова стук в дверь, только уже сильнее, но меня опять постигла неудача.

«Может, ее нет дома?»

Волнение захлестывало, не давая сосредоточиться на ускользающей мысли.

– А если ей стало плохо? – тревога за обращенную росла в геометрической прогрессии.

Жнецы не болеют и не страдают смертельными заболеваниями, но они испытывают боль от удара. Именно поэтому матушка с отцом испугались, когда я схватился за сердце, потому что мне, как и всем чистокровным, это не свойственно, чего нельзя сказать об обращенных. Их кровь, как и тела, не настолько сильные, чтобы бороться со старостью и заболеваниями. Да, они живут дольше, чем люди, но все же до продолжительности жизни высших им далековато. Именно поэтому я испугался за Сию, вдруг ей нужна помощь.

Откинув все предрассудки, создал окно в пространстве и шагнул в него, оказываясь в уютной гостиной, из которой была видна приоткрытая дверь спальни. Медленно, шаг за шагом, я направился туда, улавливая шум льющейся воды. Боясь даже дышать, я ускорился, за считанные секунды оказываясь возле ванной комнаты.

Руки дрожали, я никак не мог успокоиться и совладать с собой. Мысли, что возможно Сиа там не одна, не волновали меня на данный момент, ведь я переживал за ее состояние.

Только хотел войти, понимая, что увиденное явно не оставит меня равнодушным, как слуха коснулся приглушенный плач и всхлипы…

Не раздумывая толкнул дверное полотно, которое бесшумно распахнулось, являя мне мою бывшую ученицу, сидящую на душевом поддоне под струями падающей воды. Девушка уткнулась лицом в согнутые колени, обхватив их руками, и тихо плакала, сотрясаясь всем телом…

Шок? Нет! Ненависть! Возненавидел себя в этот момент, ведь именно я стал причиной ее слез, здесь даже гадать не пришлось.

– Сиа, – позвал осторожно, готовый вынести все муки ада, только бы она перестала реветь.

Обращенная не отреагировала, видимо, шум льющейся воды заглушал мой голос.

– Сиа! – позвал громче, замечая, как она вздрогнула, а потом подняла голову, смотря прямо на меня.

– Что ты… – тут же напряглась моя ученица, обхватывая свое обнаженное тело ладонями и теснее сжимая ноги, чтобы скрыть места, которые и так было не видно. – Уходи! – рыкнула она злобно.

– Нет, – мотнул я головой, медленно направляясь к ней и понимая, что не смогу... Не смогу уйти. Не смогу оставить ее в таком состоянии.

– Пошел прочь! – закричала девушка.

– Я не уйду, – устало ответил, подходя ближе и откатывая в разные стороны стеклянные дверцы душевой кабинки. – И ты не заставишь меня…

Секунда, и я шагнул под струи воды, наплевав на то, что одежда мгновенно намокла.

«Простите меня… – шептал я, обращаясь к своим родным и неотрывно смотря в карие глаза обращенной, которые что-то надломили внутри меня, выпуская на свободу то, что я так упорно прятал в себе и отказывался принимать, – но я не проживу без этой девушки…»